Наклонив голову для лучшего обзора, он приказывает:

- Увлажни его хорошенько.

Я не могу улыбнуться с ним во рту, но за меня это делают мои глаза.

Сейчас он очень влажный. И твердый. Медленно выходит из моего рта, слегка отстраняется назад и скользит им там, в нежной, мягкой коже, его любимом месте, где Уилл уютно обустраивается и летом и зимой, а также хоронит себя там. Место посреди моей груди больше славится его поцелуями, нежным шепотом, и зависимостью его члена больше, чем почти любой другой частью моего тела.

- Сожми меня. Проглоти меня. - Стонет он.

Может показаться, будто наслаждается только он - его член, между моих сисек - но, на самом деле, это и для меня тоже. Тату «Х» маячит перед моими глазами, приближаясь и отдаляясь с толчками его бедер. Он наблюдает за головкой, которая то появляется, то исчезает. А я наблюдаю за его тату. Она черная, набита толстым шрифтом, и – даже не знаю как – но темнее чем другие его тату. И не, потому что она новая, у него появилась совсем недавно тату «Слива» на его предплечье, она переплетается с двойной спиралью, которая почти скрывает надпись. Шрифт почти такой же, как и у «Х», только толще – чернила включающие обещание, любовь и преданность. Въевшиеся в слои кожи, я никогда не могу устоять перед ней, прикасаться к ней пальчиками. Мне нравится те чувства, которые она вызывает, так же как и его пальцы на моем языке.

Я тянусь и обвожу кончиками пальцев тату, в то время, как он сжимает мои соски, выдает грязные словечки о моей груди и влажном скользком языке, и хочу ли я, чтобы он кончил мне на грудь, в волосы или между ног, но это были не совсем вопросы.

Уилл такой пошляк, и со временем, кажется, он становится все больше и больше раскованным со мной. Я хочу его таким. Он - фантазия, о которой я даже и не предполагала, и я стану для него фантазией, которой он когда-либо наслаждался.

Он отстраняется, хлопает своим членом по моей груди и принимает решение.

- Перевернись, Слива.

Я сажусь, целую его грудь, шею, острые и гладкие скулы, и после выполняю то, что он сказал. Он наблюдает за мной каждую секунду, взгляд в одно и то же время жесткий и трепетный. Жесткий, потому что она натянут как струна и хочет просто трахнуть меня. Нежный, потому что хей. Он любит меня сильнее, чем я думала, что он может любить.

Моя спина прогибается, словно по рефлекс, и его руки скользят по моей спине и по изгибу моей попы, и он приподнимает мои бедра так, что ему достаточно просто наклониться и начать лизать мне клитор сзади. И затем он там. У входа. Дразнит. Туда-сюда. В. Из.

- Уилл.

Со стоном, он проникает в меня так глубоко насколько это возможно, настолько глубоко, что не имеет значения, сколько раз он трахнул меня сзади, я чувствую это чем-то жизненно важным и нежным, как и мои легкие, сердце или мое горло. Он останавливается, шлепнув меня. Позволяя мне отдышаться, прежде чем его ладонь ползет по моей спине, ниже к моему животу, и он по всей моей коже, его грудь полностью прижата к моей спине, темп замедляется, толчки протяжные и глубокие.

- Любишь меня? – спрашивает он в теплую кожу позади моего уха.

- Больше всего на свете.

Его губы движутся, язык скользит по ушной раковине. Кусает меня, посасывает, и затем шепчет, голос срывается:

- Эта решение было принято не в самолете. И не вечером. Я не могу перестать думать об этом.

Это… предложение…

Он отступает, лаская меня изнутри, пока я страстно выдыхаю да, да, да, и этот Уилл аккуратный, контролирующий и осторожный. Он думает больше о словах, чем об удовольствии.

- Жить с тобой, - продолжает он. – В доме с задним двориком. - Его дыхание прерывается. Его рука подбирается под меня, массируя мою грудь. - Блять, - сонет он, выдыхая. – Ты ощущаешься кулачком вокруг меня. Тебе хорошо? Это чувствуется правильно, не так ли?

- Угу.

- Да, это правильно. Так, мать твою, правильно. – Он то входит, то выходит, его толщина растягивает меня изнутри, удовольствие, кажется, исходит из меня и возвращается снова, отовсюду, оно на мне и во мне. Не понимаю, откуда начинается мой оргазм или где он зарождается, но факт в том, что он поражает меня. Оргазм распространяется внутри меня и по всей коже. Глубже, умоляю. Глубже Уилл.

Его пальцы перемещаются вниз, чтобы приласкать меня между ног.

- Я не хочу тату или девушку. Я хочу вечность. Я хочу жену.

- Дааа? – мне удается выдавить из себя.

Он переворачивает меня на спину, выравнивается со мной, лицом к лицу, моя нога обернута вокруг его талии, и он нежен, когда он скользит обратно в меня. Я такая влажная, он, должно быть, любит это.

Да, любит, тянет руку между нами, чтобы почувствовать, часть себя, которая вытекает из меня. Его влажные пальцы перемещаются по моему телу вверх, заключая мою грудь в клетку. Я чувствую тяжесть и чувствительность в его ладони, он берет мой сосок в рот, прежде чем, наконец, наконец, он поднимает голову и целует меня с открытыми глазами, которые полны какой-то эмоции, которая не была замечена никем и никогда.

Он целует меня теми крошечными поцелуями. Губы и язык. Губы. Ох, эти губы. Мягкие, сильные и уничтожающие.

- Это то, что тебе нужно? – спрашивает он. Его глаза так ясны сейчас, нет даже намека на поддразнивания. Уилл знает толк в сексе и удовольствии, но в последние пару месяцев мы признали, что мы, вероятно, будем спотыкаться об эмоции друг друга. Мы безнадежны, временами, зная, что должны сделать… и это намного проще, просто спросить.

Это так?

Совершаю ли я правильную вещь?

Правильно ли поступаю, заставляя хотеть меня до конца жизни?

Я киваю.

- Это то, чего я хочу.

- Нас? – шепчет он, замедляясь на мне. – Меня, признающегося тебе в любви, и говорящего тебе, что хочу провести остаток жизни с тобой?

Я киваю снова, окунаясь в его поцелуй, нуждаясь в большем, чем он дает мне. Он контролирует и обольщает, но я хочу, язык, звуки и энергию, которая дает волю зубам, губам и, может быть, даже немного вкуса крови. Хочу, чтобы он выбился из колеи, хочу его отчаянный стон, когда он так близок, ближе, совсем близко и чтобы мой укус подтолкнул его к краю.

- Я хотела чувствовать тебя вот так, - признаю я.

- Жестко?

- Да, - выдаю я, хотя это и не то, что я имела в виду. Я хочу его грубым, потому что это означает, что он жаждет меня, но больше этого, я не хочу чувствовать ничего в комнате, кроме как нас.

Мысль — официально: у нас есть эта важнейшая вещь между нами, и жизнь, которую мы собираемся построить вместе — разламывает меня, обнажая, и заставляет мое горло сжаться. Мои глаза горят так, будто я могу заплакать, но только из-за того, что чувства льются через край, которые я ощущаю, когда думаю о нем, и это заставляет мои эмоции зашкаливать. Счастье, настолько огромное, что заставляет мое сердце болеть. Облегчение, настолько интенсивное, что заставляет мои мышцы напрягаться.

Он смотрит на меня вниз, мой несовершенно-совершенный Уилл со своими темными волосами, которые спадают ему на глаза и его губы раскрыты, будто он хочет нагнуться и укусить. Его татуированные руки такие сильные, когда он висит надо мной. Должно быть, он видит что-то на моем лице, потому что его выражение лица рушится и контроль исчезает. Вместо этого появляется эйфория и облегченная улыбка. Он выходит из меня, осторожно, и затем врезается в меня так быстро, так сильно, что мое тело дергается, издавая хлопающий звук от его движений.

- Ты принадлежишь мне полностью, - твердит он сквозь смех, или рычание, или сквозь и то и другое.

Мои щеки вспыхивают румянцем, он распространяется вниз по груди, потому что теперь, я знаю, что он увидел все то, о чем я думала: «Я люблю тебя» и «Я нуждаюсь в тебе» и «Я сделаю, что угодно для нас». Действительно, что угодно. Раскаленные угли и засушливая пустыня - ничто, по сравнению с моим чистым желанием, сохранить этого человека в сердце, теле и в мозгу, ловко питающимся вопросами и мечтами.

Ощущения поднимаются во мне, как пар с поверхности моей кожи, и я притягиваю его ближе к себе, принимая на себя весь его огромный вес, он скользкий от пота, кожа разгоряченная. Он низко и ненасытно стонет в мою шею, кончи

кончи,

пожалуйста, Слива кончи, я не могу

не могу

не думаю, что продержусь.

Оргазм закручивается во мне, угрожая, распространится, и тогда, я издаю тот звук, который он так любит, резкий удушающий крик, от которого распадаются все мои слова. Его лицо зарывается в мою шею глубже, целуя, кусая. Любя меня своими руками, обернутыми вокруг моих плеч. С этим, он толкается так глубоко, как это возможно физически, и кончает сразу после меня.

Он замирает, выдыхая в мою кожу, пока несется к звездам. А я скольжу пальчиками по его потной спине, заднице, удерживая его там. В себе, в глубине.

- Ты выйдешь за меня? – прости он.

- Да.

Он вздыхает протяжно и медленно, прикасаясь губами к соленной от пота шее и уже после, эти прекрасные губы прижимаются к моим. С улыбкой, целует меня, как будто исчерпан, счастлив и удовлетворен… но затем поцелуй углубляется языком и звуками. Бедра начинают снова двигаться, будто он еще не закончил с этим.

- Уверена, что не хочешь, чтобы я спросил еще раз?

«Как узнал Дженсен»

События происходят после 20 главы Прекрасного игрока до Эпилога


Надеюсь, в жизни каждого мужчины наступают моменты, когда он считает себя самым счастливым сукиным сыном на планете. По правде, в моей жизни такие моменты настали с появлением в ней Ханны, но когда я зашел в ее квартиру, после чертовки тяжелого рабочего дня, и увидел ее в спальне перед зеркалом, в сногсшибательном шелковом платье, мне пришлось сделать пару глубоких вдохов.