Если я хотел этих элементарных и простых соплей, значит я нашел человека, с которым готов провести всю жизнь.

Машина затормозила в проулке, а Лей уже ждал у входа в свою лапшичную, затягиваясь сигаретой, и смотря на то, как я выхожу из тачки.

— Что за сходка, Мин Хёк? — он посмотрел на мой внешний вид и присвистнул, — Ты ходил на пробы или какой-то здешний кастинг? Какого хера ты похож на корёсского чобаля?

— У Сандерса сегодня тусовка по случаю его скоропостижной женитьбы, — я поправил пальто и отобрал у Лея сигарету, затянувшись несколько раз.

— Ты просрал все деньги, потому теперь докуриваешь мой окурок?

— Где твои парни? — посмотрел на друга, и тот тут же сменил маску идиота, преобразившись за несколько секунд.

— Что происходит, Ли?

— Нам Джун может быть замешан в смерти Туретто, и том, что произошло с Изабель. Мне нужно с ним поговорить.

— Ты же не хочешь его…

— Мне плевать на всё, Лей. Он не выйдет отсюда сегодня, пока я не узнаю правду. Не захочет говорить — останется калекой на всю жизнь.

Лей прищурился и посмотрел на меня совершенно другим взглядом. Холодным и полным понимания. Если вести такой разговор, то только в нашем квартале и на нашей территории, иначе меня действительно посадят.

— Входи! — Лей открыл мне дверь лапшичной, и как только мы вошли свистнул дважды.

Повара тут же переглянулись, а два официанта, стали подходить к столикам посетителей. Они спешно просили их покинуть закусочную. Плели что-то про проверку, но я перестал вникать в это ровно через несколько секунд. Подошёл в своему любимому месту и сел на диванчик. Напротив опустился Лей и стал звонить своим парням.

— Они на тренировке, но сказали, что уже собираются сюда, — Лей положил сотовый на стол между нами, и обернулся к поварам.

Те тут же кивнули и подали официантам две, источающие пар, чашки.

— Чай! Ты за рулём, — улыбнулся Лей и я кивнул, смотря на то как лепестки лотоса и сакуры плавают в моей чашке.

— Ты уверен в том, что делаешь? — в его голосе звучала тревога.

Я знал, что Лей очень хорошо относится к Нам Джуну. Он всегда говорил мне о том, что я поймал за хвост настоящего тигра, который готов разорвать любого за меня. Но видимо, тигр оказался обычной облезлой ящерицей, которая сбросила шкуру. Я подошва, а он ладонь, и мы никак не могли подходить друг другу с самого начала! *(идиома из кор. языка, когда совместились не совместимые вещи).

— Я уже не могу быть уверен ни в чем. Меня трижды вызывали на допрос по делу Туретто. И кажется, действительно собираются повесить всё на меня. Ведь я не заимел алиби на те дни, когда предположительно этому ублюдку раскроили череп.

Отпил чай и ощутил терпкий вкус, который вернул мне дебильное волнение и страх. Пока я сидел в лапшичной, с ней могло произойти всё что угодно.

— Что конкретно сказали в полиции? — Лей стал внимательно всматриваться в моё выражение лица и понял всё по нему, — Нашли козла отпущения опять. Конечно! Только азиаты и чернокожие кладезь всех бед в этой стране. Других ублюдков нет! Как же… — выплюнул Лей и выругался на китайском.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я подписал подписку о невыезде. И узнал много интересного о том, что вытворял Джун за моей спиной, пока спал с лучшей подругой Изабель и Греты.

— О как! Значит, ты не зря пришел. Теперь всё ясно. Нет гарантии, что это не он завалил мексиканца, а теперь пытается спихнуть всё на тебя. Но…

И вот тут, я увидел, что Лей и сам заметил странность.

— Какой резон Джуну творить такую дичь? Твоя семейка ни разу не пересекалась в бизнесе с семьёй Нам. Ты сам сказал, что вы познакомились здесь в кампусе, когда ты только приехал в Штаты. В чем причина? Не мог же Джун втрескаться вместе с тобой в одну бабу?

— Не знаю… Он и за Гретой таскался! — я сжал глиняную кружку в руке с такой силой, что она могла разлететься прямо в руке.

— Остынь! Этот человек слишком много пережил рядом с тобой в этой стране. Не разводи бардак в голове. Мы всё выясним!

Справа послышался топот и в лапшичную вошли парни. Шестеро бойцов из тайского додзё кивнули нам в поклоне, а Лей лишь указал им на стойку, где их ждал обед.

— Это всё слишком странно и запутанно. Сперва труп Туретто, потом эти разборки с твоей девкой Бишоп. Теперь вся эта дичь с Джуном. Рассказывай! Я хочу слышать всю историю с самого начала, чтобы понять за что я буду пускать кровь парню, Ли.

Я поднял пустой взгляд на Лея и отрезал:

— Кто-то угрожает Грете и этим всё сказано. И пока я не найду эту тварь, мне плевать кто пострадает.

— Ты рехнулся… — хохотнул Лей, и покачал головой, — Ты тронулся умом из-за бабы окончательно, Мин Хёк, и это закончится очень плохо. Ты ослеп от чувств и эмоций. А должен быть хладнокровнее. Речь идёт о твоём близком друге! О человеке, который выходил с тобой на один ринг. Вы знакомы пять лет, и жили под одной крышей, Мин Хёк.

— Но он, видимо, забыл об этом.

Я медленно повернул голову ко входу и ощутил, что всё тело превратилось в натянутый нерв. Джун стоял в дверях лапшичной точно так же готовый к походу на праздничек Сандерса.

Как только он вошёл, парни поднялись от стойки, а Джун тихо произнес:

— И такова твоя вера в своего друга, Мин Хёк-ши? Это плата за то, что я был всегда на твоей стороне?

— Просто говори.

Я поднялся и вышел из-за стола. Спокойно подошёл к нему впритык и выплюнул в лицо сквозь зубы:

— Назови мне причину, по которой я не сломаю тебе шею прямо тут и прямо сейчас, Хён!

— Сколько драматизма в этих словах. Сколько напускной ярости и экспрессии. Ломай, брат! Если ты решил, что я предал тебя — ломай! Только прежде задумайся о том, как посмотрит на это твоя женщина! Грета продолжит любить убийцу? Ты уверен, что ей будет нужна рядом тварь, убившая человека?

— Пасть закрой, пёс! — отрезал в ответ, — Говори, Хён! Какого хера твой жеребец делал под юбкой Райс? И почему, как ты правильно сказал, МОЯ женщина прибежала ко мне вся в слезах и с таким ужасом на лице, что я прямо сейчас и только за это, готов выпустить тебе потроха через рот!

— Сперва ответь на мой вопрос. Кто вот эта девушка на скринах из лофта Эйна?

Он вытащил из кармана тот самый снимок, на котором еле можно было различить женскую фигуру и лицо.

— Не впаривай мне чушь, Нам Джун Мён! И ты, и я уже понимаем, что это Райс. Грета всё слышала. Она видела вас в душевых спортивного комплекса. Так что…

— Присмотрись, мать твою! Дебил импульсивный! Хорошо присмотрись и скажи мне, бл***, чья баба на этом фото?! — он схватил меня рубашку, но я откинул его руку, и отпихнул, вырвав снимок.

— Хорошо смотри, Мин Хёк! Она жила в лофте неделями! И поднять записи годичной давности не трудно, если ты владелец лофта.

Я опустил взгляд на фото, а внутри всё горело. Бумага стала дрожать, а я не понял, как замер всем телом в какой-то чертовой агонии, потому что не признал. А ведь именно я должен был узнать девушку, которая кралась по лофту, чтобы сбежать за очередной дозой.

— Освещение в лофте отключили вручную, а графологическая экспертиза подтвердила, что почерки на карте, которую прислали Грете и надписи в ванной сходятся. Это писал один человек. Более того — он мужчина. Это строчила не баба! И Энн здесь ни при чём!

Я смял снимок в руке и убито подвёл итог:

— Я месяцами просил найти его Туретто. У Сандерса огромные связи, и я был уверен что именно Эйн найдет его.

— Но он в это время посещал приход твоего пастора. Он был в пансионате в день смерти Изабель, — Джун полез снова в карман и показал мне фото с ярмарки у церкви старика.

В толпе молодежи я рассмотрел знакомое лицо. На фото совершенно точно была рожа Сандерса.

— Он убил её… — я еле это произнес.

— А потом расправился с её сутенером, чтобы замести следы того, что зарабатывал бабки и крышевал мексиканца. Он фактически подсадил Изабель на дрянь, которую готовили в подвалах фирмы его отца. Деньги! Всему и всегда в этом мире виной бабки, Мин Хёк.

— Это всё хорошо, братья. Но я хотел бы услышать откуда ты об этом всем узнал, Нам Джун?! — и Лей был прав.

Я посмотрел на Джуна и ждал ответа. Ведь доверия уже не питал ни к кому.

— Когда этот идиот стал уничтожать свою жизнь, мне ничего не осталось, как самому найти ответы, почему американская девка пристала, как банный лист к моему ополоумевшему от братских платонических чувств, дружку. Я смотрел на всё это, и чем больше наблюдал, тем больше понимал, что ты невменяемый, а Изабель этим очень хорошо пользуется. Но последней каплей стало твое решение гнусного издевательства над её сестрой. Потому что как раз Грета!

Джун посмотрел мне в глаза и холодно бросил:

— Ты и мизинца её не стоишь, придурок! Эту девочку чуть не довела до смерти твоя подстилка, её уничтожила собственная семья, она винила в смерти сестры себя, и при этом… Такая женщина досталась такому непроходимому болвану, как ты! Который вначале делает, а только потом включает мозг!

Меня доводило каждое его слово. Всё, что он рассказал, не укладывалось в моей голове, и я не мог поверить в это никак.

— Копы в курсе всего этого? — Лей забрал снимок из моей руки, а я ощутил как в глазах режет так, словно они пересохли, а слезы буквально выдавливаются наружу.

— Да. Я все им рассказал. И то, зачем связался с Энни, и то, что мне стало известно после смерти Изабель. Департамент по борьбе с распространением дряни давно взял в разработку Туретто. Год назад он и его дружки начали продавать какой-то странный химикат от которого люди вообще с ума сходили. И первой, на ком испытали эту гадость, была твоя Мелочь, Мин Хёк. Её уже тогда было не спасти. Эйн нашел себе идеального подопытного. Она жила у нас, и он мог регулярно скармливать ей всё что угодно, а потом приезжал Туретто и забирал её прямо из лофта. А ты, как идиот, бегал по всему Сиэтлу в поисках сбежавшей наркоманки. Естественно, когда Эйну стало известно, что Туретто занялся департамент, у него не оставалось выбора, кроме как убить его. Если бы отец Эйна узнал во что вляпался его сынок, охочий до бабла, он лишился бы всего. Изабель нужно было убрать первой. И он это сделал в самый подходящий день, когда весь пансионат стоял на ушах из-за благотворительной ярмарки. Пришел и дал ей то, чего она хотела.