Это вопрос был третьим, начавший тогда терзать мой разум.

Заглотив в минуту кружку какао, и в пятнадцать минут ужин, я лёг спать с набитым животом и так проворочался с бока на бок до утра, так и не узнав, что такого страшного было в этой мыльной воде.



– А я говорю, что не стоит лезть целоваться с девушкой на первых свиданиях, – нависал над столом парень с белой рубашкой в линейку, и его галстук качался над кружкой с кофе секретарши, – его намерения итак понятны. Никто не станет девушку танцевать, если она просто интересна, как личность.

– Ты абсолютно не понимаешь женский характер, – отзывалась секретарша, метая грозные от кофе взгляды. – Думаешь, у женщин не бывает друзей? Да, ты знаешь, сколько я видела геев на той неделе? А женатых мужчин? А родственников?

– Нет, нет, нет, ты переводишь тему, – оборонялся парень, – мы начали говорить о моём брате, который клеится к очередной девчонке. Я-то знаю своего брата, и что ему нужно!

– А вдруг у него ранимая романтическая душа, которую он тебе никогда не показывал? – сцепила руки в замок, и повернула голову на бок секретарша.

– Ага, в тайне от меня коллекционирует бабочек и занимается балетом. Я уже помочь хочу. Говорю, пока девчонка тебя оценивает, пока она не влюбилась, не лезь с поцелуями. Тонкая ниточка слюней между зубов, запах волнения изо рта, желтизна зубов перестают замечаться, когда она наденет розовые очки.

Сидевшая рядом со мной женщина, неодобрительно сжав губы, покачала головой.

– Боже мой, какие глупости ты говоришь! – воскликнула секретарша, так напугав линейно-рубашечного, что он всё-таки макнул галстук в кружку, когда отстранялся. – Послушай, у меня есть подруга, которая спала с наркоманом, пока у него гнили ноги от «крокодила», только из-за его красивых глаз. Думаешь, если бы ты не стал выдирать волосы из носа, твоя за тебя бы не вышла?

Галстук призадумался.

Сидевшая рядом со мной женщина, подняв брови, взглянула на говоривших, и вновь покачала головой.

– Девушкам нужны интересные! Творческие, цельные личности! Люди, с которыми интересно, – так напористо говорила секретарша, что я призадумался о влиянии кофе на её эмоциональное состояние. Когда начальник просит чашечку для себя или для партнёров, клиентов или гостей, она всегда готовит кружку и себе тоже.

– Знаю я таких, – недобро отзывался парень. – Мне нужен творческий, эмоциональный, понимающий и сильный парень. Расскажи такой, что бьёшься головой об стену в процессе написания стихов, и стираешь кулаки о стену. Расскажи ей, что видишь в её глазах страх, который готов выбить хуком справа, и она мигом изменит свои взгляды.

– Вечно ты драматизируешь!

Каждый день я слышал что-то подобное. Споры, рассуждения, ругань, будто людям больше нечем было заняться. Впрочем, я не виню их. Они всего лишь люди, жующие и заблуждающиеся, как и все мы. Мы не можем протянуть тысячи рук к тому, что нам хочется. И тысячи рук, желая, не потянутся к нам. Нам успеть, хотя бы, обсудить все интересующие нас вещи, не об изменениях речь. Человек лишь дешёвый инструмент с китайского рынка, который могут взять попользоваться в аренду, но никогда не покупают, как старую собаку из питомника. Хотя, по большому счёту, это и не важно. Важно лишь видеть другие печальные глаза из клетки напротив.

Когда-то я обращал внимание на совершенно другие элементы своей работы. Я метеоролог, и наблюдаю за изменениями в атмосфере. Собираю данные с датчиков на метеостанциях, спутниках. Звучит красиво, но на деле, я просто вбиваю данные в таблицы и рассчитываю их по формулам. Не знаю, может у меня за несколько лет на одном месте пропало всякое желание изучать и радоваться очередным перьевым облакам и аномально сильному ветру. Пока я рвался и был занят всецело своей работой, пока у меня было желание получить повышение, чтобы составлять прогнозы и отправлять отчёты для новостей погоды, я считал свою работу интересной. Но когда передо мной вырос другой человек, получивший эту должность, я как-то скис, перестал интересоваться подробностями. Если от одного дела ты отвлекаешься на другие, быстро теряешь интерес. Становится как-то пусто, и хочется считать, что итак сойдёт. У меня слишком большой опыт, чтобы совершать ошибки. Так зачем перенапрягаться?

Если создать на рабочем столе ноутбука папку «Законченное» и закинуть туда все фото с путешествиями, все фото в отношениях, приключениями с друзьями, покинувшими тебя, коллегами с прошлых работ, армейскими сослуживцами, умершими или сбежавшими домашними животными, словом, всё, что отжило и пережило вашу близость, что останется в итоге? Если подумать над этим хорошенько и основательно, ответ найдётся. Что ещё остаётся в твоей жизни? Если думать над этим долго, пока не погаснет монитор, ответ найдётся.

– Я вот уже минуту перед тобой стою, а ты вообще не реагируешь, – улыбался внезапно выросший передо мной начальник. Я оглянулся, и увидел, что все служащие заняли свои рабочие места, и искоса поглядывают на меня, изображая возбуждённое сосредоточение на работе. Тупыми растерянными глазами я смотрел на своего начальника, поглядывающего на мой телефон на столе, и не знал, какую придумать отговорку.