— Нет, я такси вызову, но спасибо за предложение, — ответила я, снова отпивая из своей чашки. Мне действительно хотелось поехать одной, чтобы по дороге подумать, или подготовиться, настроить себя на то, что я собираюсь сделать.

— Ну, смотри, мне это совсем не трудно.

— Конечно, я знаю. Но мне хочется подумать, побыть одна.

— Понимаю. Тогда смогу я хотя бы вечером заехать за тобой? — предпринял последнюю попытку Клим, чтобы все-таки посетить клуб. Или я ошибаюсь? Но я, все же, кивнула в знак согласия и, допив свой кофе, быстро помыла чашку. Поцеловав своего мужчину, отправилась в спальню собираться.

Да, я с уверенностью могу сказать, Клим мой мужчина, отныне это так, и я постараюсь приложить все усилия, чтобы сделать его таким же счастливым, какой делает меня он сам.


Часа через полтора я уже стояла возле огромных кованых ворот клуба, ограждающих территорию от городских улиц. Не знаю, почему, но мне было страшно даже просто ступить на свою землю, и это не считая кабинета, где мы с мужем провели немало времени.

Дрожало все тело, сердце колотилось, грозя вырваться из груди, но я сделала несколько глубоких вдохов и, сама себе кивнув, нажала кнопки отключения сигнализации. Увидев загоревшуюся зеленую кнопку, я толкнула массивную преграду и вошла в огромный двор.

Все было усыпано снегом, все трибуны и крыши, трасса и дорожки, все напоминало белые покрывала, сверкающие своей чистотой. Красиво и очень свежо, настолько, что я даже смогла немного расслабиться и, сделав глубокий вздох, ощутила некую легкость и свободу. Но это здесь, на улице, среди тишины и снега, а мне предстояло еще пройти внутрь и сделать запланированное.

Не медля ни секунды, ибо я начала ощущать усталость, которая появляется от нервного напряжения, с трудом минуя заснеженный двор, добралась до двери и, переведя дыхание, вставила ключ в замок. Тот щелкнул, и я наконец-то смогла оказаться внутри и выключить еще одну сигнализацию. Все, назад дороги нет.

Опустив голову вниз, я порадовалась, что обула высокие сапоги, иначе бы ноги точно намокли, ведь за ночь еще нападал снег, и, будь я в уггах, он грозил бы оказаться внутри обуви. Переведя взгляд, в углу небольшого холла заметила веник, и взяв его, я стряхнула с сапог снег, а вернув на место инвентарь, нажала выключатель, и свет появился практически во всем здании. Я поежилась, представив, что так должно было начинаться каждое утро, и, тяжело сглотнув, пальцами прижала глаза. Нелегко мне будет, очень нелегко.

Снова сделав глубокий вдох, открыла глаза и обвела взглядом холл, застыла у стола, который установлен для секретаря, отмечавшего заезды, а рядом, вдоль стены, широкий встроенный шкаф, за стеклом которого находятся все ключи от байков. С левой стороны две двери, одна — ведущая в раздевалку, а другая — в склад с экипировкой. Я обратила взгляд на противоположную дверь, и на ватных ногах поплелась в приемную, дальше оттягивать не было смысла.

В приемной было очень светло из-за снега за окном, и так уютно от красно-белых тонов, что даже холод не мог помешать этому зрелищу. Кстати, поставить на заметку — срочно вызвать газовщиков, иначе околею здесь за целый день. В этой комнате все было по стандарту, справа — недалеко от двери кабинета, стояли стол и несколько шкафчиков, а слева — кожаный диван, пара кресел к нему и кофейный столик. Параллельно секретарскому столу, у окна, шкаф с книгами, а рядом — кулер с водой, последнее точно требовалось заменить. Что больше всего привлекало внимание, так это пыль, с нее я и хотела начать, но мне стоило еще добраться до кабинета, куда я и бросила свой мимолетный взгляд.

Немного поправив шапку, я отправилась к нужной двери и, положив руку на ручку, замерла и даже, кажется, перестала дышать.

— Так, стоп. Что это я, в самом деле, ведь не так давно была здесь с Климом, — сама себя отчитала я, а вот воспоминание об этом мужчине прошло теплом по телу, и я, не думая, вошла в кабинет.

Ничего не изменилось с последнего визита, все стояло на тех же местах, что и прежде, и даже легко как-то стало, и совсем не страшно, как я думала поначалу. Даже выдохнула легко, и словно тиски, сжимавшие мою грудь, отпустили ее и упали, исчезли, растворились. Губы растянулись в улыбке, и я прошла к столу, удобно разместилась в кресле и выдвинула ящик, в котором, как сейчас помнила, лежит разбитая рамка с фотографией, на которой изображены мы с Лешкой.

Осторожно достав ее, я посмотрела на счастливое любимое лицо. На миг грудь пронзила острая боль, но я попыталась ту унять и, улыбнувшись, пальцами провела по губам Лекса.

— Родной мой, если бы ты знал, как мне тебя не хватает, — шепотом произнесла я, ощущая горечь утраты и трепет в груди. — Я люблю тебя, как и прежде, ты не подумай, тебя никто не сможет заменить. Просто позволь мне снова быть капельку счастливой, свободной. Ты так этого хотел в моих снах, а теперь даже не снишься мне. Почему, любимый? Может быть, ты считаешь, что я нашла нужного мне человека? Конечно, возможно, это так и есть, но это не означает, что я тебя забыла. Никогда этого не произойдет, слышишь? Ты навсегда останешься в моем сердце самым важным. — Я вздохнула и смахнула слезы, которые все-таки успели проступить из моих глаз, и, еще раз погладив родное лицо, я склонилась над фотографией и поцеловала его. — Люблю тебя всем сердцем, — прошептала и прижала снимок к груди, а после убрала обратно в ящик.

— Господи, помоги мне, дай сил совладать с собой, а душу Лешки упокой, пусть ему будет там хорошо.

Еще посидев несколько минут, я принялась за выполнение важных дел. Сначала, покопавшись в некоторых документах, извлекла нашедшийся блокнот и пролистала пару страниц. Набрала нужный номер, а именно — газовщиков, и, вызвав их, принялась за уборку, стараясь тщательно все вымыть и вытереть.

Уже через пару часов в кабинете, как и по всему зданию, разлилось приятное тепло, я даже позволила себе снять куртку, и теперь в более удобном положении занималась важными делами. Первой вымыла ванную комнату, самое нелюбимое занятие, потом перешла в кабинет, и последнее, на что меня хватило — это приемная.

Как раз, когда я мыла кофейный столик, а точнее — его нижнюю полочку, на которой должны лежать журналы, совсем неожиданно услышала голос, и едва окончательно не осела на пол.

— Какой прекрасный вид, я был бы не против, чтобы ты встречала меня вот так всякий раз, — раздался веселый голос, после чего последовали хохот и негромкие шаги.

— Клим, чтоб ты сто лет жил, — сердито прошептала я и вылезла из-под стола, а заприметив довольный взгляд мужчины, сама, не выдержав, улыбнулась в ответ. — Дурачок, напугал меня.

— Прости, — ответил он и поставил два пакета на стол, а сам направился в мою сторону. — Привет, — легкий поцелуй, и нежные объятия, которых мне так не хватало все это время.

— Привет. Зачем ты приехал? — все же поинтересовалась я, делая вид, что вовсе не скучала.

— Вообще-то мы договаривались, что я заеду за тобой.

Я перевела взгляд в окно и поняла, что так увлеклась уборкой, даже позабыв о времени.

— Прости, я и не заметила, что уже вечер. А что в пакетах? — с любопытством указала глазками в сторону стола, на котором по-прежнему стояли пакеты.

— А в них то, о чем ты совершенно не подумала, — словно ругая меня, проговорил Клим и подошел к столу, ведя меня за руку.

— Ммм… Как вкусно пахнет… А кофе там есть? — поинтересовалась я, проверяя содержимое.

— Есть, только, к сожалению, не моего приготовления. Не хотел тратить время и заезжать домой, и так весь день ждал вечера.

— Я лично работала, и времени ни на что не было.

— Вот и плохо, потому что совсем не ела.

Клим все это время доставал разные судки из одного пакета, а из второго, который был дальше от меня, выудил два термостакана с кофе.

— Мммм… Кайф, Клим, я тебя обожаю, — воскликнула я, а потом до меня дошло то, что сказала. Мужчина замер, смотря мне в глаза, а я, подумав, поняла, что действительно так и есть и, улыбнувшись ему, подмигнула и, открыв стакан, сделала первый блаженный глоток ароматного напитка.

— Ты прекрасна, и твои глаза — они сияют, — начал Клим, пока я смотрела на него из-подо лба и счастливо улыбалась. — Когда я ехал сюда, ожидал увидеть тебя расстроенной, или того хуже.

— Нет, Клим, я все решила для себя, и пусть у меня не будет на душе так же светло, как на улице от снега, но зато будет теперь все иначе.

Он улыбнулся и прижал меня к себе, впиваясь в рот сладким поцелуем, приятно сжимая руками тело, и придавая моей душе куда большего комфорта.


После того, как мы поужинали, сидя в приемной на диване, мы посетили кабинет, где я Климу подробно рассказала, что и как хочу сделать, а он мне только поддакивал, соглашаясь с любыми предложениями. Ремонт делать не будем, так как все было новое, в аккуратном виде, решили только сделать перестановку и добавить кое-что из мелочей.

— Только я не знаю, куда убирать все это, — я указала на большой шкаф, который был полностью заставлен наградами и кубками Лешки.

Клим, заметив мой жест, обернулся в нужном направлении и тут же, не думая, ответил:

— А зачем эту гордость куда-то убирать? Для того, чтобы перенести шкаф, мы найдем коробки для всех кубков, а потом вернем их на место, на свои заслуженные полки.

— Правда? — все еще не веря своим ушам, решила уточнить, и как-только Клим кивнул на полном серьезе, я, не менее серьезно, чем он, произнесла. — Люблю тебя, — и уткнулась лицом ему в грудь.

Он подхватил меня под попку и усадил на рабочий стол, крепко обнял, и я услышала его облегченный вздох. В таком положении мы пробыли несколько минут, а потом я почувствовала, как мужчина куда-то потянулся, повернула голову и заметила, что в его руке находится та самая фотография, которую я доставала утром.