— Он не любит вас.

Я вздрогнула и, быстро обернувшись, увидела в дверях Ольгу.

— Что?

— Он не любит вас. Вы — наваждение, навязчивая идея, на которой он зациклен. Не более того. Однажды не смог вас получить, и это терзает его самолюбие. Желание обладать вами превратилось в одержимость, он как мальчишка хочет то, чего не может получить.

— Оля, я…

Хотя, что я могла сказать?

Она была права, и я это понимала. Дима не любит меня. Лишь желает отомстить, убедиться, что смог завоевать, что я люблю и принадлежу только ему. Причинить боль в отместку за то, что я когда-то растоптала его чувства. Но ирония заключалась в том, что я люблю его. Как и два года назад, люблю… Хоть и опять мое чувство совершенно неуместно.

— Юлия, прошу вас, не затягивайте его обратно в это болото! Вы не представляете, в каком состоянии он был в прошлый раз…

Оля сделала несколько неуверенных шагов вперед и остановилась, глядя на лежащего на кушетке Диму.


— Когда мы встретились, он пил, очень много пил, дрался, ввязывался в неприятности. Вы не представляете, из каких передряг я его вытаскивала…

А ещё он все время говорил о вас, особенно когда был пьян, будто для него не существовало никого другого. В первые полгода нашего знакомства я только и делала, что слушала рассказы о вас…

Девушка на мгновение закрыла глаза, будто собираясь с силами.

— Прошу вас, отпустите его.

— Но я ничего не делаю, он сам…

— Он не сможет быть счастлив с вами, не простит предательства. Вы причинили ему слишком много боли. Он будет сомневаться и терзаться до конца, пока окончательно не измучает вас обоих.

По моим щекам текли слёзы, я смотрела в глаза Ольги и видела в них боль и мольбу.

— Уезжайте, пожалуйста. Дима забудет вас, это наваждение пройдёт, и он будет счастлив со мной. У нас все было так хорошо до возвращения. Я слишком его люблю, чтобы потерять, поверьте, я сделаю все, чтобы он был счастлив… Отпустите его…

Дима закашлялся, и Оля тут же подбежала к нему, присев рядом, осторожно касаясь ладонью его щеки.

А мне не оставалось ничего, кроме как стоять и смотреть, ведь у меня нет никаких прав быть рядом с Димой, равно как и находиться в этой комнате. Те крупицы счастья, выстраданные и горькие, которые мне достались, были нагло украдены, и теперь пришло время платить по счетам.

Дима приоткрыл глаза и непонимающе уставился в потолок.

— Все хорошо, я рядом, — Оля нежно касалась его щеки, успокаивая, как маленького ребенка.

— Оленька, я опять накосячил?

— Да, — девушка смахнула слезу и грустно улыбнулась, — опять.

Видимо такая ситуация и такого рода разговор были привычны для этой парочки.

— Прости меня, — Дима все еще был пьян и с трудом проговаривал слова, да и рассеченная верхняя губа вовсе не способствовали этому. Он смотрел на Олю, едва фокусируя взгляд, но, несмотря на это, на его лице без труда можно было увидеть нежность, светившуюся во взгляде, — Оленька, ты — мой ангел хранитель.

Теперь уже я не могла остановить слез, поспешно отступая за порог и прикрывая дверь, не желая больше видеть этих двоих, понимая: то, что сейчас происходит между ними, и есть настоящая любовь.

Они давно знают друг друга, живут вместе, их отношения построены на чем-то большем, чем желание отомстить или затащить в постель.

А то, что между нами — это болезнь. Да, вот самое точное определение. Наваждение, одержимость, помешательство, все, что угодно, но не любовь, тем более с Диминой стороны. Сегодняшний вечер во всей красе показал мне, как все обстоит на самом деле.

Моя любовь с самого начала была обреченной, и наконец, у меня появилась достаточно мужества, чтобы, отбросив иллюзии, признаться в этом самой себе и решить, наконец, что делать.

Я больше не хотела играть в жестокие игры со своей совестью и чувствами. Моя душа разрывалась на осколки, но, несмотря на это, я чувствовала какую-то странную опустошенность внутри, будто все эмоции разом умерли, уступив место одному единственному чувству — отчаянью.

* * *

Франция- Париж.

Год спустя.

Открыв глаза, я позволяю себе пару минут поваляться в постели, глядя как солнечные зайчики, пробившиеся сквозь штору, рисуют замысловатые узоры на стене.

Переведя взгляд на соседнюю подушку, замираю, не сдержав беззаботной улыбки, в очередной раз осознав, насколько я счастлива.

Дима лежит на спине, раскинув руки в стороны, и безмятежно улыбается во сне, от чего на щеках проступают едва заметные ямочки. Самые любимые ямочки на свете. До сих пор не до конца верю, что это происходит со мной, что можно быть такой счастливой.

Касаюсь темных волос на его затылке, нежно, почти благоговейно, будто проверяя не снится ли мне все это. Он поворачивает голову, и его зеленые глаза тут же распахиваются, сонно глядя на меня.

— Сынок…

Касаюсь губами его щеки, с восторгом отмечая, как детское личико расплывается в ответной, радостной улыбке.

Чувствую себя самой счастливой женщиной на свете, лишь от того, что этот комочек радости, на который я не могу наглядеться уже второй месяц, просто лежит рядом. Меня распирает от восторга и восхищения.

Кажется, нет, я уверенна, что родила самого красивого и чудесного мальчика на земле. И то, что он как две капли воды похож на своего отца, делает его еще более волшебным и любимым.

Будто судьба дала мне второй шанс. Подарила своего собственного Диму, принадлежащего только мне и любящего безгранично лишь меня одну. Представляю, в каком вы сейчас находитесь замешательстве, поэтому вкратце расскажу все, что случилось за последний год.

После того злополучного корпоратива я была сама не своя, раздавленная, сломленная… Казалось, что меня загнали в ловушку, из которой нет выхода.

Наутро после бессонной ночи полной слез и самоистязаний, я получила электронное письмо…

Письмо, которое на тот момент показалось знаком судьбы, своеобразным лучом света, указывающим мне в каком направлении двигаться дальше.

Помните, в день ошеломляющего возвращения Димы в мою жизнь, я проводила съемку для модели, отправляющейся работать в Париж?

Не помните? Честно сказать, и я о ней благополучно забыла.

Но судьба штука веселая и умеет преподносить сюрпризы в те моменты, когда, кажется, само небо рушится тебе на голову.

Мне пришло предложение о сотрудничестве в довольно крупном агентстве. В команду фотографов набирали штат из русскоговорящих сотрудников для работы с нашими моделями. Проживание, рабочая виза на три года и другие радости жизни предоставлялись, и это помимо шикарной возможности поработать за границей в одной из самых модных столиц мира.

Ничего себе сюрприз, да?

От таких предложений не отказываются, особенно когда ты не видишь своего будущего на родине.

Я знала, что Дима не отпустит меня, а, оставшись рядом с ним, я буду покорно принимать любое внимание с его стороны и терпеть негласное присутствие Ольги в его жизни. Поэтому я не видела другого выхода, кроме как разорвать этот порочный круг и начать жизнь заново. Но тот момент принятое решение казалось мне единственно верным.

В кратчайшие сроки подготовив документы и не удосужившись даже забрать трудовую книжку со старого места работы, я, в режиме «абсолютно секретно», отправилась во Францию.

Наверно вы спросите, почему я не поговорила перед отъездом с Димой? Почему не пришла к нему, не вывернула душу наизнанку? Ведь, возможно, все еще можно было изменить

Да потому, что все красиво и легко только в романтических фильмах и книжках.

А это — чертова жизнь, и в ней страшно в очередной раз открыться другому человеку, особенно когда он раз за разом бьет наотмашь в ответ на твои откровения.

Честно скажу, я просто-напросто струсила, не смогла сделать выбор, испугалась ответственности, побоялась оказаться запертой в ловушке собственных чувств. Я не знала, как мне поступить, и сделала то, что всегда делаю в подобных ситуациях — побежала.

Хотя точнее было бы сказать: сбежала.

От Димы и себя самой, от необходимости выбора, от боли…

Я решила наказать в первую очередь себя и ушла…

Помню свое волнение и страх перед полетом. Я боялась, что Дима узнает обо всем и приедет в аэропорт, чтобы остановить меня, и… Одновременно желала этого. Хотела его появления, заверений в любви и обещаний бросить Ольгу.

Все это так и осталось глупыми мечтами и опасениями.

Самолет поднялся в воздух, оставив на земле все разочарования и обиды, унося меня к новому, как я надеялась, счастливому будущему.

Но прошлое не хотело так просто отпускать меня…

Спустя месяц, в Париже, я поняла, что беременна…


Шок, удивление, непонимание, что делать дальше — все это я испытала в тот момент, когда увидела две полоски на тесте.

Но, несмотря на неожиданную новость, я ликовала, будто смогла в последний момент урвать свой кусочек счастья, вскочить на подножку уезжающего поезда как бы банально это ни прозвучало.

Мой маленький секрет, ребенок — тот, кому я смогу подарить всю свою любовь и нежность, которые так и не смог оценить по достоинству его отец.

Несколько раз во время беременности я порывалась написать или позвонить Диме. Сообщить ему новость, ведь, как ни крути, он имел право знать…

Но время шло, и после долгих раздумий я приняла решение оставить все в тайне.