-11-




Уже некоторое время Лиза счастливо жила вместе с Маркусом в его уютном домике, наслаждалась размеренной провинциальной жизнью и готовилась стать матерью.

Она перестала испытывать какие-либо угрызения совести перед покойной Эммой, мысленно считала ее кем-то вроде бабушки для своего будущего ребенка и благодарила за причастность к появлению Марка. Ведь это ее портрет упал со стену в ту ночь.

Маркус изменился, это было видно не только самой Лизе, но и его зрителям, знакомым и студентам. Как будто, скинул старую шкурку прежнего Маркуса Риттера. Он стал энергичным, веселым, деятельным и выглядел моложе. Но нравилось это не всем.

В один из дней, Лиза вернулась из магазина и, зайдя в дом, услышала шум, доносящийся из кабинета Маркуса.

Она заглянула туда и увидела разъяренную Изольду Майер, похожую на шаровую молнию: красные волосы, красная помада и оранжевое платье. Напротив нее стоял абсолютно невозмутимый Маркус.

- Ты, - кричала она ему, потрясая пальцем с кроваво-красным ногтем, - старый развратник, вот ты кто! Не поросла еще травой могила твоей жены, а ты притащил в дом эту девку и живешь с ней во грехе!

Тут она увидела Лизу, выпучила глаза и продолжила свой монолог:

- Вы и это уже успели! Хотя откуда тебе знать, от кого на самом деле забрюхатила эта девка, а ведь она только и думает, чтобы прибрать к рукам твой дом и драгоценности, моей дорогой Эммы. Ты умрешь в нищете и позоре! Одумайся!

Маркус, молча подошел к двери, распахнул ее и рявкнул на тяжело дышавшую и покрасневшую Изольду:

- Пошла вон! И больше никогда не появляйся в этом доме! И на мои похороны приходить не смей!

Изольда смерила всех испепеляющим взглядом и гордо прошествовала за дверь.

Он опустился за стол, потер пальцами виски и засмеялся:

-- А ведь она права!

-- В чем? - переспросила Лиза c сарказмом, - В том, что я хочу прибрать к рукам твой дом и выгнать тебя на улицу босого и голодного?

- Нет, - серьезно сказал он, - в том, что я живу с тобой во грехе. Нам надо задокументировать наши отношения. Процесс этот долгий и сложный, но я хочу, чтобы ты и наш ребенок носили мое имя, а ты сама находилась здесь на официальном положении.

- И не возражай мне, - предотвратил он ее попытку высказаться.

Марк Риттер - младший родился 30 сентября, его отец просто светился от счастья. Он не выпускал малыша из рук, пока у него не отобрали его силой.

- Ты помнишь, какой сегодня день? - спросила его Лиза.

- Да, сегодня самый счастливый день в моей жизни, - весело отозвался Маркус, с нежностью глядя на сына. - Смотри, он похож на меня.

- Сегодня еще и день рождения Эммы, - с грустью произнесла Лиза, - мне иногда кажется, что это она все подстроила. Она очень боялась оставить тебя одного.

Маркус подошел к ней, провел рукой по волосам и очень тепло произнес:

- Теперь я никогда не будут один. Я очень благодарен тебе за сына и за то, что вы есть в моей жизни!


-12-




Лиза, сидела на скамейке Берлинского зоопарка и, еле сдерживая смех, наблюдала, как малыш Марк, задрав свою мордашку вверх, смотрит на резвящихся обезьян.

- Мама, мама, посмотри, как они играют! - закричал он, распахивая от удивления свои яркие голубые глаза.

Лиза нежно на него смотрела и машинально крутила на пальце свое колечко. Это кольцо подарил ей Маркус, когда они, наконец, зарегистрировались. Она сняла его, в очередной раз прочитала выгравированную на нем надпись и снова надела. На кольце Маркус написал по латыни: Gratias tibi ago, что означало "Я благодарю тебя". Он никогда не говорил ей, что любит ее, а всегда только, что благодарит. Однажды она спросила его об этом, и он объяснил, что благодарность, в отличие, от любви, всегда взаимное чувство, оно более прочное и безграничное. Ведь, когда человек уходит, его перестаешь любить, ты лишь помнишь, о том, что любил его когда-то, но ты никогда не перестанешь благодарить его. По его мнению, благодарность - сильнее и вечнее любви.

- Кому мороженое? - раздался рядом родной голос.

- Мне, мне! - радостно запрыгал Марк и повис у Маркуса на шее.

Они уселись рядышком на скамейке, ели мороженное и с одинаковым интересом смотрели на мартышек, один седой, второй светловолосый, оба голубоглазые и похожие друг на друга даже в манерах.

Через пару дней в один из вечеров, когда Марк уже спал, Маркус позвал Лизу в свой кабинет с просьбой помочь ему.

- Что случилось, милый, - спросила Лиза, заходя к нему и вытирая руки о полотенце, висевшее у нее на плече.

- Мне нужен твой совет, - произнес он, разбирая какие-то бумаги, - я хочу переписать завещание.

- Ох, Маркус, - вздохнула Лиза, и опустилась на стул, подперев голову кулаком, - почему ты решил заняться этим сейчас?

- Не охай, а помоги мне, - посмотрел он поверх очков. - И так, дом. На тебя?

- Зачем он мне? - усмехнулась она. - Разве что устроить музей твоего имени. Я не буду жить здесь одна без тебя, я не смогу, я вернусь к маме.

- Не забывай, что у нас есть сын! Значит дом на сына! - подытожил он.

- Драгоценности Эммы? - вновь спросил он ее.

Лиза подумала и ответила:

- Завещай их Тиму, он очень любил свою тетю. Я хоть и хорошо относилась к Эмме, но не собираюсь донашивать за ней ее побрякушки.

- Права на работы Эммы и мои я оставлю тебе, - сам себе сказал Маркус, что-то записывая.

Он поднял глаза на Лизу и увидел, что та плачет, отвернувшись от него в стенку.

- Ну, ты чего? Я же еще не умер! Просто такие дела надо делать заранее, - объяснил он.

- Знаешь, что! Вот сиди и делай свои дела сам, без моего участия, - резко сказала Лиза и, хлюпая носом, стремительно вышла из его кабинета.

Маркус немного посидел, подумал и пошел за женой. В доме ее не было, он обнаружил ее сидящей в садовых качелях и отчаянно рыдающей.

- Ну что ты, что, - нежно сказал он, погладил ее по руку и присел рядом.

Она уткнулась ему в грудь и продолжала плакать.

Он гладил ее волосы и шептал, что они будут жить еще долго и счастливо.

- Я тут подумала, - наконец произнесла Лиза, икая от рыданий и поднимая свое опухшее от слез лицо, - вот придет время, и ты уйдешь. Тебя будет ждать Эмма, ты уйдешь к ней. А когда придет мое время, КТО будет ждать меня, там?

И она снова захлебнулась слезами.

Маркус не нашел, что ей сказать. Он лишь гладил ее по спине и баюкал, как ребенка.


-13-




Прошло больше двадцати пяти лет. Марк вырос, закончил институт кинематографии и телевидения, но вопреки ожиданиям, актером не стал, а выбрал для себя профессию мультипликатора. Он оживил рисунки Эммы и уже несколько поколений детей по всему миру учились доброте и дружбе с ее чуть наивными котята, крольчатами и прочими пушистыми малышами.

Вместе с женой и двумя малышами Юджином и Эммой он жил в родительском доме в Бернау. Лиза иногда их навещала и с удивлением наблюдала, как меняется дом. Только кабинет Маркуса оставался таким, каким она его запомнила, со всеми его книгами, фотографиями, личными вещами. Марк очень дорожил памятью отца и решил ничего в нем не менять. Он даже признался матери, что только там может по-настоящему плодотворно работать.

Маркус до конца своих дней сохранял живость ума и интерес к жизни. Накануне своего ухода он позвал Лизу к себе и сказал, что долго думал над теми ее словами. Да, безусловно, Эмма дала ему свою любовь, но настоящее счастье ему принесла только Лиза. И нет таких слов, которые смогут описать его благодарность к ней. Поэтому, когда придет ее время, она не должна сомневаться, в том, что ОН будет ждать ее, а уж с Эммой как-нибудь договорится. В ту же ночь он ушел от нее в вечность. Марку - младшему было уже двадцать три года.

Лиза не смогла оставаться в доме, после того как Маркуса на стало. Она взяла некоторые его вещи, альбом с фотографиями и вернулась ухаживать за своей уже престарелой мамой.

Она бесконечно много раз пересматривала фильмы с его участием и писала книгу о талантливом актере Маркусе Риттере, своем дорогом муже, которую озаглавила "Благодарность сильнее, чем любовь".

Минуя нас, Судьба вершит дела (Гай Петроний Арбитр).