– А что с работой? – осторожненько поинтересовалась она.

– Посмотрим, – ничего не пообещав, навел туману господин Казарин.

Он взял ее на работу.

На следующий день позвонил и сказал, что нанимает ее на испытательный срок с почасовой оплатой в командировке и при переговорах в Москве и тарифной оплатой за переведенные страницы. И добавил: Надя должна прийти сегодня вечером, чтобы подписать договор найма и сразу же начать работать.

– Спасибо! Обязательно приду! – порадовалась Надюха и предупредила: – Только не пугайтесь!

– Что, все так плохо? – помолчав, поинтересовался он.

– Ужас! – весело сообщила она. – Пол-лица фиолетово-синее.

Даниил Антонович вздохнул тяжко и признался:

– Переводчик мне нужен был еще две недели назад, так что прийти все-таки придется, Надя, работы много.

Работы оказалось не просто много, а очень-очень много, целая гора. Выяснилось, что господин Казарин, является одним из известных инвесторов разного рода строительных проектов ну и еще чего-то там. В данный исторический момент он собирался вкладываться в перспективнейшую стройку в Китае в качестве одного из главных инвесторов. Были у него и другие проекты и дела-активы, но китайский приоритетный.

– А почему вы не взяли других соискателей? – полюбопытствовала Надюха тем же вечером. – Мне же говорили, что на место было несколько претендентов.

Он посмотрел на нее какое-то время внимательно и, улыбнувшись невесело, заметил:

– Выглядите ужасно, такое впечатление, что вы лбом о стену долбились с целью самоубийства. Никакой грим не помогает.

– Вот спасибо, поддержали, – преувеличенно наигранно поблагодарила Надя.

– Да уж, – даже не смутился, а развеселился Казарин и тут же снова вернулся к деловому тону: – А что до других претендентов, то все они были китайцами по происхождению, хоть и с прекрасным русским языком.

– И что? – не поняла Надюха интриги момента.

– А то, Наденька, что они априори не будут на моей стороне до конца и могут играть, пусть даже в мелочах и неосознанно, но в другие ворота.

– То есть неточно переводить или о чем-то умолчать, вы это имеете в виду?

– Именно. Насколько мне известно, китайцы всей душой и телом за свою Поднебесную родину и друг за друга, а надуть европейца, тем паче русского, – это вообще их святая задача.

– Ну, не совсем так прямолинейно, – усмехнулась девушка. – Но в общем и целом правильно.

– А вы хорошо знаете китайцев? – живо заинтересовался Казарин.

– Достаточно хорошо, я, можно сказать, выросла в Китае. Но только никто не может хорошо и до конца знать и понимать этот народ, хоть ты всю жизнь проживи с ними. Многое в их жизни, характере и традициях просто невозможно постичь и принять разуму европейца.

– Вы уверены, что вам действительно семнадцать лет? – приподняв вопросительно брови, спросил Казарин.


До самого тридцать первого декабря Надя переводила кучу документов, засиживаясь порой до утра, и работала переводчиком при телефонных разговорах Казарина с китайскими партнерами да еще сдавала экзамены в вышке, так что к Новому году чувствовала себя совершенно измотанной. Ничем, кроме работы и учебы, она не занималась. Запустила совершенно квартиру и хозяйство, не успела подготовиться к празднику – ни продуктов-подарков купить, ни наряд новый выбрать, не говоря уже о елке. Впрочем, на все это наплевать, потому что Новый год Надя собиралась встречать с дедом и даже билет на поезд уже купила.

Но в новом интересном деле было нечто такое, что захватило девушку, околдовало, одарило новой незнакомой энергией, дающей небывалые силы, и наполняло ощущением какого-то праздничного подъема, радости.

Даниил Антонович Казарин – имя этому нечто.

Они виделись каждый день, даже в выходные. После института Надя сразу шла в приемную перед его кабинетом, где распоряжалась секретарь Ольга Павловна – та самая женщина, которая предупреждала Казарина о том, что пострадавшая может подать на него иск. Теперь Ольга Павловна взяла Надю под свое крыло и все сетовала, что девушка так много работает, на износ да и только, да еще и учеба у девочки. Ольга Павловна старалась подкормить Надю чем-то домашним, вкусненьким, заботилась о ней.

Как правило, в приемной Надюха не задерживалась больше десяти минут – ее сразу вызывал Казарин, и они приступали к делу. Надя переводила документы, он тут же делал уточнения, пояснения, обозначал ей фронт работы на вечер. В основном переводами Надя занималась в офисе практически до ночи, когда все уже уходили и оставались только она и охранник. Потому как большинство бумаг нельзя было выносить из офиса, а те, что можно, девушка забирала с собой и переводила еще и дома, засиживаясь чуть не до рассвета.

С первого же дня Надюха безысходно и предсказуемо подпала под сильнейшее воздействие мужской харизмы Казарина и погружалась в него, увязая все глубже, и вполне четко понимала это. Частенько, когда они работали вместе, она вдруг, словно выключаясь из действительности, замирала, завороженная, и наблюдала за ним: за мимикой его лица, движениями, жестами, так и сидела, пока он ее не окликал.

Даниил Казарин был настолько неординарной личностью, что само по себе привлекало к нему повышенное внимание, к тому же он обладал невероятно сильным, природным мужским магнетизмом, который гибельно-неотвратимо притягивал женщин. Причем любых – от детсадовского возраста до столетних старушек.

В этой его некрасивости, даже где-то нарочитой, – словно природа постаралась лишить каждую черту его лица симметрии, мягкости и гармонии, – было такое сильнейшее, чистейшее мужское начало, что меркли любые признанные красавцы эталонной мужской красоты, начиная казаться сладкими, безвольными мальчиками.

Надюха постаралась разузнать о Казарине как можно больше – и в Интернете покопалась, и журналы проштудировала, и не стеснялась вопросы сотрудникам задавать. Кладезем информации оказались, разумеется, Ольга Павловна и, как ни странно, охранники. Они тоже взяли под свою опеку девочку, проверяли, чтобы она поужинала и еще чайку попила – закрывали-проверяли все замки-запоры, оставляя пост, приходили к ней в переговорную, которую Наде выделили для работы, и прямо-таки за ручку вели в комнату отдыха и составляли компанию за столом, заодно и беседу вели. Для нее так весьма содержательную – сплетническую.

Даниилу Казарину было двадцать пять лет, но выглядел он значительно старше и уж точно умнее-мудрее своих сверстников. Например, первым замом Казарина работал его бывший одногруппник Михаил Андреевич Дружинин. Вот он выглядел на свои двадцать пять и даже несколько моложе. Но Надежде этот человек не понравился сразу – что-то в нем… и не определишь что. Вроде приветливый, улыбчивый, но вот так он на Надю смотрел, словно к куску мяса в магазине приглядывался, оценивающе – брать или не брать. Или ей просто так казалось из-за своего, с каждым днем все более растущего интереса к Казарину. Черт знает, но вот почему-то не понравился ей Дружинин.

Вообще-то речь не о нем – бог с ним, пусть живет и здравствует.

Так вот, странно, но никто не знал родственников Казарина, из какой он семьи вообще и откуда родом, была, по слухам, только тетка, которую он тщательно оберегал от любых журналистов и публичных проявлений. Ольга Павловна как-то сказала, что их главный бухгалтер Константин Иванович вроде как эту тетю хорошо знает, но и он про это железно молчит. Так что про семью-детство Казарина даже самые дотошные журналюги ничего не писали.

А папарацци, надо сказать, за ним гонялись! Еще как!

Ну, во-первых, господин Казарин в свое время числился самым молодым бизнесменом в стране, в двадцать лет он уже владел миллионами долларов и благополучно пережил дефолт, лишь укрепив свое состояние. Во-вторых, он был известным инвестором, вкладывающим деньги в проекты, которые специалисты считали слишком рискованными, но Даниил каждый раз умудрялся выигрывать и получать офигенные прибыли да еще имел солидный пакет акций – словом, весьма удачливый бизнесмен. Сейчас и помоложе его мальчики становились миллиардерами, но интерес к нему не ослабевал.

А потому что: в-третьих! Он стабильно считался одним из самых завидных холостяков страны – женщины охотились на Казарина, сходили по нему с ума, признавались ему публично в любви и совершали всяческие сумасбродства в его честь, а он их ответно любил и менял с постоянной регулярностью.

Высокий, стройный, гибкий, Казарин обладал великолепной натренированной фигурой, имел прекрасный врожденный вкус и собственный стиль в одежде, которому пытались подражать многие светские мужчины. Он предпочитал определенные дизайнерские марки и носил одежду с такой неподражаемой естественностью, что его умоляли-зазывали редакторы глянцевых журналов и известные фотохудожники сделать хоть один снимок. Кстати, камера его любила, как и все остальные женщины, непостижимым образом снимки усиливали его притягательную мужественность и природную неподражаемую харизму самца-вожака. Просто потрясно.

Понятное дело, что шансов не запасть на него Надежде провидение не оставило. Она была уже влюблена-влюблена-влюблена! Удивлялась самой себе, не сопротивлялась и падала в эту любовь.

Восхищалась Казариным и с каждым днем все глубже и глубже тонула в своем очаровывании этим мужчиной. Ее поражала его работоспособность, вызывая неподдельное уважение, добавляясь еще одним плюсом к практически уже идеальному портрету его личности, сложившемуся у Нади в уме. Он мог работать по шестнадцать-двадцать часов в сутки, а после успевал на всяческие светские мероприятия, в клубы, тусовки и – ра-зу-ме-ет-ся! – женщины!

Женщин вокруг него было много. Очень много. Море! Постоянно! За последние годы журналисты «женили» Даниила не меньше раз двадцати на самых известных женщинах бомонда, даже на одной актрисе, которая была старше его лет на тридцать. Он никогда ничего не опровергал, лишь посмеивался – ну, застукали его журналюги за жарким поцелуем или в недвусмысленной ситуации, ну и ладно – и шел себе дальше уже с другой женщиной.