Она тихо открыла дверь, и замерла. Его любовница стояла на четвереньках, а ее муж был сзади нее, с ней он себе такого не позволял. Она театрально ахнула, отрепетировано что-то пробормотала, но все же это было не то, что она ожидала.

- Каролина… - Эдвард оттолкнул от себя Ипполиту.

- Я… я оставила здесь свою книгу… мне просто она… мне была нужна, - сбивчиво стала говорить Каролина. Она быстро взяла ее с дубового стола, прижимая груди, и бросилась к двери. В этом спектакле она отвела себе роль жертвы. Эдвард кинулась к ней, преграждая путь рукой.

- Прости меня, я…

- Все хорошо, - ответила она, и ушла. Внутри нее все ликовало, всю ночь его будет мучить чувство вины перед ней.

Утром она завтракала в Цветочной столовой, когда пришел Эдвард. Каролина напудрила сильно лицо, чтобы показать, что всю ночь не спала.

- Какое чудесное утро, - проговорила она, он нежно поцеловал ее в щеку, прежде чем сесть напротив нее.

- Прости меня за весь этот ужас. Я не должен был разводить весь этот блуд. Я не думал, что это вас оскорбит.

- Все хорошо, - она мило улыбнулась.

- Каролина, я выгоню ее…

- Все прекрасно, - она сжала его пальцы, поднялась, мягко смотря в его глаза, расправила юбку и ушла.

Вечером она наблюдала за тем, как Ипполита уезжает. Каролина знала, каких усилий это стоило Эдварду, у него была все-таки железная воля, но иногда его одолевали пороки, которые были все же сильнее его, и которые победят его когда-нибудь.

На следующий день Каролина послала Сьюзи за возбуждающим порошком. Сьюзи безоглядно служила своей госпоже, совсем не задумываясь о последствиях, может быть она хотела отравить господина. Сама она не претендовала на роль подстилки хозяина. Кто захочет маленькую девушку, крючковатым носом и полными губами, и кривыми зубами? Поэтому она предпочитала служить своей госпоже. Сьюзи достала у местной знахарки мешочек с возбуждающим порошком, в ужин, подсыпая его в вино милорда.

После того, как ушли услуги, Эдвард многообещающе посмотрел на нее, она ощутила возбуждение. Так вот что испытывают шлюхи. Он молниеносно кинулся к ней, отбрасывая стул в сторону.

- Дьявол тебя подери, но сегодня ты будешь со мной, - он скинул скатерть со стола, сажая Каролину на стол.

Эдвард заворачивал ее юбки вверх, обнажая больше тела, его пальцы грубо скользили по ее телу. Она стерпит это все ради них, ей придется это сделать. Она не испытывала никого желания, но Эдвард все равно овладевал ею, она тихо стонала от боли, а ему казалось от страсти. Все было, как в самой смелой фантазии.

Он отошел от нее, застегивая брюки, Каролина сползла со стола, надеясь, что это даст свои результаты. Возможно, сегодня она посеяла всходы своего безоблачного будущего.

Через три недели она поняла, что беременна, Эдвард воспринял все это спокойно, все, что ему осталось молить Бога, чтобы это была дочь.


Растирая в руках травинки, Виктор вдыхал их особый аромат. Он на всю жизнь запомнит не забываемый аромат ирландской земли, ветер приятно ласкал лицо, легонько волнуя высокую траву. Он любил убегать из дому, скрываясь от всех, чтобы иметь возможность побыть с собой. Он убегал в поле и там предавался мечтам.

Лес, поле, озеро были ему роднее, нежели родной дом. Мать его не любила, отец возлагал на него свои надежды, но уже сейчас Виктор понимал, что он не такой, как все. У него был хваткий ум, превосходная память, и он умел руководить, а еще он был легкомысленным романтиком, гоняющимся, как за призраком, за своей мечтой.

Сегодня он не взял с собой Марию, считая, что ему нужно время побыть наедине со своими мыслями. Ему было шесть с половиной, и он считал себя взрослым, готовым нести ответственность за себя и за других. Уже тогда начались первые распри между ним и братом. Отец постоянно навязывал ему общество Руфуса, а мать постоянно ругала, если Руфус на своем птичьем языке жаловался на брата. Виктор знал, что пока Каролина и Руфус одни, она внушает ему о том, какой он гадкий, какие они с Марией плохие, что от них можно ждать только одни не приятности. Если Руфус что-то свершит, то обязательно за это достанется ему, и неважно виноват Виктор в этом или нет. В одну из таких ссор, Виктор зло сказал всем:

- Я ненавижу вас всех! – и выбежал из большой гостиной. Когда отец его нашел, то стал объяснять, что надо признавать свои ошибки, на что Виктор ответил, - я уеду отсюда когда-нибудь, уеду навсегда и не вернусь!

- Ты мой наследник, и ты останешься здесь! – вскипел Эдвард.

- Нет!

Виктор вновь вдохнул запах прелой земли и растертой травы, ветер откуда-то приносил пряные нотки, и мальчик втягивал их в легкие. Он встал с земли, отряхивая травинки с брюк и рубахи, и пошел на запах. Он добрел до старой лачуги, зная, что здесь живет местная ведьма. Он не верил во все эти истории связанные с магией, в прогрессивный век, когда мир обрастает телефонными и электрическими проводами, это было не возможно. Он до сих пор не мог забыть тот восторг, когда отец возил его в Антрим, когда в город привезли кино, и не важно, что оно было немое и не цветное, главное, что это настоящие чудо, одно из достижений человечества.

Из лачуги вышла старуха в простом саржевом платье, она была не так уж и безобразна, как рассказывали все, обычная пожилая женщина, которая в молодости была очень красива. Она не сразу заметила его, а когда увидала, то широко улыбнулась и помахала ему рукой. Он подошел к ней, ни капли не боясь, она всего лишь знахарка, а не какая-нибудь ведьма из темного Средневековья.

- Как тебя зовут? – спросил Виктор.

- Розалин, - ответила она, - а тебя Виктор, я знала, что ты придешь.

- Почему? – невинно поинтересовался он.

- Над тобой сияют звезды, - просто сказала она, и в тоже время загадочно.

- А чем пахнет? – он втянул себя еще раз пряный аромат.

- Делаю настой от кашля, - она развешивала на солнце листья березы, клена и багульника.

- Зачем? – вновь спросил мальчик.

- Это лучше, чем лечить докторскими пилюлями, - Розалин присела на маленькую скамью, и стала перебирать корни одуванчика.

- А ты научишь меня? – старуха улыбнулась, Виктор щурился от ярко солнца, и тоже улыбался.

- Только для этого тебе придется выучить название всех трав, и узнавать их чуть ли не закрытыми глазами.

- О, я выучу их все, я хочу лечить людей.

Розалин в отличие от его собственной матери знала, что в сердце мальчика зияла открытая рана. Ему было всего четыре, когда умер его дед. Уже тогда все замечали, как они похожи и внешне и духовно, они были очень близки. Дезмонд Хомс поранился на охоте, и умер от заражения крови, не успев промыть рану, он был совсем молодым, и для Виктора это стало ударом.

- Похвально, ну, что ж, найди дома все книжки с травами и начни учить, а потом будешь искать их в поле.

В то лето Виктора легко было застать за изучением трав по книжкам. Его никто не понимал, кроме Марии, которая знала, что может быть так, осуществиться его мечта.


Октябрь 1902.

В конце октября появилась на свет Анна Харриет Хомс. Эдвард был этому рад, лучше девчонка, нежели еще один парень, девчонку можно выгодно отдать замуж. Как же он ненавидел Каролину, и в тот день он поклялся себе, что больше не прикоснется к ней. Для этого он снова станет постоянным посетителем борделей, а лучше заведет себе содержанку и поселит в Антриме свою содержанку. Так больше не может продолжаться.

Его жена - ведьма, хотя он это давно знал, любая жена из их семьи станет однажды такой. Его мать выразила по этому поводу свое недовольство, но все же чему-то она была рада, что это была девочка. Но все же Фелисите по-своему ненавидела невестку. Когда-то ее выбрал Дезмонд для своего сына, и она согласилась, только позже поняла, что Каролина всегда будет ставить свои цели превыше целей семьи.

Еще она видела, как она сталкивала ее внуков. Руфус и Виктор много и часто ссорились. Виктор всегда знал, чтобы не произошло виноватым, будет только он, и Каролина умело на этом играла. Мария просто стала в себе замыкаться, после рождения Анны, единственный кто ее понимал Виктор. Сам же Виктор закрывался в своей комнате с книгами и учил, также он собирал гербарий, зная название каждой травинки.

- Эдвард, Виктора нужно отдать в пансионат, ему нужно нормальное образование, - твердила Фелисите, - и води его с собой на заводы, когда он будет дома. И Марию, когда подрастет, тоже отправляй в пансион.

- Да, мама я уже думал об этом, - ответил он, как примерный сын, - мы с Тревором об этом много говорили. Он тоже хочет отдать своего Артура.

- Это правильно, они друзья, и потом, я знаю, что Тревор тоже жалуется на сына, их нужно встряхнуть, - согласилась леди Хомс.

- Да, ему нужно получить превосходное образование, времена меняются, мама, - Эдвард расстегнул одну из пуговок на рубашке.

- Да, ты прав, сын мой. И еще приструнив Каролину, ты получишь настоящую свободу. Тебе давно пора указать ей на ее место, - Фелисите встала, подходя к окну.

- Я не могу, она… она, словно околдовала меня, - Эдвард не мог ничего с этим поделать, он понимал, что она ссорит его сыновей, что выставляет Виктора не в лучшем свете, но ничего с этим не мог поделать. Она так сильно завладела его умом, что он ненавидел ее до любви. Иногда у него возникала жгучее желание придушить ее, а временами затащить к себе в постель.

- Ты должен! Иначе, ты поможешь ей разрушить все, то, что наша семья создавала веками. Подумай об этом! – Фелисите направилась к двери, она еще раз окинула кабинет. Теперь спустя столько лет она поняла, что любила своего мужа, пускай она была часто холодна с ним, но она любила его, и он знал об этом, ведь когда он умирал, сказал ей: