– Я так разочарована, – прошептала она. – В поцелуях.

– Нет, дорогая, – сказала Кэтлин, её сердце почти разбилось. – У тебя, по сути, не было поцелуя. Всё по-другому с правильным мужчиной.

– Я не понимаю, как это может быть. Я думала... Я думала это будет всё равно, что слушать красивую музыку или... Или смотреть на рассвет ясным утром. А вместо этого...

– Да?

Хелен замешкалась и изобразила звук отвращения.

– Он хотел, чтобы я разомкнула губы. В процессе.

– О.

– Это потому что он валлиец?

Кэтлин ощутила смесь сочувствия и веселья. Она ответила будничным тоном.

– Я не думаю, что манера целоваться ограничивается валлийским происхождением, дорогая. Возможно, поначалу эта идея не привлекает. Но если ты попробуешь это сделать раз или два, тебе может понравиться.

– Как я смогу? Как это кому-то может понравиться?

– Существует множество видов поцелуев, – сказала Кэтлин. – Если бы мистер Уинтерборн знакомил тебя с ними постепенно, ты бы была более расположена к ним.

– Я не думаю, что мне в принципе нравится целоваться.

Кэтлин смочила свежую белую ткань, сложила её и положила Хелен на лоб.

– Понравится. С правильным мужчиной поцелуи прекрасны. Как очутиться в долгом, прекрасном сне. Увидишь.

– Я так не думаю, – прошептала Хелен, её пальцы теребили покрывало и подёргивались от волнения.

Оставаясь рядом с постелью, Кэтлин наблюдала, как Хелен расслабилась и задремала.

Она знала, что к причине проблем Хелен нужно будет обратиться до того, как её состояние действительно улучшится. Мучаясь в течение нескольких недель от нервного расстройства после смерти Тео, Кэтлин могла распознать его признаки в других. Её сердце начинало болеть, видя, как страдает жизнерадостная натура Хелен под грузом тревог.

Если это продлится слишком долго, Кэтлин боялась, что Хелен может впасть в глубокое уныние.

Нужно что-то предпринять. Управляемая сильным беспокойством она покинула место у кровати и дёрнула за звонок, вызывая Клару.

Как только горничная зашла в комнату, Кэтлин быстро ей сказала:

– Мне нужна пара прогулочных ботинок, вуаль и моя накидка с капюшоном. Мне необходимо отлучиться по делу и нужно, чтобы ты была со мной.

Клара выглядела смущённой.

– Я могу выполнить поручение, миледи, если скажете, что вам надо.

– Спасибо, но я единственный человек, кто может это сделать.

– Сказать дворецкому, чтобы подготовил карету?

Кэтлин помотала головой.

– Было бы намного проще пройтись пешком. Здесь небольшое расстояние, меньше полумили. Мы вернёмся ещё до того, как они запрягут лошадей.

– Полмили? – Клара не была любительницей прогулок и выглядела ошеломлённой. – По ночному Лондону?

– На улице всё ещё светло. Мы пойдём через сады и вдоль променада. Теперь поторопись.

"Пока я не потеряла мужество", – подумала она.

С этим делом нужно будет разобраться до того, как кто-нибудь успеет возразить или задержать их. При удачном стечении обстоятельств они успеют вернуться до ужина.


Когда Кэтлин тепло оделась и была готова к отправлению, она поднялась в верхнюю гостиную, где Кассандра читала, а Пандора вырезала картинки из журнала и вклеивала их в альбом.

– Куда ты собираешься? – спросила удивлённо Кассандра.

– По делам. Мы с Кларой скоро вернёмся.

– Да, но...

– Пока меня не будет, – сказала Кэтлин, – я была бы благодарна, если бы одна из вас удостоверилась, что поднос с ужином для Хелен доставлен к ней в комнату. Посидите с ней и проследите, чтобы она что-нибудь съела. Но не задавайте вопросов. Лучше молчать, пока она не захочет, чтобы вы заговорили.

– Но что насчёт тебя? – сказала, нахмурившись, Пандора. – Что это за дела и когда ты вернёшься?

– Тебе не о чем волноваться.

– Когда кто-то так говорит, – сказала Пандора, – это всегда означает противоположное. Туда же относятся фразы: "Это всего лишь царапина" или "Вещи похуже случаются в море".

– Или, – добавила Клара хмуро, – "Я только выйду, пропущу пару стаканчиков".

После недолгой прогулки, во время которой Кэтлин и Клара слились с потоком пешеходов и по инерции двигались с ними, они вскоре добрались до Корк-Стрит.

– Универмаг Уинтерборна! – воскликнула Клара, её лицо просветлело. – Я не знала, что это дело было связано с покупками, миледи.

– К сожалению нет, – Кэтлин прошла до конца состыкованных фасадов, остановившись у большого дома, который каким-то образом гармонично вписывался в один ряд с универмагом. – Клара, не могла бы ты дойти до двери и сказать, что леди Трени желает увидеть мистера Уинтерборна?

Девушка неохотно повиновалась, не получая никакого удовольствия от работы, которую обычно делал лакей.

Пока Кэтлин ждала на нижней ступеньке, Клара покрутила механический дверной звонок и постучала бронзовым, богато украшенным молоточком, пока дверь не открылась. Неулыбчивый дворецкий взглянул на пару визитёров, обменялся несколькими словами с горничной и опять закрыл дверь.

Повернувшись в сторону Кэтлин, Клара с многострадальным выражением лица сказала:

– Он посмотрит дома ли мистер Уинтерборн.

Кэтлин кивнула и сложила руки на груди, задрожав, когда пронизывающий ветер поднял складки её накидки. Игнорируя любопытные взгляды нескольких прохожих, она терпеливо и решительно ждала.

Мимо ступеней прошёл низкорослый, коренастый мужчина с седыми волосами, он остановился, чтобы взглянуть на горничную и уставился на неё с чрезмерным вниманием.

– Клара? – потрясённо спросил он.

Её глаза расширились от облегчения и радости.

– Мистер Куинси!

Камердинер повернулся к Кэтлин, узнав её даже с вуалью, закрывающей лицо.

– Леди Трени, – сказал он почтительно. – Как же так случилось, что вы стоите здесь.

– Приятно встретить вас, Куинси, – сказала, улыбаясь, Кэтлин. – Я пришла к мистеру Уинтерборну обсудить личный вопрос. Дворецкий сказал, что посмотрит дома ли он.

– Если мистера Уинтерборна нет, он, скорее всего, в универмаге. Я найду его для вас, – цокнув языком, Куинси проводил её вверх по лестнице, Клара проследовала за ними. – Заставлять леди Трени ждать снаружи на улице, – пробормотал он, не веря. – Я задам дворецкому такую взбучку, которую он не скоро забудет.

После того, как он открыл дверь ключом, висящим на золотом брелоке, камердинер провёл их внутрь. Дом был элегантным и современным, в воздухе витал запах свежей краски, штукатурки и дерева, обработанного ореховым маслом.

Куинси заботливо проводил Кэтлин в просторный читальный зал с высокими потолками и пригласил её подождать здесь, а Клару в холле для слуг.

– Попросить принести для вас чай, – спросил камердинер, – пока я ищу мистера Уинтерборна?

Она подняла вуаль, радуясь возможности убрать чёрную рябь с глаз.

– Очень любезно с вашей стороны, но в этом нет необходимости.

Куинси замешкался, очевидно, желая узнать причину её неординарного визита. Он решился спросить:

– В Рэвенел-Хаусе все здоровы, я надеюсь?

– Да, все в порядке. Леди Хелен страдает от мигрени, но я уверена, она скоро поправится.

Он кивнул, его белоснежные брови сошлись вместе над очками.

– Я найду мистера Уинтерборна, – сказал Куинси рассеяно и ушёл вместе с Кларой.

Пока Кэтлин ждала, она бродила по залу. Воздух был пропитан запахами новизны в сочетании с лёгкой затхлостью. Дом выглядел незаконченным. Необитаемым. Немногочисленные картины и безделушки расставлены, как будто между прочим. Мебель выглядела, как если бы ей никто не пользовался. Большинство полок для чтения были пустыми, за исключением нескольких эклектичных книг, которые, Кэтлин могла бы поспорить, были небрежно взяты из книжных шкафов и выставлены здесь напоказ.

Судя только по этому помещению, Кэтлин уже понимала, что ни этот дом, ни мужчина, живущий в нём, не смогли бы сделать Хелен счастливой.

Прошло пятнадцать минут, на протяжении которых она раздумывала, что сказать Уинтерборну. К сожалению, не существовало дипломатического способа сообщить мужчине, что помимо прочего, он довёл свою невесту до болезни.

Уинтерборн зашёл в зал, его присутствие, столь величественное, казалось, заполняло каждый лишний дюйм в помещении.

– Леди Трени. Какое неожиданное удовольствие, – он слегка поклонился, выражение его лица говорило, что её визит был чем угодно, только не удовольствием.

Она знала, что поставила их обоих в неудобное положение. Для неё, нанести визит неженатому мужчине без сопровождения, было совершенно несвойственно, и Кэтлин сожалела об этом. Но выбора не было.

– Прошу прощение за причиняемые вам неудобства, мистер Уинтерборн. Я не намерена оставаться надолго.

– Кто-нибудь знает, что вы здесь? – спросил он кратко.

– Нет.

– Тогда, говорите, что хотели и делайте это быстро.

– Конечно. Я...

– Но если это имеет какое-то отношение к леди Хелен, – прервал он, – тогда уходите. Она сама может ко мне прийти, если нужно что-то обсудить.

– Боюсь, что Хелен не в состоянии сейчас куда-либо выйти. Она провела в постели весь день, страдая от нервного расстройства.

Выражение его глаз изменилось, какая-то непостижимая эмоция сверкнула в тёмных глубинах.

– От нервного расстройства, – повторил он, его голос был ледяным от презрения. – Кажется, это обычное недомогание среди девушек из высшего общества. Мне хотелось бы выяснить когда-нибудь, что вас всех заставляет так нервничать.