— Молодец, — покачала головой Лиза. — Ты настырный.

— Есть такое дело. Но, совсем грамотно писать по-русски — это уже за пределами моих возможностей, — усмехнулся он. — Я могу написать. Но, знаки препинания… Где "о", где "а" в слове. Где "е", где "и" часто путаю. Не дано.

— Не переживай, — погладила его по руке Лиза. — Многие русские пишут с таким количеством ошибок, что диву даюсь. Школу закончили, а грамотно писать не научились.

— Правда?

— Богом клянусь, — улыбнулась Лиза.

— Ну, тогда ладно. Верю. Значит, я не самый тупой араб.


Они проговорили до глубокой ночи. На следующий день Самир пообещал ей показать старый Маскат, дворец султана. Сводить на настоящий восточный рынок.


От полученных за один день впечатлений женщина долго не могла уснуть. Ей казалось, что она до сих пор слышит его голос и видит слегка хитроватый взгляд. И вдруг вспомнила слова Маши: "Ты смотри не влюбись в этого красавца. Помни, у него три жены и семеро детей".

Глава 4

На следующий день Елизавета готовилась к экскурсии очень тщательно. Помылась, уложила волосы феном. Навела аккуратный макияж. Чуть подвела бровки, подкрасила реснички. Розовой помадой прошлась по губам. Приготовила другое арабское платье и шляпу к нему. Уж чего, чего, а шляпок у Марии хватило бы на целый магазин. Времени было уже два часа дня, Самир не звонил. Она без конца смотрела на телефонный аппарат. Даже есть ничего не хотелось.


Можно было пойти в бассейн. Но, как же прическа и косметика? А вдруг, он позвонит. Расстроенная женщина уселась перед телевизором. Смотрела на экран и мало, что понимала. Мысленно ругала себя, но ничего не могла с собой поделать. Она ждала Самира. Безумно хотела его видеть.


Неожиданно раздался звонок в дверь. Кто бы это мог быть? Она сидела в легком халате. Мимоходом глянула на себя в зеркало в прихожей и открыла двери. На пороге стоял Самир. Лиза растерялась. Ей так хотелось, чтобы он её видел только в красивых нарядах.


— Добрый день, — очаровательно улыбнулся араб. — Я был занят с утра. Извини. Но, о нашей договоренности помню. В старый Маскат к вечеру даже лучше ехать. Ты готова?

— Да, надо только переодеться, — ответила она, неловко поправляя халат.

— Хорошо, я подожду тебя в машине.


Одеваясь, Лиза намеренно не стала спешить. "Пусть тоже подождет", — думала она.


Самир, как всегда был галантен. Открыл дверцу, помог даме усесться. Сел за руль, нагнулся и протянул руку, чтобы пристегнуть её ремнем. Почувствовав его дыхание и прикосновение, у Лизы бешено забилось сердце. Она даже испугалась своей реакции.


— Лиз, тебе удивительно идет арабский стиль одежды, — сказал он, глядя на неё восхищенным взглядом. — Эти платья ты уже здесь приобрела? Вряд ли в Тюмени такие наряды продаются.

— Да, это Марийка меня нарядила, — призналась Лиза. — Дома я их, конечно, носить не решусь. Хоть здесь покрасоваться.

— Почему? — удивился Самир, заводя машину. — Насколько я помню, летом русские женщины ходят в длинных платьях.

— Ходят, — согласно кивнула она головой. — Но, это не мой стиль.

— Напрасно, — покачал Самир головой. — Ну, это, конечно, дело вкуса.

— А у меня снова к тебе вопрос. Ты уж извини, может, я глупые вопросы задаю, — смущенно улыбнулась Лиза.

— Спрашивай, что хочешь. Если учесть, что ты впервые в арабской стране, это неудивительно.

— Я вообще за границей впервые.

— Тем более, спрашивай.

— Вот, мне, например, в длинном платье не очень комфортно. Надеваю иногда на какое-нибудь торжество. А, как мужчины арабы себя чувствуют в таком одеянии? Неудобно же. Ты в Европе тоже в этой штуке ходишь?

— Эта штука называется дидшаха, — усмехнулся Самир. — Сила привычки. Я никакого неудобства не ощущаю. Арабских мальчиков с малых лет так одевают. Нет, и в Европе, и даже в арабской стране я могу одеваться, как угодно. У меня достаточно много европейской одежды. Но в Омане я веду дела по бизнесу только с арабами. Если хозяин, то есть я, придет в офис или на саму разработку нефти в джинсах, это может вызвать неуважительное отношение к нему не только сотрудников, но и рабочих на буровой. Мне, конечно, никто слова не посмеет сказать, — хмыкнул он. — И все-таки, так мне удобней с ними общаться. Надо сохранять свой статус. Хозяина должны не только бояться, но и уважать.

— Ты, стало быть, хозяяяиин, — протянула Лиза. — Ну, понятно.

— Я владелец очень крупных залежей нефти в разных странах. Даже в Саудовской Аравии у меня есть скважины. Это я тебе не ради хвастовства, просто, для сведения, — спокойно произнес Самир, продолжая опять нестись по шоссе с огромной скоростью. — Только для тебя, Лизонька, я не владелец и не хозяин. Так что тебе не надо меня бояться. Мне за глаза хватит чисто человеческого уважения.

— Ну, если бы ты не вызывал во мне уважения, я бы никогда не села к тебе в машину, — улыбнулась Лиза. — Только эта самая твоя дид-шаха, — с некоторым трудом произнесла она, — белого цвета. Это же на один день. Замучишься стирать и гладить. Жены твои в Дубае, кто тебе здесь стирает и гладит? Не сам же, — насмешливо поинтересовалась женщина.

— Ой, — рассмеялся Самир, — жены мне и дома не стирают. И не готовят еду. На это есть слуги. А у моих женщин две главные задачи — воспитание детей и ублажение своего супруга.

— Надо же, — хмыкнула Лиза. — Думаю, для тебя вторая задача гораздо важнее.

— Ошибаешься, — сверкнул в её сторону своими глазищами араб. — Я очень люблю своих девочек. Дети должны расти в любви. За ними надо не просто следить, чтобы были накормлены, напоены, не упали, не расшиблись. С ними надо заниматься, разговаривать. Учить чему-то новому. Дети должны гармонично развиваться. А чтобы нравится супругу, женам надо холить и лелеять свое тело. Делать массаж, маникюр, что там ещё даже и не знаю. Хвала Аллаху моим женам не надо ходить в салоны красоты. Они вызывают специалистов на дом. А я потом оплачиваю их счета.

— В этом плане арабским женщинам остается только позавидовать, — вздохнула она. — А у нас готовка, стирка, уборка. Ещё и на работу ходить надо.

— Зато русская женщина всегда единственная жена у своего мужа, — пожал плечами Самир. — Вы же на другое не согласитесь.

— Хорошо, дома у тебя есть слуги, а здесь в Омане, кто для тебя все делает?

— Здесь у меня тоже есть слуги. Они следят за домом, когда меня нет. И обслуживают меня, когда приезжаю.

— Красиво жить не запретишь, — ехидно произнесла Елизавета. — А когда ты учился в России и жил в общежитии, у тебя же не было слуг. И вообще, почему ты жил в общаге, а не на съемной квартире, например? Раз ты такой богатый.

— Вопрос, конечно, интересный, — прищурился Самир. — Я правильно выразился? Вот, где бы я нахватался всех таких фраз, если бы жил на квартире? Для изучения языка мало иметь учителя. Необходимо ежедневное, постоянное общение с русскоговорящими людьми. Согласна?

— Конечно.

— Я восемь месяцев прожил в общежитии для иностранных студентов. Там все говорят на своем родном языке. По-русски только на занятиях. Когда я уже приступил к основной учебе, близко сошелся с двумя парнями. Мы стали настоящими друзьями, и я напросился жить к ним в комнату. Вот, это была настоящая школа.


Что касается, кто мне стирал? — улыбнулся он. — Я просто нанял женщину, которая два раза в неделю забирала мое белье и приносила чистое и выглаженное. У меня даже было свое постельное белье. Потому что в общежитии меняли раз в неделю или раз в десять дней. Не помню точно. Меня такое не устраивало. А ещё, — Самир хохотнул, — у меня было свое пуховое одеяло. Ребята надо мной угорали. А я сильно мерз.


— А зачем ты вообще в Россию поехал учиться? — поинтересовалась Лиза.

— Хм, — задумался тот. — Я полмира объездил до этого. А в России не бывал. Для меня это была ничуть не меньшая экзотика, чем для тебя арабская страна. Хотел увидеть настоящую зиму. Понять, кто такие русские? Изучить язык. Так что, ничего странного.


Лиза была удовлетворена его ответами. И некоторое время они ехали молча.


— Вот, видишь ворота? Это въезд в старый Маскат, — указал Самир на сооружение посреди дороги.

— Почему так называется — старый Маскат?

— Ага, тогда чуть истории, пока мы едем, — откликнулся он. — До прихода к власти нынешнего султана Кабуса, отдельно существовали два государства. Султанат Маскат и имаман Оман. В 1970 году Кабус устроил тихий, бескровный государственный переворот. Вынудил отца написать отказ от власти в пользу сына. Новый султан соединил два этих государства в одно. И назвал его султанат Оман.


Надо сказать, что по сравнению с отцом, нынешний султан оказался более образованным и прогрессивным. Тогда в Омане стали строиться дороги, школы, мечети. До его прихода к власти в стране был всего один километр асфальтированной дороги, которая вела во дворец султана. Кабус бен Саид Альбусаид занялся просвещением народа.


Он, кстати, относится к пятнадцати самым богатым правителям мира. Мечети вообще полностью за свой счет строил. Живет он в своем дворце в старом Маскате. Мы обязательно его посмотрим. Только ворота, конечно, — усмехнулся Самир. — Дальше нас не пустят.


Они уже въехали в город. Вот здесь, на набережной красивой, изогнутой бухты, народу было очень много. Что Лизу удивило. Самир с трудом нашел место для парковки. Они вышли из машины и направились в сторону восточного рынка.


— Здесь в основном живут не очень богатые арабы, индусы и эмигранты из неразвитых стран, — пояснил мужчина. — И всегда много туристов. Чтобы посмотреть на дворец Кабуса, на старую крепость, на яхты султана, стоящие в бухте. Зайти на базар. Купить сувениры.