– Слишком много людей, правда? Вы, наверное, к такому не привыкли?

Лили не могла заставить себя взглянуть на него. Смотря себе под ноги, она покачала головой.

– Я не дам вам упасть, леди Лилиан, – мягко сказал он, настолько приблизив губы к ее уху, что она почувствовала тепло его дыхания. Подняв голову, она обнаружила, что он, улыбаясь, смотрит на нее, по-мальчишески наивно и доброжелательно. Он сильнее сжал ее руку, крепче обнял за талию и быстро закружил, но потом они снова перешли на нормальный темп. Все с той же улыбкой на устах он произнес: – Вы прекрасно танцуете, миледи.

Эта милая ложь была настолько явной, что Лили едва не улыбнулась в ответ. Она умела танцевать хорошо, но сейчас чувствовала себя коровой на льду. К счастью, лорд Грейдон вел ее в танце с такой легкостью, которая позволила ей выглядеть не столь неуклюжей в глазах собравшихся в зале зрителей.

– Вы довольны тем, как протекает ваш визит в Лондон, леди Лилиан?

Она отрицательно покачала головой.

В его голубых глазах мелькнуло удивление, хотя на лице не отразилось ничего, кроме вежливого интереса.

– Вы прибыли недавно?

Лили еще раз покачала головой и заметила, что он слегка насторожился. Через мгновение-другое он наконец поймет ужасную правду и его восхищение сменится разочарованием. Конечно, он слишком хорошо воспитан, чтобы бросить ее в середине танца. Ей придется наблюдать за его смятением до тех пор, пока не смолкнет музыка.

– Может быть, – нерешительно начал он, – нам стоит постараться сделать ваше пребывание здесь более приятным? Почту за честь, если вы позволите мне приложить усилия в этом направлении, миледи.

Лили почувствовала, как у нее душа ушла в пятки. Если бы он только знал, как мечтала она о том, чтобы какой-нибудь мужчина сказал ей такие замечательные слова. Если бы он только знал… Но по мере того, как он вопросительно смотрел ей в глаза, к нему начинало приходить понимание. Сначала он опешил, но, пока ее глаза наполнялись слезами, на его лице появилось злое выражение. Он еще раз подхватил ее сильной рукой и с тяжелым вздохом резко закружил. Она поняла, что он был более чем зол. Он был в ярости. На них смотрели. Наверняка за ними наблюдали с того момента, как они начали танцевать. Должно быть, он внезапно осознал, как глупо выглядел, пытаясь завязать разговор – с немой. Красавца вынудили танцевать с ней, и он, вероятно, чувствовал себя одураченным.

– Не плачьте, – строго скомандовал он. – Танец скоро закончится. Умоляю вас! Вас не должны видеть в слезах.

Лили опустила веки, но он сказал:

– Смотрите на меня, леди Лилиан. Смотрите мне в лицо. Правильно, вот так. Смотрите мне в глаза. А теперь… улыбнитесь. – Он улыбнулся в ответ на ее ошеломленное выражение, словно показывая, как это надо делать. – Улыбайтесь, – снова повторил он. – Улыбайтесь мне, как будто я самый обаятельный и остроумный человек из всех, кого вы знали. Если они собираются судачить, пусть им будет, о чем поговорить. Да не смотрите так, словно у меня выросли рога, – упрекнул он. – Танцуют для удовольствия. Вам хорошо? Мне тоже. Вы самая красивая женщина в этом зале. Во всем Лондоне, коли на то пошло. И вы танцуете в моих объятиях, хотя и смотрите на меня как на привидение.

Он снова закружил ее в танце и кружил до тех пор, пока Лили не почувствовала, что задыхается. Тут он притянул ее к себе и прошептал:

– Давайте подогреем слухи. Хорошо?

Ей были безразличны мотивы его поведения. Раз он для сохранения своего лица мог делать вид, что ему хорошо, она тоже сможет. Утвердительно кивнув, она вздернула подбородок и одарила его своей самой ослепительной улыбкой. Он заморгал, потом улыбнулся еще шире.

– Превосходно!

Лили наконец расслабилась, и их движения стали более согласованными. К тому моменту, как танец закончился, они оба раскраснелись и улыбались. Лорд Грейдон в галантном поклоне склонился к ее руке и торжественно поцеловал ее пальцы на глазах у всего общества.

– Благодарю вас, леди Лилиан. Вы великолепная партнерша. Я польщен тем, что мне выпала честь вывести вас на ваш первый вальс.

Лили ответила изящным реверансом. Неторопливо и почтительно лорд Грейдон подвел ее к тете Маргарет и в присутствии лучезарно улыбающейся леди Джерси и взволнованной Изабель на глазах у всей публики произнес:

– Позвольте мне навестить вас в ближайшие дни, миледи. Надеюсь, вы не откажете мне в удовольствии пригласить вас на прогулку?

Он все еще был в ярости. Лили чувствовала это за учтивостью его слов. Он делал то, чего от него ожидали, то, что было необходимо, чтобы не выглядеть глупо. Она должна была ответить ему отказом и освободить от бремени дальнейшего притворства, но когда он посмотрел ей в глаза, она поняла, что кивает.

Лорд Грейдон поклонился, снова нежно поцеловал ей руку и попрощался с тетей Маргарет и леди Джерси. Он молча прошел к выходу из зала, не обращая внимания на взгляды и шепот.

Глава третья

Он брел какое-то время бесцельно, не думая о том, куда и зачем идет. Ночной воздух был холодным. Грейдону казалось, что в легких у него образовался ледяной узел, затрудняющий дыхание. Весь свой гнев он обратил на графа Кардемора, предвкушая, что сделает с этим человеком, как только удастся добраться до его толстой шеи. Кардемор. У Грейдона было искушение нагрянуть в его логово и послать графа ко всем чертям. Граф заявлял, что очень любит свою сестру. Будто эта эгоистичная свинья в состоянии понимать, что такое любовь и деликатность…

– Добрый вечер, лорд Грейдон.

Грейдон обернулся и тут же узнал изящного, хорошо одетого джентльмена, на которого натыкался на каждом углу, в каждом переулке все последние дни, особенно когда пытался раздать свои долги. Приспешник Кардемора очень квалифицированно выполнял свою роль шпика.

– Должно быть, ваш господин вам недурно платит, сэр, – заметил Грейдон спокойным голосом. – Работаете днем и ночью. Не правда ли?

– Я получаю достаточно за те услуги, которые оказываю. – Человек слегка поклонился, не сводя глаз с Грейдона.

– Понятно. Собираетесь проводить меня до дома моей любовницы и подождать, пока я освобожусь? Вряд ли Кардемор полагает, что я покину страну среди ночи.

– Вы должны спросить у лорда Кардемора, что он полагает, милорд, – невозмутимо ответил человек. – Не в моих привычках задавать лишние вопросы.

– Безусловно. Собаки, верно служащие своим хозяевам, обходятся без вопросов.

Ироничная улыбка заиграла на губах джентльмена.

– Иные собаки разумнее людей, милорд. Советую вам помнить об этом, пока вы не возвратите свои долги. Я удивился, увидев, что леди Лилиан покинула зал вскоре после вас. Может быть, вам лучше рассказать мне, что произошло, поскольку мне надо знать, что доложить лорду Карде…

Прижав человека к стене ближайшего здания, Грейдон легко приподнял его за воротник, чтобы смотреть ему прямо в глаза.

– Лорду Кардемору? Вам надо знать, что доложить вашему сатанинскому хозяину? – Он сильнее прижал человека к кирпичной стене. – Скажите ему, что он должен был предупредить меня заранее, что его сестра – немая. Скажите ему, вы, мерзкая дворняжка, что я сегодня чуть не опозорил несчастную девушку, потому что был в шоке. Я должен благодарить Бога за то, что моя мать научила меня никогда и ни при каких обстоятельствах не ставить женщин в неловкое положение. В противном случае леди Лилиан оказалась бы танцующей в одиночестве. Вот что вы ему скажете. Понятно? – Для большей убедительности он приподнял человечка повыше.

– Поставьте его на место, милорд.

Покосившись в сторону, Грейдон увидел двух дюжих господ, стоявших неподалеку.

– Ага, у тени появились тени!

– Будьте так добры, милорд. Не хотелось бы применять к вам силу.

– Неужели? – тихо проговорил Грейдон, медленно ставя человечка на ноги. – Желал бы я посмотреть на это. – И, обращаясь к своему пленнику, сказал: – Передайте все, что я просил, вашему хозяину. Слово в слово. Понятно? И запомните, если я еще раз увижу, как вы шпионите за мной, вы горько пожалеете об этом. – Ударом кулака он ловко отшвырнул человечка прямо в руки его покровителей. – Ну, – сказал лорд Грейдон, обращаясь к своим ошеломленным противникам, – хотите по одному или вместе?

– Думаю, нам надо преподать ему урок, Билл, – сказал тот, что был повыше, небрежно бросив лишившегося чувств приспешника Кардемора на землю. – Хватай его, сейчас мы ему устроим взбучку.

Грейдон, улыбаясь, начал стягивать перчатки, но тут откуда-то из темноты послышался спокойный голос лорда Долтри.

– Прошу прощения за то, что помешал, – сказал Долтри, становясь между ними. – Я знаю, Тони, ты не простишь меня за то, что я испортил тебе удовольствие, но из уважения к твоей дорогой матушке я вынужден вмешаться. Буду признателен вам… джентльмены… – многозначительно протянул он, – если вы прихватите своего дружка и уберетесь.

– Не лезь, Мэтью, – проговорил Грейдон. – Я собираюсь поразвлечься.

– Я знаю, – извиняющимся тоном произнес Долтри, в то время как бандиты с опаской оглядывали его внушительную фигуру. – Но, черт тебя подери, неужели ты не можешь развлекаться в более приятном месте? – Кивнув в сторону лежащего на земле человека, он повторил: – Забирайте его и идите, пока я не передумал. Должен вас предупредить, что нрав у моего друга необычайно вспыльчивый.

Противники сочли за благо ретироваться. Когда они уволокли своего приятеля, Долтри со вздохом повернулся к Грейдону.

– Никогда не видел тебя таким ошеломленным во время танцев, – мягко сказал он. – Этот ангел вверг тебя в такое состояние своей красотой или тем, что он сказал?

– Этот ангел, – ответил Грейдон, устало прислонившись к стене, – молчал. Сестра Кардемора не может говорить. Она немая.

Теперь ошеломлен был лорд Долтри.

– Немая? Ты уверен?

– Уверен. Тебя не удивило то, что за такую красивую женщину не сражались все мужчины в зале? Леди Джерси сказала, что ни один мужчина, которому она представила леди Лилиан, не пригласил ее танцевать. Не уверен, что я тоже не нашел бы предлога, чтобы уклониться, если бы знал заранее. К счастью, она достаточно хорошо слышит. Наверняка. Потому что она прекрасно понимала все, что я ей говорил, и танцевала под музыку. Но поскольку она совершенно не способна поддержать простой разговор, я делаю вывод, что она немая.