– Будь добр, подожди меня здесь, Поттс. И не волнуйся за меня – мне ничего не грозит, я в полной безопасности. – Она не сказала ему, что уже однажды приходила к особняку на Берлингтон-Гарденз, предварительно удостоверившись, что Сейбера нет дома. Это было как нельзя кстати, но в безопасности она себя отнюдь не чувствовала.

– Времени три часа утра, мисс. Что о вас подумают, если?..

– Тише ты, – прошипела она. – Говорю же тебе, мне ничего не грозит. Просто передам письмо, и мы сразу же вернемся на Ганновер-сквер.

– То же вы говорили и прошлой ночью, когда мы поехали в клуб джентльменов. Вы ушли и не возвращались, пока…

– Это тогда. А то сейчас. – С этими словами она взбежала по ступенькам парадного крыльца и решительно дернула за шнурок звонка.

В ответ где-то в глубине дома слабо звякнул колокольчик.

Элла ждала, чувствуя спиной мрачный взгляд Поттса.

Она снова дернула за шнурок.

Почти три часа утра. Родители спят. Элла нарочно ждала так долго, чтобы быть в этом абсолютно уверенной. Ей надо вернуться как можно скорее и лечь в постель прежде, чем они проснутся и обнаружат ее отсутствие, иначе не миновать грозы.

Ее мир и без того вот-вот рухнет.

Здесь, по-видимому, тоже все спят.

Внезапно в веерообразном окошечке над дверью засверкал отблеск свечи, заставив Эллу вздрогнуть от неожиданности. Послышалось тихое шарканье приближающихся шагов, и дверь наконец отворилась.

Элла прямо взглянула в лицо маленького жилистого человечка, который возник перед ней на пороге.

– Добрый вечер, мистер Биген, – прошептала она.

– Просто Биген, – коротко бросил он, нахмурившись и не скрывая своего раздражения. Одевался он, как видно, наспех – широкие белые панталоны, красная парчовая туника застегнута не на те пуговицы. – И сейчас уже не вечер, а утро.

– Ну хорошо, Биген, – поспешно поправилась Элла. – Утро еще не наступило, но скоро наступит. Поэтому я бы хотела поскорее сделать то, зачем пришла, и удалиться, предоставив вам возобновить свой отдых. Он склонил голову и заметил:

– Легко сказать. – На голове у него была золотистая чалма – та же чалма, что она видела в прошлый раз. – Если бы вы не разбудили меня, незачем было бы и возобновлять мой сон. – В речи его слышался чуть заметный акцент – Элле он был незнаком.

Она улыбнулась ему ослепительной улыбкой, но старания ее пропали даром. Бронзовое скуластое лицо по-прежнему хранило хмурое выражение. Элла снова улыбнулась.

– Я хотела поблагодарить вас за то, что вы рассказали мне про призрак Сибли. А еще сообщить вам, насколько я преуспела в том деле, о котором мы говорили.

Он схватил ее правой рукой за плечо и втолкнул в переднюю, завешенную шелковыми занавесями в цвет его туники.

– Говорите тише, – промолвил он, приблизив свои огромные темные глаза к лицу девушки, затем прикрыл входную дверь. – Я уже сказал вам – хватит. Не стоит и пытаться. А теперь уходите, мисс.

Ей очень нужно было остаться.

– Вы не хотите, чтобы я говорила громко?

Он утвердительно кивнул.

– Хорошо, я не буду… Но мне необходимо поговорить с вами о Сибли…

Пальцы Бигена стиснули ее запястье, и он потащил ее по черно-белым плитам мозаичного пола. Лайковые полусапожки девушки производили не больше шума, чем мягкие золотистые туфли слуги.

Оглядев комнату, в которую он ее привел, Элла разом забыла заранее приготовленную речь.

Биген притворил дверь и зажег несколько свечей в причудливых подсвечниках. Фигурки из слоновой кости и жадеита – одни, похожие на человеческие, другие, напоминавшие зверей и рептилий, – поддерживали золотые сосуды с тоненькими свечками. В прошлый раз Элла и Биген беседовали в передней. Элла подумала, что и сегодня было бы лучше побеседовать там же.

– Я хочу видеть лорда Эйвеналла, – промолвила она дрожащим голосом, когда к ней вернулся дар речи.

– С Сибли вы ничего не добились. – Биген прямо взглянул ей в лицо. Тусклый свет свечей отбрасывал колеблющиеся желтые блики, разгоняя мрачные тени. – Ваш план не удался. Мое решение было ошибкой. То, что случилось там, только встревожило моего хозяина.

– Откуда вы знаете?

– Уходите, и поскорее.

Элла прижала локти к бокам.

– Я знаю, он хочет меня видеть.

Биген покачал головой:

– А я говорю, он этого не желает.

Элла проглотила подступивший к горлу комок и еле слышно прошептала:

– Спросите об этом его самого.

– Нет.

– Он рассердится, если узнает, что я была здесь и вы меня не пустили.

– Он ничего не узнает.

Глаза двухголового чудовища сверкнули драгоценным блеском. Элла невольно сделала шаг назад… и наткнулась на дракона из слоновой кости, высунувшего длинный золотой язык.

Пламя свечей высветило непроницаемые черты Бигена.

– Мой хозяин вас не примет, – сказал он. – Уходите, прошу вас.

Слабый аромат защекотал ей ноздри. Кто-то бросил в огонь сушеные цветы? У нее защипало глаза.

– Вы не поняли меня, мистер Биген. Как я вам уже говорила, мне необходимо увидеться с Сейбером.

– Зовите меня просто Биген.

– Извините. Я вам уже объясняла вчера…

– Я не помню, что было вчера. Уходите, сделайте одолжение. И больше не возвращайтесь. Не тревожьте покой моего господина.

Он чем-то взволнован, это ясно.

Что здесь случилось? – Элла вдруг почувствовала глубокую тревогу за внешним холодным спокойствием слуги. – Что-то с Сейбером?

Он не ответил.

Так, значит, с ним и правда случилось неладное.

– Скажите мне. – Сердце ее сжалось от боли. – Он нездоров, да? Он болен и не хочет, чтобы я об этом знала.

Лицо Бигена вновь стало непроницаемым.

– Умоляю вас, пустите меня к нему.

– Это невозможно. Не стоит и пытаться. Бессмысленно. Мой господин такой же, как всегда. И он не желает вас видеть.

«Такой же, как всегда». Нет, он стал другим, с тех пор как оставил ее в Корнуолле четыре года назад. Она пыталась забыть его, а потом случайно узнала, что он был совсем рядом с ее поместьем в Шотландии в замке Керколди – так близко, что за час мог дойти до ее дома.

Но Сейбер не пришел, и Элла направилась к нему сама.

Ей удалось увидеться с ним, хоть и на несколько минут. Он отослал ее домой. Правда, в то время он залечивал раны, полученные на войне, и она решила, что он просто не хочет огорчать ее своим беспомощным положением. Девушка была уверена, что как только он поправится, то сразу ее разыщет.

Сейбер выздоровел. Элла видела его в Сибли. Но он даже не подошел к ней. Он покинул ее. Элла распрямила плечи и с вызовом промолвила:

– Он один? Или в обществе знаменитой графини Перруш?

У Бигена на мгновение дрогнули веки. Он плотно сжал губы.

– Мне не следовало рассказывать вам о клубе, который посещает мой хозяин.

– Мне показалось, вы тревожитесь за него. Я чувствую это. Вы поняли, что он мне не безразличен, и поэтому позволили его увидеть, ведь так?

– Он один.

– Вы никогда не отвечаете прямо на мои вопросы, мистер Биген.

– Зовите меня просто Биген.

– Да-да, как скажете. Видите ли, у меня неприятности. Очень большие неприятности. Я уверена, Сейбер непременно захочет узнать, что случилось. Однажды он обещал, что если я окажусь в затруднении, он всегда придет ко мне на помощь. И вот теперь я нуждаюсь в его помощи, как никогда.

Биген нахмурил лоб.

Элла дрожащими пальцами попыталась открыть ридикюль, расшитый розочками из ленточек. Когда ей наконец удалось нашарить сложенный листочек и вытащить его из сумочки, она чуть не плакала.

– Пожалуйста, Биген, – умоляюще промолвила девушка. – Если вы думаете, что Сейбер откажется мне помочь, передайте ему вот это. Когда он прочтет мое письмо, то не станет меня прогонять.

Биген выхватил письмо из ее рук. Элла с надеждой шагнула к нему:

– Так вы передадите письмо? Прямо сейчас? Он отвернулся и отпер дверь.

– Мой господин сейчас спит.

– Умоляю вас, выполните мою просьбу. Если вы откажетесь, я погибла.

Все еще не оборачиваясь и склонив голову, Биген замер в раздумье.

– Пожалуйста, я прошу вас…

– Оставайтесь здесь. – С этими словами слуга вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.

От радости у Эллы закружилась голова. Она попыталась опереться рукой на что-нибудь, чтобы не упасть… и ухватилась за холодный позолоченный язык, выточенный из слоновой кости.


Солнце вспыхивает на изогнутых клинках.

Его конь взвился на дыбы. Дикое ржание обезумевших лошадей, людские крики – все слилось в ужасающий рев. Он пришпорил коня. Вниз, скорее вниз.

– Вниз! Отступаем! Всем отступать! Лошадь Найджела Брэннингтона столкнулась с его конем.

– Держись, Найджел. Держись…

Но Найджел его не слышит и никогда больше ничего не услышит. Он уставился уцелевшим голубым глазом в небо. Лицо его – кровавая маска.

Жарко, так жарко. И что-то держит его, что-то обвилось вокруг его тела. Пот и кровь повсюду. Ему надо во что бы то ни стало освободиться, чтобы спасти их. Спасти своих людей. Он должен их спасти.

– Сэр, сэр, помогите! – кричит ему солдат, которого сбросила лошадь.

– Седлай коня, скачи во весь дух. Беги! Мы отступаем!

Совсем мальчишка, почти ребенок.

Рядом зазвенел клинок, со свистом разрезая воздух. Еще мгновение – и он падет на голову этого мальчишки.

Сейбер пришпоривает коня и кидается на помощь. Он вкладывает саблю в ножны и, подхватив мальчишку, сажает его к себе в седло.

– Держись крепче. И пригни голову.

Он мчится через адское месиво из сцепившихся между собой людей у подножия холма, пытаясь выбраться из моря крови, плоти и ужаса.

Это его отряд. Они не ожидали засады. Им приказано было всего лишь прочесать местность. Он должен вернуться к ним. Нельзя допустить, чтобы его солдаты погибли.