— Рад слышать, — от всего сердца сказал Дрю. — Но ты говоришь, что была больна? — Нахмурившись, он положил ладони на плечи и внимательно посмотрел в лицо. — Ты как-то осунулась. Что случилось?

Она уставилась на кружева его рубашки.

— Я… потеряла ребенка.

Он снова обнял ее и принялся нежно укачивать.

— О, Лайза, милая. Ты потеряла так много и за такое короткое время. Должно быть, это ужасно больно, несмотря на то что ты не хотела оставаться в доме Холденов.

По ее щекам потекли слезы — наконец можно было выплакать все горести последних недель на плече сострадающего человека. Лишь когда ее рыдания стали утихать, Лайза осознала всю неестественность ситуации и, высвобождаясь из его объятий, застенчиво проговорила:

— Ты, наверное, удивился… Я тут хозяйничаю как у себя дома…

Кейн улыбнулся, снял шляпу и легким движением бросил ее на стул.

— Но ты ведь искренне думала, что ты у себя дома. И этот халат идет тебе больше, чем мне.

Спохватившись, она запахнула полы халата, потому что ночная рубашка была слишком тонкой.

— Я завтра же уеду отсюда.

Он напрягся. Всю радость точно ветром сдуло.

— Для чего совершать такую глупость? И куда ты поедешь? Намного разумнее для тебя будет остаться. — Голос его смягчился. — Я был бы рад этому. Мне ведь уже пора жениться, стать оседлым и респектабельным джентльменом.

Она даже рот открыла.

— Как ты можешь говорить о свадьбе? Мы ведь едва знакомы. Да и муж мой умер лишь несколько недель назад.

— К тому же я его убил, — добавил Дрю. — Ты считаешь, что это непреодолимое препятствие?

— Я не виню тебя, — сказала она, отчаянно пытаясь собраться с мыслями. — Но есть масса других вещей!

— Например? — Он заглянул ей в лицо, и взгляд его вдруг стал колюче-ироничным. — Кажется, я понял. Одно дело — быстренько совокупиться, когда мы были незнакомы, оба чувствовали себя одинокими и отчаявшимися. Но совсем другое дело — выйти за такого человека замуж. Ну как же! Безумный, безнравственный и опасный! А такая умница и красавица, как ты, запросто найдет себе кого-нибудь получше!

— Да ты же все вывернул наизнанку! — возмутилась Лайза. — Ты богатый, красивый мужчина, владелец ранчо, представитель старинного рода. Да на что тебе нищая вдова, с которой ты и знаком-то всего несколько часов? — Она даже покраснела от гнева. — Женщина, которая вела себя так, что ты бог знает что обо мне подумал!

Эндрю сразу успокоился и облегченно заулыбался:

— Ты вела себя так, что я подумал о тебе очень даже хорошо. Ты храбрая, прекрасная и добрая, и ты спасла мне жизнь. — Он протянул руку и стал играть ее локоном. — Ты опасная женщина, Лайза. Ты ведь не только изловила меня и связала, но я теперь жду не дождусь, когда же меня заклеймят.

Она вздрогнула, когда Кейн погладил мочку ее уха.

— Ты не обязан жениться на мне из благодарности или из чувства вины за убийство Билли.

— Нет тут ни вины, ни благодарности. — С этими темными взъерошенными волосами, с этим лицом отчаянного плута, он был точь-в-точь ночной кошмар любой мамаши и мечта любой юной девушки. — Что ты сказала Лу и Лили, когда появилась здесь?

— Правду, кроме того, что… — Лайза замялась. — Ну ладно, я сказала им, что мы собирались пожениться и потому ты завещал мне это ранчо. Это было самое простое объяснение.

— Отлично! — радостно воскликнул он. — Значит, если ты попытаешься сбежать от меня, я подам в суд за нарушение брачного обещания!

Лайза недовольно глянула на него:

— Это не шутки. То, что мы… что мы помогли друг другу в минуту отчаяния, не означает, что между нами возможно нечто большее.

Он скользнул кончиками пальцев по се шее, такой теплой, нежной, чувственной.

— Разве это все, что было между нами, Лайза? Только разделенное несчастье?

Ну почему от его чудесного английского выговора она таяла, словно масло? Громко стучало в висках, и думать удавалось с большим трудом.

— Это… это очень много для меня значило.

— Для меня это тоже было больше, чем ночь, проведенная вместе, — отозвался Кейн. — Я думаю, что влюбился бы в тебя при любых обстоятельствах, но так как у нас было слишком мало времени, это случилось мгновенно. Мне кажется, мы просто перескочили через период обычных ухаживаний и сразу пришли к сердечной близости.

Он обнял ее ладонью за затылок и ласково привлек ближе.

— Ты и я, мы оба пережили ужасные мгновения в последние несколько недель. Ты потеряла мужа, отца, ребенка. Я убил человека… — Кейн приподнял ее лицо за подбородок. — Единственным хорошим событием была наша встреча. Разве мы не обязаны взять это доброе семя и вырастить из него нечто лучшее? — Он склонил голову, и губы его встретились с ее губами.

Этот поцелуй — вот что она запомнит на всю жизнь, а также ту преданность и защиту, которые он обещал. Лайза приникла к Эндрю, с наслаждением ощущая тепло и силу этого тела.

— Ах, Дрю, я ведь не отличаюсь особым благородством. И если ты не будешь осторожнее, прилипну к тебе на всю жизнь.

Он шумно вздохнул:

— Вот мое долгожданное пожизненное заключение. — Обняв Лайзу одной рукой за плечи, Кейн повернул ее и повел через холл в спальню. — Если это необходимо, мы продолжим наш спор утром, а сейчас я ужасно хочу в постель. — Лукаво выгнув бровь, он добавил:

— И желательно с тобой.

Лайза остановилась на полпути, но он поспешил успокоить ее:

— Только чтобы выспаться. Мне думается, после всего, что случилось, ты больше ни на что не согласишься. — Голос его вдруг зазвучал настоятельно. — Но видит Бог, как я мечтал провести ночь вместе и проснуться, держа тебя в объятиях.

И внезапно сомнения Лайзы улетучились, словно тени ночи, которые боятся светлой искры откровенности. Возможно, их отношения начались с середины, а не с начала, но от этого они не стали менее честными.

— Я тоже об этом мечтала. — Она обвила руками его шею. — Я уже говорила, что люблю тебя?

На какой-то миг воцарилось молчание. Потом он сказал тихо:

— Это абсолютно взаимно.

На сей раз она сама поцеловала его, в радостном порыве позабыв о времени и пространстве. Лишь потом она обнаружила, что тела их переплелись, точно виноградные лозы. Спиной Лайза прижималась к стене коридора, а бархатный халат кольцом лежал у ног.

Подняв голову, он серьезно сообщил:

— А мы не очень-то продвинулись в сторону спальни. Лайза рассмеялась и начала расстегивать его изрядно поношенную рубашку.

— Мне так хорошо… Давай посмотрим, как это у нас получится. Но разумеется, если ты очень устал… — Она умолкла, дразня Кейна.

— Не так чтобы очень. — Кейн подхватил се на руки и, смеясь, понес в спальню, чтобы осторожно уложить на кровать. Затем склонился над нею, поставив ладони по обеим сторонам от ее головы. — Какая удача, что ты не успела написать моим родителям. Теперь я сам напишу им, причем сообщу не плохие, а хорошие новости. — Он поцеловал Лайзу в кончик носа. — Да?

Она обхватила его за шею и притянула к себе:

— Самые хорошие, опасный ты мой.