— Я открою, — крикнула она Лиле, которая хлопотала на кухне.

Аманда встала. На ней было белое платье с белым бантом в светлых волосах, и она, как всегда, выглядела исключительно привлекательно.

Она подошла к двери и открыла ее.

— Папа! — крикнула она. — Папа!

На пороге стоял Адам, протянувший к ней руки. Аманда бросилась в его объятия, прижалась к нему и расцеловала.

— Как же ты выросла, Господи! — воскликнул Адам. — И как похорошела. Ах, Аманда, по тебе, наверное, уже сохнут молодые люди. Посмотри-ка скорее, что я привез тебе.

Только тут она заметила щенка спаниеля, которого Адам держал на ремешке и который обнюхивал пол, чтобы наделать в гостиной.

— Это для меня? — недоверчиво воскликнула Аманда. — Такой красивый щенок! Как его зовут?

— Это ты решишь сама.

— Он просто замечательный!

Она взяла на руки щенка, тут же начавшего лизать ей лицо.

— Спасибо, спасибо! Заходи же! Долго ли ты пробудешь здесь? Почему ты не приезжал раньше? Я так скучала по тебе!

— А я по тебе, дорогая.

Он снял шляпу и пальто, оглядел комнату, уютно обставленную подержанной мебелью.

— Лиля, идите сюда и познакомьтесь с моим папой. Сомерсет, и ты тоже.

Из кухни вышла Лиля.

— Папа, это Лиля, самая милая женщина на всем свете. Лиля, знакомьтесь, это лорд Понтефракт.

— Как вы поживаете, Лиля?

Лиля, которая несколько разволновалась, постаралась сделать реверанс.

— Как вы поживаете…

Она в смущении повернулась к Аманде и шепотом спросила ее:

— Как мне обращаться к нему? Ваша милость?

— Называйте меня мистер Торн, — улыбнулся Адам. — Я оставил свой титул на корабле, на котором приплыл сюда. А кто этот красивый молодой человек?

Из спальни вышел Сомерсет, крупный шестилетний мальчик с черными волосами.

— Это Сомерсет, мой непослушный братец, — представила его Аманда.

— Неправда, ты сама озорная, — отпарировал Сомерсет, потом повернулся к Адаму и с большой серьезностью пожал ему руку. — Как вы поживаете, сэр? Рад познакомиться с вами.

— А я рад познакомиться с тобой, Сомерсет. А где ваша мама?

— Она поехала на весь день к мистеру Шенбергу.

Такой ответ озадачил Адама.

— Кто такой мистер Шенберг?

Лиля покашляла, прочищая горло.

— Это, э… хороший знакомый Лизы, — объяснила она, с беспокойством поглядывая на детей.

Маркиз Понтефракт был удивлен.

* * *

— Я зарабатываю на тебе деньги, — объяснял ей Отто Шенберг, — что является для меня приятным сюрпризом. Мистер Грей сообщает мне, что он каждый день распродает все билеты.

Лиза кивнула.

— Действительно, это удивительно, особенно если учесть все эти ужасные отзывы, — поддакнула она.

— Много ли понимают критики? Если бы они все так хорошо понимали, то написали бы хорошую пьесу и разбогатели. Сегодня я получил письмо от Джеффри.

— О, дорогой! Он все еще недоволен нами?

— Нет, похоже, он примирился с тем фактом, что его отец больше подходит для тебя.

— Дорогой, не обольщайся.

— Кроме того, он познакомился с девушкой, мисс Лоуелл. И, похоже, очень увлекся ею.

— Хорошо. Чем быстрее он забудет обо мне, тем лучше.

Вошел слуга, налил в их бокалы вина и удалился.

— Лиза, ты принесла мне счастье, — продолжал Отто. — Единственное, что мне не нравится — это делить тебя со зрителями.

— Будь благодарен, что такие зрители находятся.

— Не думаешь ли ты бросить театр?

Лиза засмеялась.

— Если верить критикам, театр с удовольствием отпустил бы меня.

— Я говорю серьезно.

— Конечно, готова уйти оттуда. Я пошла в театр только для того, чтобы подработать.

На пороге столовой появился дворецкий.

— Простите меня, сэр. Некий мистер Адам Торн хотел бы увидеть миссис Синклер.

Лиза напряглась.

— Адам… — прошептала она.

— Кто это такой? — спросил Отто.

— Лорд Понтефракт.

Она поднялась, лицо ее побледнело.

— Где он находится? — спросила она дворецкого.

— В гостиной.

Нахмурившийся Отто наблюдал за Лизой, которая торопливо направилась к двери.

Адам рассматривал в гостиной картину Рембрандта, когда туда вошла Лиза. На ней было бежевое шелковое платье, длинный подол которого сзади был закручен в турнюр — последний крик моды.

— Адам!

Она закрыла за собой двухстворчатую раздвигавшуюся дверь. Он обернулся и холодно посмотрел на нее.

— Я приехал из Англии, чтобы помочь тебе, потому что Бентли сообщил мне, что ты потеряла все свои деньги, — заметил он. — Но теперь вижу, что ты опять обрела кое-что.

— Отто финансировал постановку, в которой я занята…

— Что еще он финансировал?

Она нахмурилась.

— Адам, ты так холодно смотришь на меня.

— Вот как? Вспомни, что ты писала мне? «Адам, ты должен быть хорошим». Знаешь, я принял к сердцу этот твой совет. Старался быть хорошим. Остался верен Сибил, и наша семейная жизнь наладилась. А теперь я узнаю, что мать моей дочери не очень-то хорошо себя вела. А проще говоря, стала дорогостоящей проституткой…

Она подошла к нему и дала звонкую пощечину.

— Не смей так говорить со мной!

— Разве это не правда? Моя Лиза, женщина, которую я полюбил на всю жизнь, стала любовницей нувориша, банкира с Уолл-стрита.

— Ладно. Признаю, что я его любовница. Но он не нувориш!

— Это не важно!

— Хорошо, пусть он и нувориш, но это исключительно культурный человек, которым я очень дорожу!

— Лиза, ты ходишь вокруг да около! А дело-то в том, какое ты оказываешь влияние на Аманду. «Где мамочка? Мамочка проводит день со своим знакомым, мистером Миллионером». Аманда невинный ребенок, но это продлится недолго, когда она узнает о поступках мамочки.

Лиза отвернулась, на ее глаза навернулись слезы.

— Дай мне время, — прошептала она. — Думаю, что Отто хочет жениться на мне, но пока он не заводил разговор об этом. Ты должен дать мне время. И не будь таким самонадеянным. Не относись жестоко к человеку, которому ты так дорог.

Он смягчился.

— Прости. Я действительно повел себя жестоко. Просто меня это ужасно удивило…

— Здесь суровая страна, Адам, и суровый город. Хорошо просто так рассуждать о морали, но когда дело доходит до уплаты за жилье, тогда приходится вертеться. Я многое узнала от этого жулика Джима Фиска. Я походила на голубя, которого можно было общипать, и он общипал меня. Но такое не повторится. Может быть, я говорю слишком жестко, но если хочешь уцелеть, надо проявить жесткость.

— Ладно, подождем еще. А пока разреши мне забрать с собой в Англию Аманду на некоторое время, пока вы с мистером Шенбергом не придете к какому-то решению. Мне хочется видеть ее возле себя, а ей хочется побыть со мной.

Лиза задумалась.

— Полагаю, это хорошая мысль, — наконец сказала она. — Да, возьми Аманду с собой в Англию.

— Лиза?

— Да?

— Ты знаешь, зачем я приехал в Нью-Йорк? Частично, чтобы увидеть Аманду, но… но главным образом, чтобы еще раз повидать тебя. Я чертовски скучал по тебе.

— Но ты же счастлив с Сибил?

— Да. Но это… не то же самое. О Господи, Лиза, я все еще люблю тебя! Проклятье!

Он обнял ее и жадно поцеловал. Она тут же ответила ему.

Открылись двери и появился Отто.

— Дорогая моя, — произнес он ледяным голосом. — Может быть, ты представишь меня лорду Понтефракту, который, похоже, почувствовал себя здесь как дома.

Адам отпустил ее.

— Простите, мистер…

— Шенберг. Отто Шенберг. Лиза, театральные критики ошибались. У тебя отлично получается роль из французского фарса.

— Во всем виноват я, — произнес Адам.

— Понимаю, милорд. Лиза — колдунья. Она, несомненно, околдовала вас, как она околдовала меня. И скольких еще поразили твои чары, дорогая моя?

Лиза вся похолодела.

— Я не стану выслушивать такое ни от одного из вас, — заявила она, направляясь к двери.

— Куда ты идешь?

— Домой.

— Но ужин еще не закончился.

— К дьяволу этот ужин! К дьяволу вас всех! — Она подошла к двери, обернулась, глаза ее метали молнии. — К дьяволу всех мужчин!

Она вышла в прихожую. Отто хотел было последовать за ней, но Адам остановил его.

— Пусть уходит, — сказал он. — Я накинулся на нее из-за вас, что, возможно, было ошибкой. Пусть она остынет.

Отто сердито повернулся к нему.

— Сэр, это мой дом. Как вы смеете указывать мне, что мне делать? И как вы посмели целовать Лизу?!

— Мистер Шенберг, вы становитесь нестерпимым.

Лицо банкира побагровело. Он готов был взорваться. Потом стал отходить.

— А теперь, — предложил Адам. — Давайте обсудим все это как два цивилизованных джентльмена. Поскольку у Лизы нет отца, то, думаю, я могу выступить в качестве своего рода опекуна. Каковы, сэр, ваши намерения в отношении ее?

Отто окрысился, хотел было что-то сказать, потом передумал.

— Любите ли вы ее? — спросил Адам.

Отто обмяк.

— Никогда не думал, что страсть может быть такой всепоглощающей. Да, я люблю ее.

— Понимаю ваши чувства. Намереваетесь ли вы жениться на ней?

— Боюсь, что она мне откажет. Ведь я намного старше ее.

— Спросите об этом ее, — посоветовал Адам. — А пока что я заберу Аманду в Англию. Образно говоря, это расчистит поле действий, пока вы с Лизой все не утрясете. Всегда в первую очередь надо подумать о детях. В конце концов, это наше будущее.