Здесь меня ничего не держит, дистанционное общение с родителями возможно из любой точки мира. Столько времени прошло, а они до сих пор и намека не дали что скучают. Видимо, не в то время и не у тех людей родилась, хотя говорить о таком нельзя. В агентстве после похищения не появлялась, но думаю, там тоже не ждут.

Вся моя жизнь теперь крутится вокруг Юсуповых. Наверное, карма у меня такая, черная. Как смоль.

Не знаю, во что одеваются греки, поэтому выбираю нейтральные темные джинсы и белую водолазку, поверх легкую курточку.

— Может, пальто хотя бы наденешь? — подкрадывается со спины Руслан, когда еще нахожусь в комнате.

— Зачем?

— Ну… — тянет с задумчивым видом, медленно шагает ко мне, — мы, же вроде как, еще в твоей стране. Или закаленная?

Я вот сейчас не буду рассказывать Юсупову, что в подростковом возрасте, когда “искала себя”, успела побывать в роли “моржа”. Серьезно, честное слово, с шестнадцати до семнадцати лет, но потом все-таки поняла, не мое это. Хотя, думаю, он уже ничему не удивится.

— Не волнуйся.

— Нам пора выезжать, Зайка, — особо мягким голосом произносит Руслан. — Ничего не забыла?

Зззайка. Аж корежить начинает. И чертов возлюбленный, это прекрасно замечает.

Он берет мою руку, второй, помогает спустить чемодан на первый этаж, где нас уже ждут Зинон и Алина. Девушка довольна, не поленилась сделать качественный макияж и даже жгутов из волос накрутила, как раз в греческом стиле. Ее улыбка спадает, когда Юсупов говорит, что нужно заехать к Агнет.

— Для чего? — трясущимися губами шепчет подруга.

— Тебя там жить оставим! — не сдерживаю себя, — неужели ты думала, что с нами поедешь?

Ох, видели бы вы лицо подруги. Будто сейчас вкусила некое дерьмо или лимона. Руслан быстро одергивает меня и кидает взгляд с укоризной. А это всего лишь шутка была. Спешит объяснить, что нужно попрощаться с теткой. Алина щурится и явно затаивает на меня злобу-злобную. Она фырчит и почти бегом покидает коттедж, а я, каменею у самого порога.

Снова этот дикий страх, граничащий с ужасом. Мне кажется, что стоит выйти за дверь, как тут же буду похищена сумасшедшем ублюдком. Сердце работает на максималках, становится очень жарко.

— Не бойся, — спокойно говорит Руслан и почти насильно вытягивает на улицу.

Ого. Господин Юсупов устроил все по высшему разряду.

По ту сторону спасительной двери, меня ожидает целая колонна охраны. К греческим людям в черном, теперь добавились наши, родненькие, бойцы из элитного подразделения. Даже становится неловко, медленно шагаю по “живому” коридору, искоса подглядываю, вижу оружие, не тот травмат, из которого пыталась выстрелить. Столько людей, здесь ни один Коэн не проскочит.

Мы усаживаемся в бронированный автомобиль, Юсупов объясняет адрес начальнику охраны. Разваливаемся с Алиной на заднем сиденье, каждый в своих мыслях. По привычке смотрю в окно, но перенесенный стресс дает о себе знать. Почти в каждом втором прохожем, мне мерещится гребаный Коэн.

Становится жутко, и я тянусь к креслу, на котором расположился Юсупов, прижимаюсь щекой к подголовнику, обнимаю руками мужскую грудь. Так легче, так совсем не страшно.

Зинон паркуется возле нужного дома, глушит мотор внедорожника. Руслан выходит из машины, открывает дверцу со стороны дочери и заставляет выйти.

Думаю, Агнет не сильно расстроится, когда узнает такую новость. Ей наплевать, по большому счету, на племянницу. Личная жизнь Агнет не сложилась и виноватой она всегда считала Алину, но не себя. Конченую холодную истеричку, страдающую нарциссизмом. Воспитывала девчонку не из чистой любви, а потому что надо. Высоко аристократичная немецкая родня, отвернулись бы от женщины, если кровиночку определили в детский дом. Не сложно догадаться в какой атмосфере росла подруга.

Я не оправдываю Алину, и не обвиняю, какая уж есть, все равно люблю.

Нужно отвлечься, поэтому перевожу внимание на Зинона.

— Ну что, брат, — хлопаю мужчину по плечу, — не хочешь пади уезжать из Рашки? — Он все равно нихрена не поймет, но мне просто необходимо с кем-то поговорить, пока ждем Юсуповых. — Зинон, слушай, а скажи хуу… — подтягиваюсь к подлокотнику, что между передних кресел.

Чувствую внутри жжение, когда взгляд невольно устремляется вперед, к самому последнему подъезду многоэтажки. На скамье возле, словно обычный жилец, расположился Коэн. Сейчас мне не кажется, точно. Будто замираю, немного открываю рот. Мы достаточно далеко и невозможно разглядеть меня сквозь толстое стекло тачки и солнечных бликов.

Однако Коэн, как зверь, гребаный ненормальный зверь, ощущает мое присутствие и неотрывно смотрит в нашу сторону. Что ему нужно? Решил попрощаться?

Нет, ублюдок не подойдет сюда, слишком много народа. Юсупов настолько зол, что приказал стрелять на поражение, и плевать он хотел на последствия.

Медленно сползаю назад и будто сливаюсь с кожаным сиденьем. Вздрагиваю, когда двери внедорожника открываются и к нам возвращаются Алина с Русланом.

— Все хорошо? — напрягается Юсупов, замечает мое, мягко говоря, обескураженное лицо.

— Да, — невнятно бурчу, — поехали скорее…

Я не стала рассказывать ему о Коэне, не знаю, что бы предпринял Руслан, увидев ненавистного врага снова.

У входа в аэропорт нас уже встречает Женька. Мужчины отходят на несколько метров и о чем то беседуют. Да что ж вы такие загадочные? Оба. Какого черта задумали?

— Ну, посмотри, разве он не красивый? — толкает меня в плечо подруга.

— На любителя.

— Издеваешься? А глаза его видела? Темные, огненные, за них можно и душу Дьяволу продать!

— Скажи это отцу.

Я совершенно не против, такой бурной симпатии со стороны подруги, однако хорошо успела узнать Росса. А Юсупов и того больше. Ну не подходит он Алине, как бы она не сгорала от любви. Зачем обнадеживать, без того тонкую душевную организацию девушки, и поддерживать разговор?

Настает время регистрации и прочей суеты перед посадкой в самолет. Меня от чего-то охватывает мандраж. Первый раз буду лететь в воздухе.

— А ты почему без чемодана? — обращается Алина к другу отца.

— Я остаюсь, у меня в России есть одно незавершенное дело, — отвечает Женька.

Та, чуть не ревет, но такие манипуляторные финты, явно не прокатят по отношению к мужчинам. Алина с грустью провожает Женьку взглядом.

А дальше, проверка документов, сдача багажа, таможенный контроль. Юсупов и его служба безопасности, как рыбы в воде, мы с Алиной, словно две Каштанки, топчемся сзади.

Посадка, трапп и бизнес-класс.

Мне кажется, будто находимся не на борту самолета, а в ресторане или комнате отдыха, не знаю… Вот тебе Степанова и удобные сиденья, и телевизор, и угощения. Чувствую себя женой арабского шейха.

Юсуповы вовлечены в разговор, сейчас у них минутка перемирия. А мне кусок в горло не лезет от волнения. Глотаю воду и мигрирую к туалету, когда позволяют услужливые стюардессы.

В общем, пью, ссу, пью, ссу и так по кругу…

Перелет займет где-то три с половиной часа, как сказал Руслан, который сейчас решил разорвать мои отчаянные деяния и чуть ли не с ложечки заставляет жевать мясо. Ругается, строжится, говорит про режим питания.

Зона турбулентности сжимает мои ягодицы до каменного состояния, Юсупов начинает откровенно надсмехаться, когда видит на моем лице гримасу Мистера Бина.

— Уже скоро, Зайка, — успокаивает мужчина.

— Не называй меня так! — твердой скороговоркой отвечаю Руслану, — мне не нравится!

— Знаю…

А ну да. Чертов циник, просто издевается!

Просьба пристигнуть ремни, мы совершаем посадку — раздается по громкой связи.

И я, как порядочная, все делаю по инструкции.

Ух ты ж… Вижу через маленькое окно иллюминатора тот самый Родос. Красиво, что дух захватывает. Город расположен на острове и сейчас кажется совсем крохотным, на фоне бесконечного голубого моря.

Здесь живет Юсупов, здесь он хозяин и я смогу познакомиться с его настоящей обыденностью.

Воздушное судно движется по взлетно-посадочной полосе. Морально становится легче, теперь можно расслабиться. Хочу уже топать на выход, однако Руслан, клещом хватает мое запястье и заставляет сесть обратно.

— Подожди, — глухим рычанием произносит.

Его лицо становится слишком напряженным, он хмурит брови, постукивает пальцами по колену.

Я и Алина переглядываемся, она тоже в шоке от такого поведения отца, сидит со стеклянными глазами.

— Какого черта, Руслан?

— Ждите, за вами придут, — уже мягче отвечает и невозмутимо идет вон.

Мы с подругой в ступоре. В мысли, ядовитым червем, закрадывается предположение об истинной сущности Юсупова. Бред конечно, но вдруг мужчина на самом деле, еще страшнее Коэна?

— Может, сбежим? — шепчет Алина.

— Куда? Это другая страна…

Вздрагиваем, когда слышим тоненький голосок стюардессы, беремся с подругой за руки и молча шагаем в неизвестность.

Просторная, залитая бетоном площадка, пассажиров, что летели с нами, уже нет, зато куча другого народа.

Странного.

Они все, мать вашу, в обличии древнегреческих богов. Даже Фавн с рогами и приделанными копытами топчется слева. Актеры поют что-то, и я вижу дымовую завесу пурпурного цвета, из которой, как черт из табакерки, появляется Юсупов с довольной мордой.

Подскакиваю на месте, даже охаю, от неожиданного дождя цветочных лепестков из рук Посейдона и Геры.

Руслан на миг останавливается, улыбается еще шире. Смотрит так пристально, что хочется сгореть от неловкости. И я вспыхиваю, а подруга тихонько смеется, снимает все на камеру мобильника.

— Прости, что напугал, — говорит Руслан, достает из кармана брюк бархатную коробочку, — выйдешь за меня, Степанова?