Мужик рычит, и последнее, что я вижу, это его огромная ручища, что взмывает над моим лицом.

Резкая боль, обжигающая, разъедающая моё лицо. Вспышка, и снова темнота.

***

Толчок.

Я тут же распахиваю глаза, и резко вдыхаю воздух. Будто меня топили и я, наконец, смогла добраться до кислорода.

Резкая боль в голове атакует мгновенно, вынуждая схватиться за виски.

- Говоришь по-английски?

Сиплый голос отдаётся эхом. Открываю глаза, видя перед собой ещё одного незнакомца. Он сидит напротив, поджав под себя согнутую ногу. Подо мной узкая односпальная кровать, застеленная облезлым зеленоватым покрывалом. Обшарпанные стены и голая лампа под потолком. Больше ничего.

- Ты слышишь меня?

Снова перевожу взгляд на мужчину. Немного полноватого, обрюзгшего, с маленькими поросячьими глазками. Чуть седоватые волосы зачёсаны назад, открывая высокие залысины. На нём белоснежная рубашка, тёмные брюки и жилетка, подчёркивающая его лишний вес.

- Кто вы? - Отползаю в изголовье, когда его рука с маленькими пухлыми пальцами подбирается ближе. - Что вам нужно?

- Говоришь, значит. - Произносит, скорее, для себя, чем для меня, и убирает свою руку на место. - Болит? - Кивает, указывая на моё лицо.

Болит. Так сильно, будто мне выбили пару зубов одним ударом.

- Не волнуйся. - Растягивает рот в какой-то ненормальной улыбке. - Твоё лицо заживёт... а вот новая рука у Карлоса не вырастет.

- Кто вы такие? - Повторяю вопрос, в ужасе ожидая ответа. Но незнакомец прячет улыбку за маской хладнокровия, и трёт короткую щетину на лице.

Протягивает мне ладонь, видимо, ожидая того же. Чуть заметно двигается ближе. Ни тени улыбки.

- Хесус Местре Альварес...

***

Николас

Гремящая пустота внутри ускоряла сердцебиение. Ярость, кипящими сгустками, норовила выплеснуться. Я сдерживал себя настолько, насколько мне позволяло это сделать моё самообладание.

Я никогда в своей долбанной жизни ещё так быстро не сворачивал дела. Сбросил переговоры по шлюзам на Марка, и отбыл на аэродром. Никого не замечая вокруг, выскочил из автомобиля и двинулся к трапу. Случайно сбил с ног услужливую бортпроводницу, что вышколенной улыбкой приветствовала меня на борту.

Паскуды. Я им поотрываю им их тупые головы. Если этого ещё не сделал Руслан.

Пропала?! Что, блять, значит, пропала? Как можно было упустить её из виду?! Где отирались эти мудозвоны?!

Паутина вопросов давно вывела меня из равновесия. Я сходил с ума от бешенства и неизвестности. Год. Год она была под присмотром, и они не заметили хвоста?

Неизвестная тачка в объективе камеры, глухие окна, и забитые номера. Это всё, что известно на данный момент. От мысли, что это дело рук Альвареса, меня в буквальном смысле трясёт. А ведь больше, сука, и некому... кто знает, на что способен этот больной ублюдок. Хотя, кому, как ни мне это знать. Он сожрёт её, и специально для меня оставит горстку костей.

Эта тварь творит такие вещи, что даже у меня в жилах стынет кровь. И если он таким образом хочет выйти на меня...

Мразь. Выйти на меня? Ведь это он скрывался, прятал своё очко с тех пор, как закончилась бойня в Мехико. А теперь что? Оперился? Оклемался? Сукин сын...

Нутром чувствовал, что нельзя было её оставлять. Ведь я нашёл её почти сразу. Дыра в груди заросла, но фантомная боль постоянно напоминала мне о том, что я был чертовски прав. Я своими руками выписал себе приговор. А Снежок взяла на себя роль палача. Сначала было рванул за ней в Крым, но что-то остановило меня. Хотел понаблюдать со стороны, не вмешиваясь. Думал, переболит, перегорит. Но не переболело. Я уже сбился со счёта, сколько раз отговаривал себя от того, чтобы не кинуться за ней.

Каждую ночь засыпал, видя перед собой её. Бурлящий океан в её глазах, робкую улыбку. Дрожащие руки, что держали пушку, целясь мне в грудь.

Простил ли я её? Возможно. Это даже для меня загадка. Мне до боли хотелось наказать строптивицу, и тут же зализывать её раны.

- Не желаете выпить? - Нежный голосок бортпроводницы цепляет мои мысли, выдёргивая меня из клокочущего потока.

- Водки мне принести. - Отворачиваюсь к иллюминатору и, не глядя свожу концы ремней. - Без закуски.

Слышу глухой стук каблуков и закрываю глаза. Самолёт разгоняется и отрывается от земли, а я не прекращаю выстукивать пальцами дробь по подлокотнику. Перелёт будет чертовски долгим. Потому что заснуть я вряд ли смогу.

- Прошу. - Передо мной опускаются тонкие руки с подносом, на котором возвышается толстобокий трёхсотграммовый графин с водкой и такая же рюмка. Ставит на столик почти бесшумно.

Девчонка, кажется, понимает, что я не в духе, и быстро ретируется, прячась в своём отсеке.

Торопливо наливаю себе успокоительное, и выпиваю. Но ни черта не успокаиваюсь.

Я найду Агату... не впервые. Найду и заберу себе. Снова. Чего бы мне это не стоило. Она не сможет жить той жизнью, которая была до меня. Это моя вина? Да.

Но я найду её и скрою ото всех так, что даже черт не сыщет. Даже если она снова будет против. Лишь бы найти её целой и невредимой.

***

Я потеряла счёт времени. Комната, где я находилась не была оборудована даже окном. Поэтому мне казалось, что ночь длится вечно. Лишь кровать и совмещенный санузел с холодным унитазом без крышки. Вместо привычной ванной или хотя бы душевой кабины, здесь располагался низкий поддон, а из стены торчала подрезанная душевая лейка. Даже без шланга. Ни тебе занавески, ни коврика на бетонном полу. Даже дверь между комнатами отсутствовала.

Мне всегда было холодно. Тонкий пододеяльник служил мне неким подобием укрытия и тепла. Но это не спасало. Единственное, что могло меня согреть здесь — это вода. Я залезала под горячие струи прозрачного потока, и стуча зубами, согревалась. Впивалась пальцами в мокрые стены и медленно сходила с ума.

Хесус Местре Альварес.

Таким ли я его себе представляла? Совершенно другим. В моем сознании стоял образ сухотощего мужчины неопределенного возраста. Я представляла немного вьющиеся черные волосы и выдающийся нос. Выпирающий кадык. Почему? Понятия не имею. На деле же это оказался полноватый и полулысый, неприятный тип с сальным взглядом и вспотевшим лбом. Смотря на меня он постоянно облизывал толстые губы и скрёб пальцами старое покрывало.

Он не тронул меня. Но ничего и не рассказал. Лишь пояснил, что я буду находиться какое-то время здесь. Что меня никто не тронет. И чтобы я молчала. Никого не раздражала и не провоцировала своими бесполезными криками о помощи.

На этом всё.

И я молчу. Тихо отбиваю дробь зубами, стараясь согреться и кутаюсь в потрёпанную простынь. Лишь бы меня никто не трогал.

Мне приносят еду два раза в день. Тогда я понимаю, что наступило утро. Либо вечер.

На ощупь смазываю гематому на лице принесённой мне мазью в первый же день.

"Меня не будет несколько дней. К моему приезду твоё лицо должно зажить..."

Его пальцы снова ползли ко мне. Еле заметно касаясь моей голой лодыжки.

"... тогда и поговорим".

Сколько дней прошло? Будто вечность. Моё тело стало слабым. Ноги казались ватными. Руки, словно тряпичные... не слушались. Мне хотелось кричать. Но даже это я не могла позволить себе сделать.

"Я очень надеюсь, что ты никогда с ним не встретишься".

Я тогда знала, что Николас не пытался меня этим запугать. Он говорил, как есть. Я видела это в его глазах. Он действительно боялся за меня. И у него наверняка были на это причины.

Поэтому я буду молчать. И ждать. Готова ли я к худшему? Боюсь, что нет.

Глава 3 

Отгрызаю очередной сломанный ноготь и бросаю кусочек себя в слив. Включаю подобие душа и подставляю холодные плечи под тёплые струи. Кручу кран, делая воду горячее и протяжно выдыхаю, чувствуя облегчение во всём теле.

Сколько ещё меня будут здесь держать? Я не уверена, но думаю, что прошло уже не менее недели. Дневной свет? Я уже забыла какого это.

Единственный человек, которого я вижу, это молодой парнишка. Ему наверняка ещё и восемнадцати нет. Совсем зелёный. Взгляд колючий, исподлобья. Нахохленный, с показной важностью. Он приносит мне еду. Ставит поднос так, словно миску собаке бросает. Иногда произносит что-то. Я не понимаю его, но похоже, что ничего хорошего он не говорит. Старается не смотреть мне в глаза.

И сейчас. Я слышу, как открывается тугой замок моего бункера и скрипит металлическая дверь. Я поднимаюсь на ноги и хватаю с пола длинную футболку, что буквально вчера мне предоставили. Вместе с едой. Прижимаю ткань к мокрому телу и закручиваю кран, вслушиваясь в посторонние звуки.

Тихие шаги вызывают крупную неконтролируемую дрожь. Кажется, что мои глаза становятся стеклянными. Ползущая тень застилает комнату, приближаясь к уборной, на которой нет двери.

Я переступаю порог поддона и мои ноги мгновенно леденеют.

- Я ведь не помешал?

Скрипучий голос своего похитителя я узнаю мгновенно. Хесус.

Мужчина, наконец, показывается, и облокачивается мясистым плечом об косяк. Обводит мою фигуру скользким взглядом, от которого наступает настоящее удушье.

- Добрый вечер. - Обнажает зубы в широкой улыбке. Отнюдь не приятной. Не смотря на дорогостоящие вениры, она всё равно смотрится отвратительно. - Как твои дела, Агата?

Ничего не отвечаю. Стискиваю зубы и сильнее прижимаю к телу мужскую футболку.

- Кажется, я не вовремя? - Делает шаг назад и разводит руки в стороны. - Прошу. Проходи. Пол холодный. Ты заболеешь.

Как заботливо... я уже заболела...

Мужчина отступает ещё на пару шагов, и я несмело проскакиваю мимо него. Забираюсь на кровать и поджимаю ноги, прячась за простынёй.