Так начинается наша история одной семьи, что смогла преодолеть все невзгоды самого драматичного века…


Мы ненавидим некоторых людей потому,

что не знаем их.

И не хотим узнать, потому что ненавидим.

Чарльз Калеб Колтон «Лакон»


Глава первая.

Ирландские травы.

Январь 1901.

- Тужьтесь, госпожа, тужьтесь, - все суетились вокруг Каролины Хомс. Это были ее уже третьи роды, ее свекровь по этому поводу выражала беспокойство. Только сама Каролина знала, что ей двигает. Она мечтала о мальчике, которого она будет любить и ради которого она сделает все. Он получит все, все земли, все счета в банке и заводы, а ее первенец Виктор не получит ничего.

Раздался плач младенца, молодая служанка бледная, как мел выбежала из спальни, чтобы сообщит господину о рождение сына. Сьюзи медленно шла по узкому коридору, думая, что же скажет мистер Эдвард Хомс, тот явно не будет рад. У него уже есть сын – наследник, и есть дочь, которую можно будет выгодно отдать замуж, но что делать с этим ребенком? Она тихо вошла в его полутемный кабинет, он сидел в кресле и смотрел, как медленно падает снег. Эдвард Хомс был типичным ирландцем, с рыже-золотистыми волосами, тонкой белой кожей, голубыми глазами, с взглядом холодной сдержанностью. Летом ему исполниться двадцать семь, и уже трое детей, обычно в это время его сверстники только вступают в брак, а он уже давно был связан узами ненавистного брака. Сьюзи посмотрела на его гордый профиль, и тут он заметил ее:

- Ребенок родился? – спросил он, в глубине душе он боялся ее ответа, а что если это сын, что делать ему тогда? Лучше бы он умер, это грех, но все же так будет лучше. Уже двести лет на этой земле у них лордов Хомсов не рождалось двое сыновей. Именно столько лет никто не делил земли. Теперь это древнее правило было нарушено.

- У вас сын. Миледи ждет вас, - прошептала Сьюзи, он встал, и побрел за ней. «Зачем Каролина сделала это? Она же знает, как важно для нас сохранять единство. А может она не врет, когда говорит о неприятие своего организма этих трав? Чему верить?» - думал Эдвард.

В спальне было светло, он сел на край ее постели. Она была красивой, этого у нее нельзя было отнять, только душа ее была черна, словно демон вселился в нее. Он никогда не любил ее, даже в ту минуту, когда она подарила ему сына, даже тогда он кроме чувства долго больше ничто к ней не испытывал. Эдвард знал и о ее чувствах к нему, она не хотела его любить, и замуж она вышла за него лишь потому, что он был сказочно богат. С ним она мечтала вкусить все радости светской жизни, менять наряды каждый день, сверкая в свете, пускай даже в Антриме, только этого она хотела от него. Когда ее отец сообщил о предстоящей помолвке, она испытала настоящую радость, все ее подруги выходили замуж за стариканов, а она за молодого лорда, да еще и богатого лорда, разве это не успех?

Внешне она привлекла его: тоненькая, миниатюрная, с великолепной матовой кожей и блестящими темно-рыжими кудряшками. Только вот не сложилось у них ничего, первое время он приходил к ней, чтобы зачать сына, а после рожденья Виктора, он стал делать это все реже и реже, а когда появилась Мария, он почти забыл, как выглядит ее спальня. Только девять месяцев назад, он как безумец накинулся на нее, наверное, это было действие каких-то трав, больше он никак не мог это объяснит. Новость о ее беременности он воспринял, как нечто обычное. Эдвард никогда не хранил верность свой жене, и она знала, что у него есть пару содержанок в Антриме, но, как и любая жена, Каролина держала язык за зубами, делая вид, что ничего не знает.

- Я назову его Руфус Алан Патрик Хомс, - начал он, - Виктор получит заводы и счета, замок и землю, ему я отдам малую часть денег и земли.

- Но…

- Виктор – мой наследник, это было и это не изменится, - и он вышел из нее спальни. Каролина стиснула в руках подушку, от переполняющего ее гнева она была готова кричать:

- Виктор не получит ничего! Он ничего не получит! – процедила сквозь зубы она.

Как же она ненавидела его и Марию, если бы не они, то она бы не потеряла своего любимого кузена Френсиса О’Минс. «Это все из-за них, все из-за них» - твердила она на похоронах. Это было обычное лето, обычный день, когда Френсис приехал в Хомсбери. Виктору в ту пору было четыре, а Марии три, Френсис взял их с собой на озеро, чтобы научить плавать. Дети заигрались, и Мария чуть не утонула, Виктор бросился ей помогать и сам почти ушел на одно. Френсис утонул, вытаскивая ее детей на берег. Настоящая мать бы радовалась, что ее дети спасены, и недолго бы горевала бы из-за своего кузена, но Каролина скрыла свои эмоции, в ту ночь после похорон Френсиса, она и решила, что родит мальчика, а Виктора сделает изгоем, а Марию отдаст замуж за деспота. Откуда такая слепая любовь к кузену? Что же на самом деле крылось за этим всем.

За день до этого несчастья, она сидела в тени сада, в самом укромном месте Хомсбери, и целовалась с Френсисом. Она давно пылала к нему чувствами, и мечтала о нем, только сейчас он ответил ей взаимностью. Они целовались, он не был Эдвардом, и все было так волнующее, что она совсем потеряла голову. Каролина знала его с детства, они вместе росли, и она обижалась на него, когда он ухлестывал за молодыми девушками, когда он не смотрел в ее сторону. И даже ничего не сказал, когда она выходила замуж за Эдварда Хомса, он только пожал плечами, и обронил одну единственную фразу: «Может, ты будешь счастлива, Каро», только он ее так называл и больше никто.

Но он приехал, он страдал от несчастной любви и все больше понимал, что эта девчонка, что превратилась в леди, любит его, и в его сердце все прежнее всколыхнулось, словно оно воспарило.

- Приходи ко мне, - прошептал он, она загадочно ему улыбнулась, сжала его руку, и лишь одними губами сказала «да». Они сговорились встретиться на этом же месте под светом полной любви.

Вечером ее задержал Эдвард, он рассказывал ей о своих планах, и успехах на полях и на заводе, а Каролина нервно теребила белый платочек с кружевом, постоянно смотря на часы. Она опоздала на встречу, Френсис пошел в дом, и в дверях Зимнего сада, ведущего в потаенный сад, она встретила Френсиса. Он украдкой поцеловал Каролину, и отложил встречу на завтра, распаляя ее еще больше. Ночь она провела в состояние ожидания, как ребенок в предвкушение чуда.

Днем произошло самое страшное, трое рыбаков вытащили из озера бездыханное тело ее любимого кузена. Каролина упала в обморок, только утром он целовал ее, а сейчас его несли в дом. Когда она услышала рассказ своего сына, то вместо того, чтобы успокоить ребенка, она дала ему оплеуху. «Из-за тебя, из-за тебя, и из-за Марии все это произошло», она поклялась себе, что лишит Виктора и Марию всего, как они лишили ее единственной любви, она ведь так и не познала ее радость. Месть матери оказалась велика, но в эту снежную ночь появилось еще одно обещание, наверное, с этого-то и начнется наша длинная история.


Они смеялись, читая сказки. Ночь и день были беспокойными, их мать проводила в жизнь еще одного ребенка, а отец предпочитал находиться в одиночестве. Их детская примыкала к огромной библиотеке, гордости семьи. Столетиями каждый лорд Хомс считал своей обязанностью приобрести с десяток новых книг, теперь многие книги стоили, как несколько дорогих камней. Их комната была домом в доме, у них была своя гостиная, где они играли. Стены, обитые изумрудным муаром, с кленовыми вставками, создавали уют, но иногда казалось, тут живут не дети, а юная леди и юный лорд. Здесь ездила железная дорога, и стояли круглые столики с крошечным фарфоровым сервизом, расписанный их дедом, где они устраивали импровизируемые чаепитии, на стульях сидели куклы в шелковых и атласных платьях, плюшевые зайцы и медведи смотрели со своих полок, и белый рояль, на котором играла их гувернантка мисс Анри. Ее сегодня с ними не было, она находилась вместе с госпожой, с ними был Тревор Йорк, барон Уэсли, друг Эдварда Хомса, их крестный отец. Он привел с собой сегодня своего сына Артура.

Виктор снова засмеялся, отбрасывая в сторону книгу. Ему третьего января исполнилось пять лет, для своих лет он был смышленым мальчиком. Он бегло читал, умел хорошо считать, не умел рисовать, но уже тогда в нем наблюдалась склонность к тайнам трав и врачеванию. Марии в апреле должно было исполниться четыре. Внешне они не были весьма похожи друг на друга. Его ярко-рыжие волосы искрились в лучах зимнего солнца, на бледном лице, с пухлыми щечками сияли ярко-голубые глаза, полные губы постоянно выгибались в милой улыбке. Мария же обладательница более темной кожи и волос, во многом походила на мать, но в тоже время чем-то напоминала Фелисите Хомс. Артур Йорк, ровесник Виктора, сын англичанки и ирландца, больше был англичанином, нежели ирландцем – с темной копной, с карими глазами, английской душой отражающейся в них. Его мать давно умерла, и Тревор растил сына один.

Друг отца Тревор Йорк, был еще и крестным Марии и Виктора, они любили его. Он часто ездил в Англию, и дети с жадностью слушали его рассказы о далеких для них краях.

- Дядя Тревор, а расскажите о Лондоне, - попросил Виктор, он устроился рядом с Тревором, прижимаясь к его руке щекой, - пожалуйста.

- Да, расскажите, дядя, - Мария поддержала рвение Виктора.

- Лондон большой город, дети мои. Там красивые улицы, парки и скверы. Ночью зажигают на улицах фонари, и огни красиво отражаются в речной глади Темзы. Это самое красивое место на земле, особенно музеи, это надо видеть, дорогие мои. Картины, древние экспонаты и памятники, - он замолчал, а потом добавил, - По утрам город наполнен различными ароматами, а по вечерам везде звучит музыка. Многие ходят в оперу или театры, а потом в клубы, где играют в карты и или просто общаются. Там все, восхитительно начиная от простого домика и Собора Святого Павла.