— Мисс Найт?



«Вау!»



Клео вырвалась из распутной дымки и тупо уставилась на нетерпеливое лицо Данте.



— Телефонный звонок?



— Да, конечно, — пробормотала она, чувствуя себя глупо, и набрала номер.



Майлз Кинросс, как она и подозревала, уже лёг спать и не один, судя по женскому голосу на заднем плане. Кинросс был красивым мужчиной, и, если верить офисным сплетням, то так же, как и Данте Дамасо, не встречался с одной и той же женщиной дольше одного-двух месяцев.



Клео старалась объяснить Кинроссу, что им нужно, когда Данте грубо вырвал телефон из её рук и сам продолжил разговор. Расправив плечи, она решила игнорировать его хамское поведение и пошла к роскошному буфету с завтраком, который он заказал в номер. По крайней мере, на этот раз он позаботился о том, чтобы хватило для обоих... В голове вспыхнула ещё одно воспоминание, о том, как он совершенно забыл заказать ей еду вчера вечером.



«Бессердечный ублюдок! Неудивительно, что вчера я так быстро поддалась его чарам — голод притупил ум».



Умирая от голода, она положила на тарелку яичницу, хрустящий бекон и тосты и села. Она едва успела донести вилку до рта, когда Данте закончил разговор.



— У нас нет времени на завтрак. Мы опаздываем. Первая встреча начнётся через сорок минут. Водитель говорит, понадобится полчаса, чтобы добраться до места в час пик. Я не хочу опаздывать. Это непрофессионально, к тому же в Японии это крайне невежливо.



— Э, но… — Клео с тоской посмотрела на свою, всё ещё полную, тарелку.



— Если бы вы встали раньше, у вас было бы время поесть, — отметил Данте, поднимая свой портфель.



«Да-да, конечно».



Сегодня утром Клео специально собиралась медленно. Она набиралась смелости встретиться с Данте лицом к лицу. Пыталась предусмотреть все возможные сценарии: он хватает её на руки и предлагает головокружительный роман; он не может встретиться с ней взглядом и не знает, что ей сказать; он говорит, что это было лишь на одну ночь и больше никогда не повторится. Но того, что было, она не ожидала. Он полностью проигнорировал их нарушение служебного поведения. На самом деле, он выглядел настолько обычным и невозмутимым, что Клео задавалась вопросом: а помнит ли он вообще об их маленьком недоразумении?!.



Она проглотила кусочек яичницы с вилки, и со вздохом встала. Разгладив чёрную в полоску юбку-карандаш на бёдрах, она подняла глаза и поймала тлеющий взгляд Данте.



«О…мой...»



— Пойдём, — прорычал он, отступив в сторону, давая Клео пройти.



В одно мгновение этот взгляд отодвинул в сторону её неуверенность, и она почувствовала себя достаточно сильной и женственной, чтобы добавить чуть больше покачиваний в походку, когда проходила мимо него.



Данте


Данте проглотил ругательства, готовые сорваться с губ, и попытался обуздать своё раздражение. Последнее, в чём он нуждался прямо сейчас, — неуместное сексуальное желание. Он полагал, что оставил позади вчерашний эпизод, но то, как эта дурацкая юбка обтягивала её маленькую дерзкую задницу, очень отвлекало. Особенно теперь, когда он знал, что на его помощнице, вероятно, надеты симпатичные хлопчатобумажные трусики с мультяшными героями, похожие на те, что были на ней прошлой ночью.



Данте стиснул зубы, заставил себя поднять взгляд от изгиба её попки к узкой спине, и постарался сосредоточиться. Добился он немногого — отвлекся на лёгкий и свежий запах её шампуня, доносившийся до него, и на покачивания её шелковистых волос. Он боролся со своим возбуждением всю дорогу до машины, где удушливая жара и влажность сменили его раздражение на дискомфорт совсем другого рода.



— Ух ты, влажность просто сумасшедшая, — сказала его маленькая помощница, когда они сели в роскошный чёрный седан с кондиционером.



Данте уклончиво хмыкнул и вытащил планшет, чтобы проверить записи для встречи.



— В Токио так всегда?



«Какого чёрта она всё ещё болтает?!»



Она редко разговаривала с ним, и Данте это нравилось. Общались они только на рабочие темы.



— Я никогда не была в Японии, поэтому не знала, чего ожидать. В смысле погоды, я имею в виду. Я знала, что сейчас лето и будет жарко, но не ожидала такой влажности. Снаружи как в сауне...



Данте вздохнул и отложил планшет в сторону.



— Хлоя, — сказал он, не повышая голос, чтобы водитель не услышал их. — Прошлая ночь была лишь для снятия стресса, ты же понимаешь это, да? Обычно я не трахаюсь со своими сотрудниками. Слишком хлопотно.



И, честно говоря, ему не нужны были судебные иски со стороны недовольных партнёрш по поводу сексуальных домогательств на рабочем месте, но об этом он ей не сказал. Подавать ей такую идею совсем ни к чему. К тому же, всё это произошло так неожиданно, что он не успел принять никаких юридических мер, чтобы защитить себя. Обычно он был чертовски осторожен в выборе сексуальных партнёрш.



Прочистив горло, он продолжил:



— Мы были напряжены и нам необходимо было снять стресс. Не стоит делать эту ситуацию неловкой.



Она что-то пробормотала себе под нос, и он нахмурился:



— Что?



— Клео. Меня зовут Клео, — сказала она, встретившись с ним взглядом, и её невероятно красивые зелёные глаза сверкнули с вызовом. — Клео, а не Хлоя.



«Дерьмо!»



— Да, конечно. — Он прочистил горло.



Конечно, он знал, что её зовут Клео. И даже помнил, как подумал, что её полное имя — Клеопатра Пандора Найт — звучит абсолютно по-дурацки. Но по какой-то причине, несколько месяцев называя её «мисс Найт», этот факт совершенно вылетел у него из головы. Данте почувствовал, как его щёки покраснели, когда вспомнил, что назвал её Хлоя во время секса прошлой ночью. Какой мудак забывает имя женщины, находясь голым с ней в постели?



— И не беспокойтесь, мне и в голову не придёт ставить вас в неловкое положение. Мне просто интересно было узнать о стране. Я не фантазирую о нашем «и жили они долго и счастливо» или о чём-то ещё. Мысль об этом так же неприятна для меня, как и для вас.



«Неприятна?»



Кем она себя возомнила? Женщины убили бы за возможность любовного романа с ним…



«И какого чёрта я обиделся? Она всего лишь сотрудница. Очень раздражительный и очень временный работник. Ну и что, что мы совершили маленькую ошибку. Что с того? Дерьмо происходит всё время. Не со мной, но всё бывает в первый раз».



— Давай сосредоточимся на работе, — заявил он. — Чем скорее мы разберёмся с задержкой, тем быстрее выберемся отсюда и вернёмся к нашим жизням.



— Аминь.



Клео


Клео гордилась собой. Гордилась тем, как ей удалось удержать свой норов и промолчать. И определённо гордилась тем, что ей удалось сдержаться и не ударить этого глупого мужчину прямо по его красивому, самодовольному лицу.



«Просто делай свою работу, Клео. Продолжай делать работу, и когда подвернётся что-то поинтереснее, то ты сможешь двинуться дальше с высоко поднятой головой».



Это не станет ещё одной её неудачей. Ещё одной упущенной возможностью, следствием того, что она не смогла держать язык за зубами, умерить импульсивную натуру и неуверенность в себе.



Работа на Данте Дамасо проверяла её пределы, и, к счастью, ей редко приходилось работать непосредственно с ним. Перспектива карьерного роста в его компании была огромной. Данте нанял её, как временную помощницу, на замену его беременной секретарши, заверив, что после возвращения Донны они найдут Клео постоянную работу в компании.



Будет ли заниматься именно такой работой до конца своих дней, Клео пока не знала, но раз её истинное призвание ускользнуло в недосягаемую даль, то нужно использовать то, что досталось. Конечно, эта работа не освещала все пустые места в её душе, как танец, не вдохновляла, не заставляла выпрыгивать из постели по утрам даже тогда, когда мышцы протестовали против любого движения, но всё же она была хоть чем-то. И Клео неплохо с ней справлялась. Поэтому ей придётся это сделать.



До работы в компании Данте Дамасо она меняла одну временную должность на другую, но здесь ей предложили безопасность, льготы, другие приятные вещи, к которым стремились взрослые люди. Клео, которая до этого момента чувствовала себя полной неудачницей, ухватилась за представившуюся возможность.



Видит Бог, ей пора перестать полагаться на старшего брата, который помогал каждый раз, когда она терпела неудачи. Люк скоро женится, и хотя его невеста, Блю, была милой, Клео больше не могла останавливаться у них всякий раз, когда лишалась квартиры из-за неуплаты аренды. Правда, Люк не возражал. Он настаивал, что дом, когда-то принадлежащий их бабушке и дедушке, наполовину принадлежит Клео и она имеет на него столько же прав, как и он. Но Люк скоро создаст семью, и Клео знала, что не может постоянно бежать к нему, когда в её жизни появляется препятствие. Она уже чувствовала себя неудачницей, а ночь, проведенная с боссом(ещё одно плохое решение в их длинной череде) только усилило это чувство в несколько раз.



Клео была хороша лишь в одном — танцах. И после долгих лет тяжёлой работы, бесконечных жертв, как в личном, так и в физическом плане, она достигла успеха и доказала, что талантливый танцор. А потом, сразу после её двадцать четвёртого дня рождения, произошел несчастный случай, который лишил её дальнейшей карьеры. Врачи сказали, что она больше никогда не сможет танцевать на профессиональной сцене, и Клео с большим трудом с этим смирилась. Она же чувствовала, что может танцевать! Это было в её сердце и душе! Как они могли сказать, что она не будет делать то, что любит больше всего?! Без танцев в её жизни появилась пустота — она оказалась без руля и ветрил. Сейчас всё, что у неё оставалось, это мозг и острый язык, которые доставляли неприятности в самые неподходящие моменты. Язык нес ответственность за множество неудач на службе, но её ум заставлял её постоянно работать, даже если приходилось часто менять места.