– Справедливо! – Сильно побледнев, Эмили с удивлением глядела на отца. От волнения она не могла произнести ни слова. – Но, папа, ведь по понедельникам и средам репетиции у «Друидов» заканчиваются в десять тридцать или в одиннадцать, – наконец сказала она. – Так много времени требуется после ужина на установку оборудования, и все усилия будут напрасными, если у нас не останется хотя бы два часа на репетицию.
– Эмили, – тихо произнес отец, – теперь у тебя есть маленькая сестренка, о которой тоже нужно подумать. Может быть, ты этого не заметила, но, приходя домой поздно вечером, ты будишь ее. Это же несправедливо?
Эмили почувствовала, что у нее от слез защипало глаза.
– Но, папа, что же мне теперь делать с «Друидами»? Ты же знаешь, как много для меня значит играть в этой группе!
Она знала, что этими словами бьет по самому больному месту. Отец всегда гордился ее музыкальными способностями.
«Как странно, – подумала Эмили. – Как же он может отказаться от всего, чему когда-то сам меня учил?»
Одна мысль о строгом распорядке дня была чужда сознанию Эмили. В конце концов, о том, что такое ответственность, ей пришлось узнать уже в раннем детстве. Многие годы она помогала отцу вести домашнее хозяйство. И отец относился к ней с уважением. Он знал, что без надобности она никогда не задержится допоздна. Он доверял ее здравому смыслу. Это Карен ей не доверяет. А в последнее время все, на чем настаивает Карен, становится законом.
– Папа, – сделала еще одну попытку Эмили, – тебе не кажется, что это не очень-то справедливо? Я считаюсь с мнением Карен, – добавила она поспешно, – но не думаешь ли ты…
– Эмили, – резко прервал ее отец с посуровевшим лицом, – я хочу, чтобы ты перестала причинять Карен неприятности. Ей и без того хватает забот. Она нуждается в том, чтобы ты помогала ей, а не осложняла жизнь. Больше ничего не хочу слышать о распорядке дня. Все, этот вопрос закрыт.
Эмили смотрела на него во все глаза. Она не могла поверить, что это говорит ее отец. Слова его звучали так холодно, так отчужденно.
Впервые Эмили по-настоящему испугалась. Она поняла, что ей уже никогда не достучаться до отца. Он не верит ей, что бы она ни говорила. Против ее слов были слова Карен, и не было сомнений в том, на чьей стороне перевес.
«А раз так, – с отчаянием думала Эмили, – как можно разубедить его, когда Карен доказывает, что школа в Ласковой Долине совершенно не подходит мне и меня надо отправить в школу-интернат?»
Никогда в жизни девушка не чувствовала себя такой беспомощной. И обратиться за помощью ей не к кому. Не может же она сваливать свои проблемы на Дана. Да он, наверное, никогда не заинтересовался бы ею, если бы она стала рассказывать ему о своих домашних проблемах.
Однако Эмили понимала, что одной ей с этим не справиться, ей нужна чья-нибудь поддержка. Но где искать помощи, если вообще кто-то может ей помочь, она не представляла.
– Эмили, тебя к телефону! – раздался снизу, из холла, голос Карен.
Было почти десять часов вечера.
«Кто бы мог звонить так поздно?» – подумала Эмили, беря параллельную трубку у себя в спальне.
– Эмили, – послышался взволнованный голос. – Это Дан. Я беспокоился. Ты сегодня не пришла на репетицию. Мы должны были встретиться вечером дома у Макса. Ты что, забыла?
Эмили хлопнула себя ладонью по лбу. Из-за всех этих треволнений она совсем выпустила из памяти, что именно на сегодня «Друиды» назначили специальную репетицию.
– Забыла, – призналась она. – Дан, все, наверное, возмущены, что я не пришла?
– Я тебя прикрыл, – застенчиво признался Дан. – Сказал, что у тебя начиналась простуда и что, скорее всего, ты не смогла из-за этого прийти. В общем-то, мы не так уж долго репетировали. В основном работали над новой песней, которую разучивали вчера вечером. Вот что, – воскликнул он, словно его только что осенило, – может быть нам встретиться с тобой как-нибудь вдвоем и повторить ее вместе!
– Отлично, Дан, – радостно отозвалась Эмили. – Мне это положительно нравится.
– Как насчет ближайших выходных? А может быть, встретимся в пятницу вечером?
– Вечером в пятницу было бы хорошо, – откликнулась Эмили, стараясь не выдать своей радости.
Несколько минут после того, как Эмили повесила трубку, она сидела неподвижно, думая о Дане Скотте.
Дану было почти семнадцать. У него были выгоревшие на солнце, по-детски тонкие каштановые волосы, а в уголках серых глаз, когда он улыбался, образовывались лучики морщинок. Он не был красив в обычном понимании этого слова, но Эмили всегда нравилась его внешность.
«И у него такая удивительная улыбка, – подумала она. – Очень застенчивая и милая. Вечером в пятницу, – размышляла Эмили. – Интересно, что произойдет. Неужели я действительно нравлюсь Дану или он просто…»
– Эмили, ты закончила говорить по телефону? – прервала Карен ее мечтательное настроение.
Эмили решила ни за что не дать мачехе испортить то хорошее настроение, которое возникло у нее после разговора с Даном.
– Заходи, – весело проговорила она, открывая дверь своей спальни.
К сожалению, по выражению лица Карен сразу стало ясно, что у той не слишком-то хорошее настроение.
– Кто это звонил? – сурово спросила она. – Разве я не говорила тебе, что Кэрри просыпается каждый раз, когда раздается звонок?
– Это школьный товарищ, – пробормотала Эмили, вперясь глазами в ковер. – Он не знает о Кэрри.
– Хорошо, обязательно скажи ему об этом, если он собирается снова звонить, – отрезала Карен. – Я так устала, – пожаловалась она, прислонившись к двери и с мученическим видом закрыв глаза. – Никогда не представляла, что иметь ребенка – такое тяжелое дело!
Эмили постаралась изобразить на лице сочувствие, но при этом вся напряглась, как бывало всегда, когда Карен заводила одну из своих обычных песен. Возможно, ей не следовало осуждать мачеху. Все дело в том, что чадолюбивые родители Карен никогда ничем ее не утруждали. Она была окружена такой заботой, что теперь домашние дела представлялись ей тяжелой работой.
Похоже, Карен понятия не имела, как вести хозяйство. Она совсем не могла следить за семейным бюджетом или покупать продукты. Вечно она во всем путалась. Готовила просто ужасно и не имела ни малейшего представления о самых элементарных вещах, к примеру, как почистить плиту или вытряхнуть мусор из пылесоса.
И вместо того чтобы быть благодарной Эмили за то, что та показывает ей, как что делается, Карен вставала в позу обиженной. Эмили была уже готова просто махнуть на все это рукой. Но тут у Карен появилась Кэрри, и она совсем перестала готовить и ходить в магазин.
– У твоего отца прекрасная идея, – сообщила Карен, когда поняла, что Эмили не собирается спрашивать ее о том, почему ухаживать за малышкой Кэрри было так утомительно. – Он купил билеты в театр, так как полагает, что мне нужно немного отвлечься от домашних дел. И я думаю, он прав. Во всяком случае, я сказала ему, что ты посидишь с Кэрри. Не могу ее доверить больше никому… А ты так хорошо с ней справляешься, Эм.
Эмили почувствовала, как у нее внутри сработал сигнал тревоги. Как только мачеха начинала хвалить ее или называть уменьшительным именем, девушка понимала, что следует ждать неприятностей.
– Когда? – спросила она, стараясь сохранять спокойствие.
– В пятницу, – ответила Карен. Лицо ее выражало явное удивление. – А что? У тебя есть какие-нибудь планы на этот день?
Эмили закусила губу.
– Между прочим, да.
– А нельзя их изменить? Твой папа уже купил билеты, Эм, а они стоят уйму денег.
По опыту Эмили знала, что означает недовольная гримаса на лице мачехи: «Лучше побыстрее соглашайся со мной, а не то тебя ждут неприятности».
– Я договорилась встретиться с другом, – медленно произнесла Эмили. – Возможно, мне удастся перенести встречу, но я бы предпочла…
– Превосходно! – воскликнула Карен, прерывая ее на полуфразе. – Большое тебе спасибо, Эм. Я, право, не знаю, что бы мы без тебя делали!
Сдерживая себя, Эмили пристально смотрела на мачеху. Она почувствовала себя загнанной в угол. Можно было устроить скандал, вовлечь в него отца и настоять на том, что она не станет менять своих планов, но это заставит Карен настойчивее пытаться выдворить ее из дому. Либо оставалось смириться, что было равносильно признанию за Карен права совершенно не считаться со своей падчерицей.
Похоже, Карен добилась своего, указав ей на место. И Эмили не видела никакого выхода.
– Не валета, Джессика, – произнес дедушка с укоризной. – Запомни, каждая карта с картинкой стоит десять очков. Почему вместо этого ты не сбросила пятерку?
Обе сестры сидели на полу в гостиной и с азартом осваивали игру в карты, изобретенную их бабушкой.
– Это разновидность покера, – пояснила им бабушка, вынимая из кармана очки и надевая их, чтобы изучить свои карты. – Везет в картах – не везет в любви. – Она вздохнула и опустила руку. – Ну что ж, так тому и быть, – шутливо сказала она, с улыбкой глядя на дедушку Уэйкфилда. – Пусть уж у меня всегда будет дедушка, чем по четыре туза на день.
– Похоже, у них все идет отлично, – заметил Нед Уэйкфилд, присоединяясь к жене, сидевшей у бассейна в глубине сада.
Вечерний воздух был напоен цветочными ароматами, и миссис Уэйкфилд отдыхала в шезлонге с нераскрытым романом на коленях.
– Ну еще раз скажи это! – ответила миссис Уэйкфилд. – С тех пор как приехали твои родители, я не провела ни минуты наедине с Джессикой или Элизабет. Словно для них больше никто не существует! – добавила она.
– Э-э, – укоризненно произнес мистер Уэйкфилд. – Уж не ревнуешь ли ты девочек к моим родителям, а?
Его жена с минуту помолчала.
– Нет, – вздохнула она. – Дело в том… ну, они выглядят такими счастливыми, когда здесь твои родители. Это, видимо, и заставляет меня слегка задуматься, вот и все.
– Задуматься о чем? – настаивал мистер Уэйкфилд.
"Безвыходное положение" отзывы
Отзывы читателей о книге "Безвыходное положение". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Безвыходное положение" друзьям в соцсетях.