Не то чтобы Льюиса это волновало. Когда целовал меня в губы перед всей компанией. Претендуя на меня, чтобы все видели. Это был короткий, горячий и собственнический поцелуй, который говорил о многом.

Когда он отстранился, я увидела, как Пенн остановился на полпути в коридоре. Его челюсть была сжата, он сверлил нас двоих взглядом. Прошло всего несколько секунд. Как только Пенн понял, что я не собираюсь менять своего решения. А сейчас, если уж на то пошло, все стало еще только хуже.

Я ему не доверяла.

После прошлого года.

Как он снова пытался манипулировать мной.

Я понимала его разочарование, потому что тогда заявила, что не хочу жить такой жизнью, как он, и это не изменилось. Но здесь сказывались мои чувства к Льюису. Возможно, мне следовало выбрать кого-то другого, не его лучшего друга, но я не могла этого изменить.

Ларк с беспокойством подошла к Пенну, будто понимая, насколько все пошло не так. Он проигнорировал ее, его глаза все еще были прикованы ко мне. Но я уже сделала свой выбор.

Я отвела взгляд от Пенна, взяла Льюиса за руку, и мы вместе покинули эту вечеринку.


18. Пенн


Я застыл на месте, наблюдая за удаляющейся Натали, которая исчезла из поля зрения вместе с Льюисом.

— Пенн, — позвала Ларк, тряся меня за руку, пытаясь вернуть к реальности.

Но я уже был в реальности, и эта реальность напоминала выгребную яму, полный кошмар.

— Какого хрена здесь произошло? — Спросила Ларк.

— Я поцеловал ее.

— Постой, что? — потребовала она ответа. — Поцелуй не входил в наш план. Я думала, ты искренне признаешься, как сильно тосковал по ней.

Я отрицательно покачал головой.

— Таков был план, но потом мы начали спорить. И мы так разошлись, все, что накопилось за год,… все высказали. А потом появился чертовый Льюис и увел ее с победной улыбкой на губах.

— О, Пенн.

Как могло зайти так далеко? Поцеловать, потом накричать на нее... это не входило в мои намерения. Но как только ее шикарное тело столкнулось со мной. Ее пылающие глаза посмотрели на меня снизу вверх. Как только я увидел ее идеальные губы, глядя на них сверху вниз. И вдруг, словно и не было этого гребанного года. Она была в моих руках. Я хотел, чтобы она вернулась ко мне. Хотел, чтобы она снова стала моей.

Мой мозг перестал рационально мыслить. Единственное, о чем думал в то мгновение, остаться с ней наедине, прижать к двери, и, боже, ощутить вкус ее губ. Она произнесла мое имя как молитву, и не было ни одной чертовой вещи в этом мире, которая могла бы помешать мне ее поцеловать в тот момент.

А потом я наговорил ей кучу слов. Черт, откуда они вообще взялись? Неудивительно, что она оттолкнула меня.

И вот теперь она ушла с вечеринки вместе с Льюисом.

Он поцеловал ее. Положил на нее свои руки. Предъявил на нее права перед всей гребаной компанией.

Я ни за что на свете не оставлю это вот так.

— Пенн, поговори со мной.

— Я пойду за ними.

Я зашагал к выходу с Ларк, семенящей по пятам.

— Разве это хорошая идея?

Я был уже на полпути к двери, когда Ларк положила руку мне на плечо.

— Пенн…

— Что? — Рявкнул я. — Я должен их остановить. Если она пойдет к нему домой сегодня вечером, мы оба знаем, чем все закончится.

— Пенн, ты должен, — прошептала Ларк, выглядя при этом будто убитой горем. Ее глаза были печальными и полными сочувствия.

— Ларк, я должен.

— Ты думаешь, она примет тебя таким? После того, что только что произошло между вами? — Спросила Ларк. — Она сама выбрала. Тебе может не понравиться мой ответ, но сегодня она выбрала Льюиса.

Я с яростью выругался от ее слов. Ни за что, черт возьми, не позволю этому случиться.

— Мы можем все исправить, — умолял я Ларк. — Я знаю, что можем.

— Не сегодня, — согласилась Ларк. — Дай ей немного времени. Ты причинил ей боль, и хочешь ты этого или нет, Льюис предоставляет ей то, что ей кажется, она хочет. Она сама разберется.

— Льюис — чертовый лжец.

Ларк пожала плечами. Мы оба знали, что я прав. С этим не поспоришь.

— Мне жаль, что сегодня вышло не так, как планировали.

Я сжимал и разжимал кулаки.

— Ну да, она бросила мне в лицо, что я, бл*дь, переспал с половиной Верхнего Ист-Сайда. Неудивительно, что в ее глазах горел адский огонь. Как ты думаешь, кто ей это сообщил?

Ларк поджала губы.

— А разве это был секрет?

Я прищурился, глядя на нее.

Она подняла руки в знак капитуляции.

— Все знают, Пенн. Всю весну ты менял модель на другую, потом на светскую львицу, длинноногую красавицу. Не понимаю, почему ты удивлен, что Натали узнала об этом.

— Мы тогда не были вместе! — Рявкнул я. — А она обвиняет меня в этом, хотя сама заявила, что мы никогда больше не увидимся. И мой полет за тысячу гребаных миль ничего не изменил.

— Я знаю, — прошептала она. — Но посмотри на это ее глазами. Она влюбилась в тебя, и как только вы расстались, ты переспал с каждой женщиной.

— Не с каждой, — осторожно ответил я, мой голос был резким как острие бритвы. — Не с Кэтрин же.

— О боже, — сказала Ларк и посмотрела на меня внимательней. — Полагаю, есть причины, почему ты это делал?

— Кэтрин разрушила то единственное, что у меня было настоящим, — произнес Пенн. — Я трахнул нескольких безмозглых светских львиц, чтобы как следует ее позлить. Это была скорее рутина, нежели другое. Но я собирался ответить Кэтрин самым на и лучшим способом. Я трахнул всех ее тупых подружек, с которыми она общается и фото, которых печатают вместе с ней на «Шестой странице».

— Господи Иисусе, какой же ты безжалостный, — тихо произнесла Ларк.

Я отрицательно покачал головой.

— Это было глупо. Как только Кэтрин впала в бешенство, в конце концов, мне стало слишком скучно этим заниматься, поэтому я отступил. Но это не значит, что я забыл о Натали.

— Так вот почему ты внезапно исчез этим летом? За несколько месяцев ты превратился из светского человека в затворника.

— Да.

Я с головой погрузился в работу. Оставил все это позади и постарался сосредоточиться на своей научной работе — каким образом случайный секс можно считать моральной нормой, несмотря на общепринятое мнение, что моральным можно считать секс только в отношениях. Все это время я тосковал по единственному человеку, с которым действительно хотел иметь отношения. Женщине, которая заставила меня понять, что случайный секс никогда не был так хорош, как с ней.

Ларк схватила меня за локоть и потащила к лифту. Мы молча спустились вниз и вышли в прохладную Нью-Йоркскую ночь.

Мне все еще хотелось догнать Натали. Придумать, как все исправить. Сломать Льюису несколько костей. Но скорее всего еще больше все испорчу, чем уже сделал. Было трудно думать обо всем, когда тело кричало — иди, беги, все исправь.

— Ну, если ты все еще любишь ее, то это еще не конец, — сказала Ларк, пока мы вместе шли нога в ногу, направляясь к моему дому.

— Да. Это определенно бл*дь не конец, — выругался я в ночь. — Я проиграл битву, но я не собираюсь проигрывать войну.


19. Натали


Всю дорогу до квартиры Льюиса мы молчали.

Мне нечего было сказать по поводу того, что только что произошло. Вечер был размыт плохими решениями, и я снова чувствовала себя не в своей тарелке в мире Верхнего Ист-Сайда. Изнемогая от попыток угнаться за кошмаром, разворачивающимся перед моими глазами.

К счастью, прогулка была короткой, и мы снова оказались в его комфортном пентхаусе. Я всерьез сожалела, что вообще отсюда ушла, согласившись пойти с ним на вечеринку. Надо было настоять и уговорить его не ходить, а встречу с нужным человеком он мог бы перенести и на завтра, остались бы дома. Ванна с пенной звучала ужасно привлекательно.

Льюис подошел к проигрывателю и переключил винил на что-то мягкое и романтичное. Бальзам на душу и эту беспокойную ночь.

— Вина? — спросил он с улыбкой, которая говорила, что события этого вечера его нисколько не затронули.

— Конечно, — легко согласилась я, сбросив туфли на каблуках, и с удовольствием опустившись на диван. Он показался гораздо удобнее, чем на первый взгляд. Я могла бы прямо на нем заснуть, как только адреналин сойдет на нет.

Льюис вернулся с двумя бокалами красного вина и сел рядом. Я была потрясена, что он совсем не выглядел разозленным из-за того, что застукал меня в спальне с Пенном Кенсингтоном. И из-за того, что я сама призналась, что он поцеловал меня. Льюис не выглядел даже расстроенным. Мне почему-то казалось, что после того, что произошло он станет метать гром и молнии.

— Можно тебя кое о чем спросить? — Я сделала маленький глоток вина и повернулась к нему лицом.

— О чем угодно.

— Почему ты не злишься на меня?

Он приподнял бровь.

— А есть за что на тебя злиться?

— Мы с Пенном целовались. Ты застал нас одних. Хочу сказать… большинство парней пришли бы в бешенство.

— Я и пришел, — признался он. Мой желудок перевернулся, я ждала, что его гнев, наконец, вырвется наружу. — Но не на тебя.

— О, — только и смогла выдохнуть я.

— То, что случилось сегодня, не твоя вина. Твоей вины нет ни в чем. Даже имея в виду Кэмдена.

У меня вспыхнули щеки.

— Как ты об этом узнал?

— Джейн сообщила, когда я искал тебя. Кэмден Перси — настоящий ублюдок, который уже был под кайфом. Мне жаль, что я оставил тебя одну разбираться с ним. Разбираться со всем…

— Кэмден был... я не знаю, — сказала я, содрогаясь при мысли о том, что могло бы произойти, если бы не вмешался Корт. — Почему он женится на Кэтрин, если ненавидит ее?

Льюис фыркнул.

— Вот тут ты меня подловила.

— Я хочу сказать, хотя она это заслуживает. Но мне кажется, что с ее стороны это не самый мудрый выбор. Он знает, что она выходит за него замуж из-за денег. Сегодня вечером он сказал, что ее отец растратил ее трастовый фонд. Что это значит?