Очень скоро Элизабет поняла, каким великим стратегом была Джудит, в довершение к этому она знала, как с пользой для дела потратить свое золото. Джудит наняла двадцать пять человек, чтобы они распустили слухи о величайшей певице мира и самой экзотической танцовщице во всей вселенной. Она планировала, что пик возбуждения достигнет своей кульминации в момент появления на сцене Аликс и Элизабет. Ей хотелось, чтобы все внимание было приковано именно к ним, тогда им с Бронуин будет легко исчезнуть.

Ранним вечером Джудит переоделась в лохмотья, залепила передний зуб противной смесью из смолы и сажи и отправилась в замок герцога, чтобы доставить ему свежеиспеченный хлеб. Она вернулась с замечательной новостью.

— Майлс жив, — обрадовала она, сдирая с себя дурно пахнувшую одежду. — У герцога, кажется, постоянно кто-то в плену, и он обычно держит пленников на самом верху башни. О Боже, какая гадость! — Она с отвращением оттирала свой зуб. — Похоже, все члены семейства Лориллардов мастера по части пыток и в эту минуту измываются над девушкой. Извини, Элизабет, — быстро добавила Джудит. — Судя по слухам, я не могу точно сказать, жива она еще или нет, но оба мужчины точно живы.

— А что слышно о ранах Майлса? — с тревогой в голосе спросила Элизабет. Джудит всплеснула руками:

— Я не могла спросить об этом напрямую, единственное, что мне удалось узнать, так это то, что пленников всегда держат на вершине башни.

— Поступим очень просто, — вставила Бронуин. — Всего-навсего приделаем крылья нашим лошадям и взлетим на самый верх.

— Там есть лестница, — спокойно объяснила Джудит.

— А охрана? — уточнила Бронуин.

— Дверь в комнаты, где содержатся пленники, охраняется, но на крышу ведет еще боковая лестница. — Джудит натянула через голову чистую рубашку. — В комнатах есть окна, и если мы сумеем спуститься с крыши…

Только Бронуин заметила, что у Джудит напряглись и побелели уголки рта. Временами Джудит казалась бесстрашной, но она панически боялась высоты. Бронуин дотронулась до руки Джудит:

— Ты останешься внизу и будешь танцевать под музыку Аликс. А мы с Элизабет спустимся с крыши и…

Джудит протестующе подняла руку:

— Я танцую так же хорошо, как и летаю на лошади. Аликс будет петь, а я не смогу даже попасть в ритм музыки. Вместо этого буду пялиться на столы и думать, сколько нужно кладовых, чтобы сохранить такое количество еды. Скорее всего, я вообще забуду о танце и начну отдавать приказания слугам.

Девушки не смогли удержаться от смеха и расхохотались, представив себе картину, описанную Джудит с таким несчастным видом.

Джудит уставилась на них круглыми глазами:

— Я очень сильная и маленького роста, поэтому мне с легкостью удастся спуститься по веревке и проскользнуть в окно.

Никакие уговоры не могли доказать Джудит, что возможны другие варианты, и, обессилев, они уселись отдохнуть, погрузившись каждая в собственные мысли по поводу задуманного. Элизабет ни разу не упомянула о том, что боится прикосновений мужчин, и никто, кроме самой Джудит, больше не вспоминал о боязни высоты.

С приближением сумерек Джудит опустилась на колени и принялась молиться, а вскоре и остальные девушки последовали ее примеру.

Глава 20

Больше всего удивила женщин Аликс. Последние несколько дней она мало говорила и безропотно следовала за своими вызывающе красивыми невестками. Но как только в руках Аликс оказывался музыкальный инструмент и ее просили что-нибудь спеть, она сразу — затмевала собой любую из них.

Прикрываясь грязными лохмотьями, Джудит и Бронуин смешались с толпой, следовавшей за Аликс и Элизабет. Шествуя с важным, напыщенным видом, Элизабет привлекала внимание своей красивой стройной фигурой, к тому же она нарядилась в дешевую ткань хотя и нелепой, но яркой расцветки, которая сама по себе притягивала взоры зрителей.

Как только Аликс вошла в Большой зал старинного замка, она запела таким высоким и чистым голосом, что все присутствующие замолчали. Ни Бронуин, ни Джудит никогда прежде не слышали голоса Аликс во всей его красоте и теперь, прислушиваясь к звуку ее голоса, на мгновение замерли.

— Я подскажу тебе ритм, — прошептала Аликс Элизабет. — Постарайся попасть в такт движениями тела.

Внимание зрителей было приковано к Аликс и стоящей рядом с ней красивой девушке. Неожиданно голос Аликс зазвучал на низких нотах, и зрители вновь ахнули от восхищения, затем, смеясь и аплодируя, начали раскачиваться в такт музыке.

— С Богом! — прошептала Джудит, и они с Бронуин исчезли в темпом проеме стены.

Подобрав вдруг потяжелевшие юбки, девушки на одном дыхании понеслись вверх по старым каменным ступеням: два пролета, три пролета и, добравшись до самого верха, они неожиданно услышали неясный шум и буквально слились со стеной. Чутко прислушиваясь, они ждали, пока охранник минует проем в стене.

Джудит указала на темневший слева, в стороне от бдительного стража, проход. С легким шорохом женщины проскользнули в эту щель. Послышался протестующий писк крыс, и Бронуин ногой спихнула одну из мерзких тварей со ступенек.

Наверху лестница упиралась прямо в дверь на крышу, но она была заперта.

— Проклятье! — в сердцах выругалась Джудит. — Нужен ключ.

Не успела она произнести эти слова, как Бронуин, подойдя ближе к узкому проему, уже начала шарить руками по его сторонам. Добравшись до дальнего угла, она оглянулась и, сверкнув зубами в темноте, победоносно улыбнулась Джудит. Бронуин отодвинула железный засов, и дверь легко распахнулась. Правда, один раз она предательски громко скрипнула, заставив их затаить дыхание, но, к счастью, все обошлось. Протиснувшись в отверстие, девушки очутились на крыше. На какое-то мгновение они остановились, глубоко вдыхая свежий ночной воздух.

Повернувшись к Джудит, Бронуин увидела, что эта хрупкая женщина с застывшим в глазах ужасом взирает на зубчатые стены.

— Давай спущусь я, — предложила Бронуин.

— Нет, — покачала головой Джудит. — Если что-нибудь случится и мне придется вытягивать тебя, я не справлюсь. А вот ты сумеешь поднять меня.

Бронуин согласно кивнула в ответ на разумные доводы Джудит. Не издав более ни единого звука, они сняли с себя верхние юбки из грубой шерсти и начали разматывать веревки, спрятанные под ними. Джудит щедро заплатила четырем женщинам, которые всего за один вечер стили эти юбки. И теперь луна освещала сине-зеленую клетчатую юбку Бронуин и бежево-коричневую — Джудит.

Размотав свою веревку и сложив ее на полу, Бронуин тут же прошлась по крыше круглой башни, заглядывая вниз.

— Внизу четыре окна, — сообщила она Джудит. — Которое из них ведет к Майлсу?

— Дай подумать, — держа в руке веревку, произнесла Джудит. — Окно над лестницей, второе — напротив, смотрит на лестницу, следовательно, одно из двух других от камеры Майлса, — указала она сначала на правое, а затем на левое окно.

Каждая из них понимала, что если Джудит ошибется, то ошибка может стать смертельной.

— Вперед! — произнесла упавшим голосом Джудит, словно по собственной воле шла на эшафот.

Бронуин привыкла в своей жизни пользоваться веревками, поэтому с легкостью соорудила нечто похожее на сиденье для Джудит. Широкую клетчатую юбку пропустили между ног и закрепили на талии кожаным поясом. С бьющимся сердцем Джудит надела на себя веревочную петлю, охватившую ее талию.

Стоя на выступе башни, Бронуин ободряюще улыбнулась ей:

— Думай только о том, что тебе предстоит выполнить, и больше ни о чем другом.

Джудит лишь кивнула в ответ, от страха у нее перехватило дыхание. Закрепив конец веревки за каменный выступ, Бронуин стала медленно опускать Джудит.

Мысленно вознося молитвы и давая клятву верности до гроба Всевышнему, Джудит пыталась нащупать ногой твердую опору. Трижды из-под ее ног срывались камни, и каждый раз сердце уходило в пятки. Она замирала, ожидая, что охранник вот-вот перережет веревку, на которой в буквальном смысле висела ее жизнь.

Томительно долго добиралась Джудит до окна. Не успела она коснуться ногой каменного подоконника, как чья-то рука схватила ее за колени.

— Тихо! — приказал чей-то голос, когда Джудит вскрикнула от страха.

Сильные руки охватили ее за бедра и втянули в окно. От счастья, что она обрела под ногами твердую опору, Джудит с такой силой ухватилась за подоконник изнутри комнаты, что захрустели суставы пальцев.

— По-моему, вы всегда панически боялись высоты!

Обернувшись, Джудит увидела спокойное лицо Роджера Чатворта. Его рубашка лохмотьями свисала с сильного тела.

— Где Майлс? — еле выговорила она удивленно-ворчливым голосом.

Услышав за дверями камеры шум, Роджер схватил Джудит, пытаясь загородить ее своим телом.

— Разговариваешь сам с собою, Чатворт? — окликнул его охранник, не входя в камеру.

— С кем же мне еще беседовать? — выкрикнул Роджер в ответ, прижимая к себе дрожащую Джудит. — Кто наверху? — шепнул он ей в ухо.

— Бронуин.

В ответ послышались чуть слышные ругательства Роджера. Джудит хотела оттолкнуть его, но в данную минуту она так нуждалась в любой форме утешения. Роджер увлек Джудит в дальний угол темницы.

— Майлс в камере напротив, — прошептал он. — Он был ранен, и я не уверен, что ему хватит сил воспользоваться веревкой. Скоро охранник заснет, и мы выберемся. Я полезу первым, а затем вытяну вас. Вам нельзя оставаться в камере. Вы должны сесть на подоконник и, если заглянет охранник, спрятаться снаружи. Понятно? Как только я заберусь на крышу, я втащу вас, — повторил Роджер.

Джудит дала ему возможность высказаться. Роджер — враг ее семьи, он явился причиной смерти Мэри Монтгомери. Что если он намеревается убить Бронуин, а затем перерезать веревку, на которой она сама висела.

— Нет… — начала было она.

— Вы должны мне поверить, Монтгомери! У Бронуин не хватит сил втащить вас наверх, а сами вы, очевидно, не сможете залезть по веревке. Ох уж эти мне женщины! Почему вы не взяли с собой хоть кого-нибудь из мужчин?