Но это неправильно. Так нельзя.

— Все в порядке, мэм. Прошу вас, отойдите в сторону, — не глядя на нее, сказал человек в форме окружной полиции.

Но Камми уже заметила, как сквозь толпу вооруженных полицейских, собравшихся у входа, проталкивалась знакомая плотная фигура, которую она сразу узнала. Подскочив к нему, она поймала его за рукав.

— Бад, — твердо и настойчиво обратилась Камми к шерифу, — пусть оставят Рида. Это я убила. Я убила своего дядю.

Бад внимательно взглянул в глаза Камми, посмотрел на тело лежавшего на полу человека и перевел взгляд на Рида. Высвободив руку, он решительно подошел к Риду, достал из кармана носовой платок и, взяв им автомат Таггарта, повернулся ко всем остальным.

— Расслабьтесь, ребята, — спокойно сказал Бад. — В этой истории все намного сложнее, чем кажется на первый взгляд. А ну, дайте-ка сюда свет, и пусть эти двое объяснят нам, что здесь произошло.

Объяснение того, что случилось в «Форте», затянулось надолго: слишком уж издалека пришлось начинать рассказ, в котором было очень много действующих лиц.

И все же некоторые детали этой довольно запутанной истории Камми и Рид решили опустить из повествования по взаимному молчаливому соглашению. Если Бад и заметил это, то даже не подал виду. Вопросы, которые он задавал, были четкими и лаконичными, что свидетельствовало о правильном понимании ситуации и предшествовавших ей событий. Несколько раз Бад вносил свои поправки и сообщил дополнительные факты, о которых ему стало известно в ходе его официального и полуофициального расследования.

Все началось с решения о продаже фабрики. Отец Рида перед тем, как заключить сделку, занялся доскональной проверкой бухгалтерских документов, в результате которой обнаружилась существенная недостача в отделе, которым заведовал Кит. Пережитый психологический стресс, вызванный этим неслыханным безобразием, стал причиной сердечного приступа, от которого мистер Сейерз и умер. Перед смертью он позвонил Риду и попросил его вернуться домой. Однако объяснить, в чем заключалась финансовая проблема, так и не успел.

Кит либо узнал, что уличен отцом Рида, либо сам понял: махинации разоблачит бухгалтерская ревизия, обязательная при заключении сделки о продаже. Чтобы хоть как-то исправить ситуацию, он стал занимать деньги у всех подряд, однако этой суммы оказалось мало. И тогда со свойственной завзятому картежнику самонадеянностью Кит выложил одолженные деньги на игральный стол. И еще глубже завяз в долгах.

Когда в результате проверки документов на права собственности выяснилось, что после продажи фабрики Камми, по всей видимости, станет состоятельной леди, Кит решил немедленно вернуться к ней, не сомневаясь, что ласковыми речами сможет загладить конфликт и вновь обрести ее доверие, а потом покрыть долги ее деньгами.

Однако Камми оказалась не очень-то сговорчивой и повела себя совсем не так, как ожидал Кит. Гордон же, имевший превратное представление о намерениях брата, постоянно подбивал его на решение вопроса силовым методом. И муж Камми прислушался к советам старшего брата. Он уже было собрался привести свой план в исполнение, как вдруг вмешался Рид. Киту ничего не оставалось делать, как искать другой выход. На этом-то этапе он и совершил ошибку, стоившую ему жизни: он обратился за помощью к преподобному Таггарту.

Когда в разговоре прозвучало имя священника, все вдруг разом замолчали. Бад Дирфилд взглянул на Рида, нахмурив брови.

— Так что же все-таки насчет этой девушки по фамилии Бейлор? Это тебя видели вместе с ней накануне ее исчезновения?

— Это была не самая лучшая моя операция, — мрачно усмехнулся Рид. — Я упустил из виду, как много в Гринли любопытных глаз. Но, насколько я понял, после появления этих пресловутых документов Джанет превратилась в объект пристального интереса кое-кого из весьма решительно настроенных людей. Мы договорились встретиться в Монро, оттуда я отвез ее в Литл-Рок. Там я вручил Джанет билет на самолет и научил, как заметать следы. Она теперь живет в свое удовольствие во Флориде в одном из приморских городов в домике, который принадлежит моему армейскому другу.

Бад что-то недовольно промычал себе под нос.

— Но ты же мог поделиться со мной своими планами, тогда все сложилось бы совершенно иначе, — заметил он.

— Я именно так и собирался поступить, но тут убили Кита, — ответил Рид, отвечая открытым взглядом на пристальный взгляд Бада. — Его убийство — дело рук профессионала. По моим соображениям, таким профессионалом мог быть либо матерый преступник, либо военный, либо…

— Либо полицейский? Понимаю, к чему ты клонишь. Но чего ради я бы пошел на «мокрое» дело?

— Во-первых, Кит собирался раздуть скандал из вашей семейной истории, а это отразилось бы на следующих выборах. Во-вторых, он сделал жизнь Камми невыносимой, и ситуация вот-вот грозила выйти из-под контроля. Если еще сказать о том, что это не первый случай, когда человек, связанный с игровым бизнесом и мафией, начинает играть в прятки с полицией…

— И поэтому его следует вывести из игры? Логично, ничего не скажешь. Хотя я об этом как-то не подумал.

Рид покачал головой, соглашаясь с шерифом. Похоже, эти двое отлично понимали друг друга.

— Ну что ж, — Бад собрал разбросанные по кухонному столу бумаги. — Считаю, что это убийство совершено в целях самозащиты. Надеюсь, что окружной прокурор придет к такому же мнению. По-моему, у моих ребят было достаточно времени, чтобы закончить там в коридоре. Так что нам пора ехать, а вы можете заниматься своими делами.

Последняя фраза прозвучала неуклюже и была явно неуместной. Нагнув голову, он поморщился и собрался было исправить свою оплошность, но его выручил пронзительный звонок радиотелефона.

— Это Чарлз, — сказал Рид. — Если ко мне нет больше никаких вопросов, пойду успокою его, что помощь прибыла вовремя.

Шериф поднял руку, давая понять, что Рид свободен. Сейерз кивнул и вышел из кухни. Через несколько секунд из кабинета донесся приглушенный голос.

— Ну что ж, Камми, — произнес Бад, накрывая ладонью свой блокнот. — Все, что я могу сделать в данный момент, так это выразить тебе свое сочувствие.

— Здесь просто ничего нельзя поделать. — Она попыталась улыбнуться, но улыбка получилась жалкой.

— Думаю, мне следует отправиться к твоей тете. Знаешь, я вовсе не горю желанием сообщить ей эту новость.

— Тетя Сара, оказывается, намного сильнее, чем мы могли предположить, — ответила Камми. — Я поеду с тобой. Ведь ей, наверное, нужна будет чья-нибудь поддержка.

— По-моему, в данной ситуации это будет не совсем удобно. Ты меня понимаешь? — Бад смотрел на Камми из-под нахмуренных бровей.

Камми не сразу поняла не только то, о чем говорил Бад, но и то, что сказала сама. Действительно, как бы тетя Сара ни была привязана к племяннице, вряд ли ей нужны соболезнования человека, который убил ее мужа.

— Да, да. Наверное, ты прав.

Бад перегнулся через стол и взял ее за руку:

— Может быть, я все-таки вызову врача, а ты прими что-нибудь успокоительное.

Камми покачала головой.

— Со мной все в порядке.

— Тогда я позвоню Уэн. Она с радостью отвезет тебя домой и посидит с тобой, — сказал он и, улыбнувшись, добавил: — Она жить не может без новостей.

— Попроси Уэн поехать к тете Саре. Там она понадобится больше.

— Как хочешь. Но только смотри — не делай глупостей. А то еще вздумаешь поехать одна в «Вечнозеленый». Ты храбрая девчонка, и я снимаю перед тобой шляпу, но всему есть предел.

— Не волнуйтесь о Камми, — сказал Рид, снова появившийся в дверях кухни. — Я о ней позабочусь.

Шериф внимательно посмотрел на него и коротко кивнул:

— Тогда все в порядке. Если кто-нибудь из вас вспомнит еще что-то важное, сообщите мне.

На то, чтобы перенести тело в машину «Скорой помощи» и привести коридор в порядок, бригаде санитаров потребовалось еще полчаса. В конце концов завертелся винт вертолета, тяжелая стальная махина

медленно поднялась в воздух и повернула в сторону леса. Дежурные полицейские машины исчезли одна за другой. Рид закрыл парадную дверь и повернул ключ в замке. Потом повернулся лицом к Камми, которая вышла в коридор, чтобы попрощаться с полицейскими, и, не говоря ни слова, прошел на кухню. Он достал из шкафчика бутылку виски и плеснул в кофейные чашки немного жгучей янтарной жидкости, после чего добавил кофе из кофейника, стоявшего на электроподогревательной подставке, которая работала уже около часа.

Камми вошла вслед за Ридом на кухню и наблюдала за его действиями. В нем до сих пор чувствовалась отчужденность. От этого ей было ничуть не легче.

Рид неожиданно повернулся, и его жесткий, пристальный взгляд застал Камми врасплох.

— Ну а теперь, — произнес он, — я скажу, что кое-какую вещь ты скрыла от своего кузена.

— И не одну, — осторожно согласилась Камми.

— Давай же, выкладывай. — Рид выдвинул стул, предлагая ей сесть за стол, на котором дымился кофе.

— Не думаю, что сейчас для этого самое подходящее время, — тихо заметила Камми.

— Сейчас или никогда. Черт возьми, открой же свою душу, и поставим все точки над «i».

Камми понимала, что за его показной грубостью скрыта глубокая боль. Она вышла в коридор и направилась в его кабинет. Вскоре она вернулась на кухню, села за стол и положила перед собой старую пожелтевшую папку.

Из его груди вырвался то ли смех, то ли стон.

— Я должен был это предвидеть.

— Предвидеть то, что я найду этот документ, или то, что когда-нибудь мне станет об этом известно?

— И то и другое, причем в самый неподходящий момент. — Выражение лица Рида было покорно-усталым.

— Какой же момент ты считаешь подходящим? — спросила Камми как можно любезнее.

— Когда я был бы далеко отсюда, на другом конце земли.

Она не удивилась, услышав такой ответ.