ГЛАВА 1

Лето 2012

(День накануне свадьбы)


Седьмое письмо Николь

Ненависть, вот единственное чувство, которое осталось между нами, даже больше того… это единственное, что кажется ты испытываешь ко мне. Десять лет, в которых была безумная ярость, сумасшедшая любовь, всеобъемлющая страсть, а теперь… осталась одна только ненависть, твоя – ко мне. Наверное, это закономерно, всему приходит конец и этим болезненным отношениям тоже, вот только чувства никак не исчезнут, не хотят остыть, пропасть, обратиться во что – то иное… по- крайней мере у меня. Осталось так немного до свадьбы, какие – то считанные часы, а я как умирающий от жажды, ищу последних мимолетных взглядов, прикосновений, возможности еще раз посмотреть, увидеть твое лицо, не скрывая своих чувств. Но стоит позволить себе немного больше и ждет пропасть, в которой нет дна и возможности выжить. Падение, разбивающее на смерть не только наши жизни, но и родных.

Но я не могу с собой справиться, не могу выкинуть единственную мысль – ты мой, только мой. Столько лет позади, в которых мы вопреки всему были вместе. Иногда расходясь во мнениях, порой расставаясь, мучая друг друга, ненавидя, но возвращаясь. Сколько было с моей стороны попыток за последние несколько лет, заменить тебя другим мужчиной? Кажется, что так много, а на самом деле, всего три или четыре человека, и то, каждый раз оказываясь с ними наедине, я понимала, что это лишь мои жалкие попытки, ощутить хотя бы половину эмоций, которых мне даешь ты. Суррогаты, замены, не способные конкурировать с тобой ни в чем, как бы они не пытались. Даже обвинить не могу их, да и как это возможно, когда, обнимая чью – то спину, я мысленно каждый раз сравнивала и приходила к убеждению, что мне… не нравится. Просто не нравится, не хватает ширины или гладкости кожи, противно видеть волосы или их отсутствие, каждая родинка не на своем месте, а голос, лишен той глубины, которую я слышала в твоем. И сколько бы не пыталась себя переубедить, всегда одно и тоже. Дело ведь не в них, а во мне. Это мое сердце принимает, только твой образ, мое сознание твердит как заведенное: не глупи, все напрасно, это не Лукас. Но и этих попыток мне оказалось мало... последний мой выбор, забьет крышку гроба на наших отношениях, уже это сделано, уже все закончено.

Завтра, в день своей свадьбы, я должна быть счастлива, но понимаю, что буду думать лишь об одном – как сдержать слезы, как не завыть от происходящего. Мой жуткий выбор, привел к тому, что стоя у алтаря, я буду видеть тебя, но не своим женихом, а братом, моего жениха, который также венчается в тот же день. Буду слышать, как говоришь: «Да» - другой женщине, да и сама произнесу те же клятвы верности, обращенные к твоему брату. Мне иногда кажется, что я была в бреду, когда согласилась на этот кошмар, под названием двойная свадьба. Как еще иначе объяснить, что и согласилась и даже как – то участвовала в подготовке к этому … этому… мероприятию. Даже слова подобрать не могу, чтобы назвать это действие. День свадьбы для любой девушки, должен быть праздником, исполнением мечты, в то время как для меня, это станет началом каторги, у которой нет конца и края, по моей же вине. Но это только для меня, правда?

Ты ведь сам мне сказал, что рад избавится от этой мучительной, болезненной связи, особенно подчеркнув, что это лишь связь, не любовь. Забавно, как все меняется. Когда – то давно, я сама воспринимала это только как связь, немалой составляющей которой, была любовь, даже основной, но это было пять лет назад. Теперь, когда услышала те же слова от тебя, это было как очередной удар, еще один. Казалось сколько их было за это время, но все равно также болезненно, против этого нет брони, нет средства, что может заставит не чувствовать всей кожей, не ощущать боль, разливающуюся по телу, от сознания, что ты рад все забыть. Абсолютно все. И ведь даже слыша твои жестокие слова, где – то в глубине души, я продолжаю хранить надежду, что это лишь слова, только желание добить меня еще раз, отомстить, за то, что стану женой твоего брата. Да только эхом в голове продолжает звучать: «Наконец – то у алтаря, но к счастью, не как, будущие супруги.» Как страшно понимать, что ты был прав, говоря это, как жутко, болезненно осознать, что во многом мои действия, стали причиной, по которой так страшен будет завтрашний день. И никакой возможности изменить грядущее будущее. Кажется, что полгода назад, когда я приняла предложение Александра, меня накрыло волной безумия, мой рассудок был помутнен, иначе я бы не сделала этого последнего, окончательного шага, который разрушил даже призрак надежды, что вновь будем вместе.

Вот она сила привычки, за эти годы я так привыкла выплескивать свои эмоции на бумаге, рассказывать именно тебе о своих переживаниях, пусть никогда и не отправляя писем, что и сейчас, исписала не один лист, в попытках разобраться в себе. Иногда меня охватывает только одно желание – сжечь все письма, так же как я сожгла и то, третье по счету письмо. Но есть огромная разница, в причинах. То письмо было написано, когда я была счастлива, пусть и с привкусом горечи, но счастлива и лишь содержание письма, твои тайны, о которых я упоминала, заставили меня его уничтожить. Многие же другие письма… они были написаны в разные периоды моей жизни, самое первое и вовсе было несчастной попыткой, как – то разобраться в себе. Попыткой, что оказалась настолько удачной и стала моим основным способом, разобраться в себе.

Ни одно из этих писем не дошло до своего адресата, сохраню я и это, уберу его к остальным, и может спустя годы, перечитаю, только усмехаясь прошлому…Но кого я обманываю? Разве это возможно, чтобы моя любовь, все те эмоции, которые мне подарил ты, исчезли, как предрассветная дымка? Единственный вариант, это умереть, потерять память, но и тогда, наверное, мое сердце будет ныть, сходить с ума, от невозможности быть рядом с тобой, пусть даже я не буду знать причины тому…Погрузившись в письмо, заново переживая все эмоции, я не сразу смогла расслышать стук в дверь и голос мамы. Похоже, что она довольно давно уже стучала и даже пыталась войти, но еще утром, когда я спряталась в своей комнате, дверь была заперта, теперь же, похоже придется прервать свое одиночество, хотя бы для того, чтобы понять, по какой причине меня так настойчиво пытаются призвать к ответу.

Нехотя, как тяжело больной человек, я подошла к двери, с трудом повернув ключ, так как ручка беспрерывно двигалась, от маминых усилий попасть ко мне. Приоткрыв дверь, я увидела обеспокоенное лицо, с немалой долей удивления, вызванного по всей видимости тем, что я так долго не отвечала.

- Мама, что случилось? Что такое? - главное сохранять спокойствие, и чтобы голос был ровным. Благо за последние годы, у меня было достаточно практики в сокрытие своих эмоций, особенно когда пытаешься оградить от собственных переживаний свою семью.

- Дорогая, ты так долго не отвечала, что я … - на несколько мгновений она замолчала, а потом, кажется отбросив какие – то свои мысли в сторону, просто улыбнулась и продолжила. – Приехал Александр, наверное хочет последний раз побыть увидеть свою невесту, прежде чем назовет женой.

Мягкая улыбка, взгляд, в котором есть забота и любовь, а также слова, которые отправляют меня в нокаут одним ударом. Я не хотела видеть Александра, только не сейчас… и если быть честной с самой собой, более никогда. Он был добрым и милым парнем, который меня любил, но он же завтра станет и моим палачом, человеком, который будет как стена, стоять между мной и его братом, Лукасом. Но как и всегда, выбор сделан, остается только играть свою роль:

- Скажи ему пожалуйста, что я сейчас спущусь, только проверю, все ли в порядке.

И быстрее от двери в сторону ванной, нет, не для того чтобы найти и поправить недостатки внешности, красивее мне вряд ли стать, как была, так и останусь невзрачным «воробьем», а просто собраться с силами. Приклеить очередную улыбку к губам и молиться, чтобы в моих глазах не было тоски и боли, а только радость, при виде жениха.

Алекс прекрасный человек, о таком мужчине любая девушка могла бы только мечтать, любая, только не я. К сожалению, в нем я видела только призрак его старшего брата. Более мягкий, добрый, нежный, он был воплощением прекрасного принца и несомненно станет прекрасным мужем. Пусть никогда не будет таким же удачливым предпринимателем как его брат, но ему и не надо. Он вполне доволен своим положением в компании, которое, как он говорит, позволит ему проводить много времени со мной.

Сейчас, спускаясь по лестнице, я мысленно проигрывала все эти мысли в голове, пытаясь настроиться на диалог с ним, но все они исчезли, стоило мне увидеть его фигуру. Медленно поворачиваясь ко мне, вопреки обычному, он не улыбался. Наоборот, сейчас на его лице была маска сорокалетнего, измученного жизнью мужчины, которому предстоит тяжелый бой.

-Алекс… что – то случилось? – задавая свой вопрос, я все – таки ждала его радостной улыбки, того что он отбросит мрачные мысли, но надежда оказалось напрасной.

- Николь… давай выйдем на улицу. Нам надо поговорить, и я не хочу, чтобы кто – то мог услышать нас.

После его слов, единственное чувство, которое стало преобладающим – это паника. К ней в немалой доле примешался также и страх: «Ему все известно! Непонятно как, но он узнал наконец – то правду и сейчас…» Что будет сейчас, я не хотела думать. Позиция улитки, что прячется в свою раковину при малейшей опасности, казалась мне самой… самой безопасной. Может, если ничего не говорить, он подумает, что ошибся. Может если спрятаться, то ничего не будет.