«В этом месяце уже было две авиакатастрофы, значит, третья – перебор, значит, я долечу», – утешила себя Катя, подходя к трапу.

– Рада, что вы летите вместе со мной, – сказала она, когда в ушах задрожал гул двигателей.

– Хочу лично проводить тебя до острова, – мягко улыбаясь, ответил Карл Антонович.

– Кстати, а почему именно Панамские острова?

– Одно время я увлекался покупкой недвижимости, и мне там многое знакомо, – ответил Карл Антонович. – Прекрасные места: заповедники, пляжи, тихие улочки городов, рыбалка…

– Ну да, – кивнула Катя и мрачно добавила: – Иначе порыбачить вам негде…

Ишь ты! Хочет убедиться, что она достойно встретит выпавшие на ее долю испытания. Но только она не дрогнет, не испугается переедания бананами и кокосами!

За границей Катя была только два раза и очень надеялась, что перед встречей с обещанным островом ей будет позволено прогуляться по этим самым «тихим улочкам». Она хотела отведать блюда местной кухни и прикупить сувениров. Но Карл Антонович такой роскоши ей не позволил. Сославшись на то, что ее пребывание здесь рассчитано до дня, он сделал несколько звонков, и ближе к обеду они были приглашены на белоснежную яхту – Катя только полтора часа наслаждалась мягкими диванами в отеле и наспех перекусила салатом из морепродуктов и лепешкой.

Красота, окружающая ее, мелькала точно кадры диафильма, так и хотелось крикнуть – да стойте же вы, сколько можно торопиться, дайте насладиться природой!

– Все взяла, ничего не забыла? – спросил Карл Антонович, наблюдая, как служащий отеля с легкостью несет Катин чемодан. И если бы не гремящие в пакете кастрюли, можно было подумать, что ему не составляет никакого труда тащить вещи улыбающейся до ушей туристки.

– Ага, все.

«Звяк-звяк», – донеслось из пакета, и служащий тоже улыбнулся, только слишком уж торопливо и натянуто.

Яхта своим видом убила Катю наповал. Ей казалось, она увидит маленькое суденышко с белым парусом, на котором будет суетиться один, почему-то обязательно кривоногий, местный житель, но яхта оказалась огромной с небольшой моторной лодкой, раскачивающейся на веревках.

– Это не яхта, а корабль, – сказала она Карлу Антоновичу.

– Какая разница, – отмахнулся он и улыбнулся, – главное, что она называется не «Титаник».

– Да, это утешает, – ответила Катя и бодро добавила: – Вперед по волнам Карибского моря!

Граф задумчиво посмотрел на свою наследницу. В его глазах мелькнула искра сочувствия, а губы на секунду вытянулись в струну. Но он тут же изменил выражение лица на прежнее и, кивнув одетому в идеально отутюженный костюм капитану, протянул Кате руку.

– Добро пожаловать на борт, – сказал он, не обращая внимания на то, как протестующе звякнули кастрюли в целлофановом пакете.

Волны Карибского моря ласково встретили путешественников и понесли их вперед к одному из островов архипелага Бокас-дель-Торо.

* * *

Катя к каждому берегу относилась как к родному. Вот здесь, наверняка вот здесь ее высадят. Песчаный пляж, яркие домики туристов и аккуратненькие кафе. Да, это обитаемый остров, ну и что – почему бы не помечтать, он же такой красивый! Или пусть ее высадят здесь, на очаровательном кусочке суши, покрытом пальмами, тянущимися к теплому солнцу…

– Я рекомендую тебе вести дневник, – услышала Катя и обернулась.

Карл Антонович в клетчатых шортах и белой майке показался непривычно домашним, и от этого настроение улучшилось. Кто знает, может, они действительно в недалеком будущем станут одной семьей и почувствуют некую родственную связь.

Катя пожала плечами и улыбнулась:

– Зачем? Вам нужен отчет?

– Нет, но мне кажется, потом тебе будет интересно перечитать свои заметки.

– Ну, не знаю, как получится…

А чего записывать-то? Катя наморщила лоб, пытаясь представить возможные варианты:

11:00 проснулась.

11:30 слазила на пальму, поела бананов.

12:00 надоело вегетарианство, поймала рыбу, приготовила ее на огне, с удовольствием съела.

12:30 легкие физические упражнения – плавание вдоль берега.

13:00 солнечные ванны…

О! Чуть не забыла – трудности! Надо их обязательно вставить, чтобы дядюшка потом не придирался и не говорил, что жить ей было слишком легко.

С 12:00 до 12:01 – добыча огня при помощи зажигалки.

– Кстати, у меня есть для тебя небольшой подарок, – Карл Антонович протянул небольшой черный пакет.

– Что это?

– Пистолет-ракетница, рекомендую тебе изучить инструкцию сразу же по прибытии на остров.

– Но зачем мне эта штука? – Катя сунула нос в пакет.

– Как только захочешь вернуться домой – стреляй вверх. За тобой приедут, но это будет означать, что испытание ты не выдержала, и нам вновь придется вернуться к разговору о браке…

– Значит, стрелять вверх… понятно, понятно – проще простого… Вы, наверное, заляжете в засаде на соседнем острове и будете ждать от меня сигнала, – Катя хмыкнула и сморщила нос. Последние слова дядюшки она намеренно оставила без внимания.

– Именно так я и поступлю, – сдерживая улыбку, ответил Карл Антонович.

Катя сунула пакет под мышку и, вновь повернувшись к морю, стала мысленно перебирать купленные вещи. Сногсшибательный красный купальник, парео с бахромой, шлепки с блестящими рыбками, шляпа… Как же хорошо, как хорошо! И ничуть не жалко прежней жизни – разве могла она себе представить, что в один миг все так сказочно перевернется яркой оберткой кверху, и она вдруг окажется перспективной наследницей, плывущей в данную минуту к своему счастью?..

Когда Карл Антонович показал Кате песчаный берег и сказал: «Ну вот мы и на месте», она вцепилась в перила и с нетерпением стала всматриваться в очертания острова.

Да! Это сказка! Желто-зеленая клякса на голубых просторах, верхушки пальм и запах приключений!

– Чудесно! – выдохнула она, точно была уставшим путником в пустыне, наконец-то добравшимся до оазиса.

В лодку Катя ступила с гордо поднятой головой – ей предстоит тяжелое испытание (ха-ха), но она ничего не боится, и пусть все это видят.

Она старалась быть строгой и сдержанной и улыбнулась только один раз, когда рядом с ней поставили чемодан с перламутровой ручкой. Скорее, скорее бы переодеться во все новенькое!

Но сдержанность все же растаяла без следа, когда лодка притормозила за несколько метров от берега. Катя опустила ноги в теплую воду и, не скрывая своего восхищения, медленно пошла к сухому, нагретому солнцем, песку.

– Ну как? – раздался за спиной голос Карла Антоновича.

– Супер, – практически простонала Катя.

Ловкий помощник капитана, сопровождающий их на остров, подхватил чемодан с позвякивающими кастрюлями и заторопился на берег. Поставил его рядом с девушкой на песок и вернулся в лодку.

– До свидания, – бодро попрощался Карл Антонович, махнув рукой.

– До свидания, – ответила Катя, обернувшись.

– Десять дней, – напомнил он.

– Без проблем, – заверила она.

Мотор загудел, и лодка направилась к яхте.

– Проваливайте, проваливайте, – кивнула Катя, с нетерпением расстегивая «молнию» чемодана. – Мне надо устроиться поудобнее, переодеться, и вы мне тут совершенно не нужны…

Она вынула из чемодана первый пакет и замерла. Что-то было не так… Прогоняя дурное предчувствие прочь, она стала торопливо извлекать свои запасы на свет. Но долго стараться не пришлось – чемодан был практически пуст. Тонкое одеяло, зубная щетка, одна зажигалка, нож, непонятно откуда взявшаяся толстая тетрадь и ручка, фонарик и пистолет-ракетница – все… Еще к этому богатству можно было приплюсовать две кастрюли, выжившие в пакете, и одежду, которая была на ней. В остальных пакетах, занимающих приличную часть чемодана, лежали раскрошенный пенопласт, обрезки поролона и три увесистых булыжника…

Сердце у Кати защемило, а в душе произошел такой взрыв, что на секунду показалось, будто остров содрогнулся как от землетрясения.

Подскочив, наследница принялась расшвыривать пакеты по берегу.

– Гад! – крикнула она, глядя на белую точку, удаляющуюся от нее.

– Негодяй!!! – заорала она, нагибаясь и хватая горсть горячего песка.

– Ворюга, отдай мои вещи!!! – взревела она, кидая песок вслед обманувшему ее графу Карлу Августу фон Пфлюгге.

– Это нечестно!!! – Катя оступилась, упала и больно ударилась копчиком о торчащий у края воды камень. – Лжец, бессовестный лжец… – заныла она, вновь почувствовав себя неудачницей.

Еще целых десять минут Карибское море терпеливо выслушивало емкие, сдобренные угрозами обвинения и проклятия.


«Мерзкое солнце, да чтоб ты сдохло!» – немного успокоившись, сделала Катя первую запись в тетради. Подумала о том, что после испытания это может прочесть ненавистный дядюшка, тут же вырвала страничку и написала:

«Погода чудесная, никогда я не была так счастлива. Чувство свободы не покидает мою душу, а желание преодолеть все преграды толкает на подвиг».

– Ничего… десять дней как-нибудь проживу… Потом заберу оставшиеся двадцать тысяч долларов и потребую кабинет и кресло в вашей дурацкой фирме «Пфлюгге и Архипов» и только попробуйте ущемить мои права хоть в чем-нибудь. Только попробуйте! Еще узнаете, на что способна Щербина Екатерина Александровна, еще узнаете!

Катя встала с песка, отряхнулась и, все еще негодуя, принялась собирать разбросанные пакеты и засовывать их обратно в чемодан. Плечи горели и чтобы не спалить их окончательно, она укуталась с головой одеялом и, вяло передвигая ноги, волоча за собой чемодан, изредка всхлипывая, пошла в глубь острова: там спасительная тень, там вода и там ее будущая жизнь.