С этими словами все четверо пришпорили лошадей и ускакали прочь.

Кей сразу вскочила, намереваясь броситься к своей кобыле, но шотландец ухватил ее за подол плаща и вынудил сесть на землю.

— Куда вы собрались?

— К крестному, чтобы успеть предупредить его.

— То есть в дом Ти-Си?

— Естественно.

— Если вы окажетесь там, вас схватят и бросят в тюрьму за участие в побеге преступника.

Шотландец встал, и Кей сердито посмотрела на него.

— Как я понимаю, это означает, что вы не собираетесь сдаваться, чтобы оградить от проблем своего благодетеля?

Он фыркнул, как бы давая ей понять, что считает ее тупейшим существом на земле, и пошел к лошади.

— Коннор может сам о себе позаботиться. Судя по тому, что я о нем слышал, ему удавалось сбегать от индейцев, медведей и пиратов. Думаю, он справится с кучкой местных, которые ищут милую девушку, чтобы расправиться с ней.

— Да, но… — Кей не хотелось тратить время на споры с ним. — Ладно, тогда я поеду домой.

— А это куда?

— В Эдилин, Виргиния.

— Кто-нибудь в Чарлстоне знает, где вы живете? — Шотландец осматривал содержимое сумок, притороченных к седлу.

— Несколько человек знакомы с моей семьей. Мои родители часто бывают здесь, а мои братья…

— Избавьте меня от семейной истории. Домой вам ехать нельзя, потому что там вас будут искать в первую очередь после того, как допросят Коннора.

— Нельзя? — Кей улыбнулась, встала и пошла к лошади. — Да вы хоть представляете, кто мой отец?

— Сейчас он вам не поможет. Садитесь в седло и прикройте ноги. Они отвлекают меня от главного.

Кей сомневалась, что это комплимент, но если шотландец все же имел в виду комплимент, то он ей не понравился. В ее сознании все еще были живы картины, которые нарисовала Хоуп, рассказывая, что этот человек сделал со своей женой.

— Куда мы едем? — спросила она. — Отец знает очень многих и мог бы…

Шотландец на своей лошади подъехал к Кей.

— Ваш отец воспитывался, чтобы стать лэрдом клана Мактернов, не так ли?

— Так, — гордо ответила Кей.

— Значит, он должен защищать свою семью?

— Естественно. Он лучший…

— Если вы так хорошо знаете своего отца, значит, вы намереваетесь развязать войну между ним и Чарлстоном?

— Конечно, нет.

— Если вы поедете домой и спрячетесь у отца, он, несомненно, будет сражаться до последнего вздоха, чтобы защитить вас. Так в этом ваша цель? Способствовать гибели вашей семьи?

— Нет, — покачала головой Кей. Она отлично знала, как именно поступят ее отец и братья. — Я не хочу этого, и когда отец услышит обо всем…

— Не сомневаюсь, Ти-Си Коннор позаботится о том, чтобы ваш отец ни о чем не услышал. Теперь, наша задача — найти безопасное место, чтобы спрятать вас до тех пор, пока я не докажу свою невиновность. Когда я получу свободу, то и вы будете свободны.

— Но… — Кей не стала говорить, что не уверена в его невиновности. — Как вы сможете доказать, что ни в чем не виноваты, если собираетесь отправиться с джунгли Флориды?

— Нужно какое-то время, чтобы эти люди успокоились. На суде я обнаружил одну вещь: никто не хотел меня слушать. Слишком многие любили… — Шотландец издал странный звук, как будто задыхался.

— Вашу жену? — спросила Кей. — Люди любили ее?

— Вы думаете, я женился бы на женщине, которую никто не любит? — сердито бросил он.

— Ваша неблагодарность поражает меня. Я рисковала ради вас, а вы… — Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Надо держать себя в руках, если они станут ругаться, это не улучшит ситуацию. — Что сказал доктор?

— Мерзавец умер от сердечного приступа на следующий день после того, как Лилит… не стало. Я ее больше не видел, ее похоронили.

— Если ее все так любили, значит, доктор умер от потрясения. Неудивительно, что всем хочется вздернуть вас за то, что вы ее убили.

Его, казалось, не тронули ее слова.

— Того, кто ее убил, я не просто повешу, я сделаю с ним кое-что похуже, — проговорил он. — А теперь следуйте за мной и прекратите пререкаться.

Кей ехала за ним и прикидывала, как бы выбраться из создавшегося положения. Если нельзя вернуться к крестному, спрятаться у друзей семьи или поехать домой, куда ей деваться? И как долго ей бегать от властей? Может, стоит сесть на корабль, добраться до Шотландии и пожить у родственников отца? Но сколько ей там жить? Полгода? Год? Шотландец сказал, что нужно подождать, пока власти Чарлстона успокоятся, а потом он собирается разыскивать настоящего убийцу жены. Сколько времени у него на это уйдет? А что, если он и есть убийца? Тогда ему никогда не оправдаться. Он всегда будет в бегах, а это означает, что охотиться станут и на нее.

Кей продолжала ехать за ним. Ее мучило искушение обернуться и бросить последний взгляд на Чарлстон. Но мысль о людях на дороге, которые знают, кто она такая и где ее искать, останавливала ее. А слова шотландца о том, как ее семья отреагирует на ситуацию, подгоняли ее вперед. Если она вернется в Чарлстон, к Ти-Си, и сдастся, ее наверняка посадят в тюрьму. Легко представить, в какую ярость эта новость приведет родных. Кей представила, как отец и четверо братьев с боем пробиваются к тюрьме. А вдруг кого-нибудь из них убьют?

У нее по щекам потекли слезы, но она не стала вытирать их и попыталась отвлечься на что-нибудь приятное, но в голове вертелась только одна мысль: какая же она глупая! Это ее первое самостоятельное путешествие — ее сопровождали только горничная и лакей Кадди, — причем ей стоило больших трудов уговорить родных отпустить ее одну.

«Одна ты обязательно вляпаешься в неприятности», — убежденно заявил Тэлли.

«У тебя появится много знакомых мужчин, и тебе будут делать предложения. Нужно будет их взвесить и обдумать», — сказал Итан, лукаво глядя на нее.

Нат попросил купить ему книги, дал ей список и ласково произнес:

«Будь осторожна, ладно?»

С Адамом было хуже всего. Он чмокнул ее в лоб и сказал, что доверяет ей, что верит в нее и знает, что у нее хватит ума правильно вести себя во всех ситуациях.

Кей оглядела себя и обнаружила, что одна, нога оголилась почти до колена. Она попыталась прикрыть ее плащом, но не смогла вытащить его из-под себя.

Что касается отца, то когда она попросила разрешения поехать в Чарлстон, он ответил: «Нет». Коротко и ясно. «Нет». А мама сказала: «Не переживай, я его уговорю». И уговорила.

И вот выясняется, что она предала их веру в нее — веру всех, кроме Тэлли, который считает ее легкомысленной вертихвосткой.

— Возьмите! — Шотландец протянул Кей грязный носовой платок. Когда она, поколебавшись, взяла его, он сказал: — От вашего носа он станет еще грязнее, так какая разница, чистый он или нет?

Заметив, что Кей собирается ответить, он раздраженно закатил глаза и проехал чуть вперед.

Кей высморкалась, ухватила платок двумя пальцами и вытянула руку, не зная, что делать с ним дальше.

— Не выбрасывайте, — поспешил предостеречь ее шотландец. — Они пустят по нашему следу собак.

Вероятность такого поворота событий настолько потрясла Кей, что она разжала пальцы. Шотландец придержал лошадь и поймал платок до того, как тот упал на землю.

— Пусть я вам не нравлюсь, но нам с вами друг от друга все равно никуда не деться, — сердито буркнул он и сунул платок в седельную сумку. — Извините, мисс, — уже мягче проговорил он. — Я не хотел втягивать вас во все это, но, с другой стороны, я бы никогда не отправил девчонку…

— Если снова скажете «делать мужскую работу», я сама выдам вас полиции.

Кей показалось — полной уверенности у нее не было, — что на его губах мелькнула слабая улыбка.

— Ладно вам, — сказал шотландец, — выше нос. Если меня схватят, вы увидите, как меня вздернут.

Он послал лошадь вперед, и Кей крикнула ему вслед:

— А меня повесят рядом с вами?

— Нет. Скажете, что я вас похитил. Они вам поверят.

— Я уже в это верю, — пробормотала Кей и, подстегнув лошадь, поскакала за ним.

Глава 3

У Кей болели ноги, ныла спина, она так хотела спать, что едва держалась в седле. Они ехали не останавливаясь всю ночь и большую часть дня, и несчастная лошадь уже едва передвигала ноги.

Но Кей не жаловалась. Она смотрела в спину шотландцу, который сидел в седле прямо, не выказывая никаких признаков усталости, и гадала, живой ли он человек.

Неожиданно он резко развернулся и подъехал к ней.

— Надо дать лошадям отдых.

Кей собралась было заявить, что он мог бы подумать и о ее отдыхе, но промолчала.

— Да, моя кобыла совсем без сил, — надменно произнесла она.

Ей снова показалось, что на его губах промелькнула улыбка, только вот понять, так это или нет, из-за густой бороды было невозможно.

— Ждите меня здесь. — Шотландец указал на огромный дуб, чьи ветви нависали над дорогой. — С лошади не слезайте, иначе больше не заберетесь.

— Думаю, я в состоянии соскочить с седла и заскочить в него, — сказала Кей.

— «Со» и «за», — Он усмехнулся и покачал головой: — Учились в школе, да?

— Я специализировалась по хорошим манерам. Слышали о таких?

— Только не в этой стране, — ответил он.

Кей проехала вслед за ним под дуб, наклонив голову, чтобы не касаться низко нависающих ветвей.

— Где деньги, которые вы должны были передать той парочке?

На лице девушки появилось встревоженное выражение. Неужели он собирается забрать у нее эти жалкие гроши и оставить ее, чтобы она в одиночестве предстала перед законом?

Глаза шотландца сердито вспыхнули.

— Я не вор! Мне нужно несколько монет, чтобы купить место для ночлега и немного еды. Остальное оставьте себе.