В ту же секунду дверь распахнулась, и поток яркого света ворвался в комнату, ослепив Эмили. Но за дверью никого не было. Тогда она взглянула на Майкла и с изумлением увидела, что он ужасно побледнел.

Эмили хотела что-то сказать, но слова застряли у нее в горле, и она вдруг почувствовала странную слабость. Она не была уверена, что сможет стоять, если он уберет руку с ее талии.

Но в следующую секунду Майкл отпустил ее и встал, как солдат, по стойке «смирно». Было такое впечатление, что он кого-то внимательно слушает, но Эмили никого не видела.

Через некоторое время Майкл повернулся к ней. — Оставайся здесь, Эмили. Не думаю, что тебе все это понравится. Адриан ужасно вспыльчивый, — сказав это, он исчез за дверью, оставив ее одну в темноте. Сразу же после этого она услышала голос Майкла за дверью. Эмили не могла разобрать слов, но по тону его голоса поняла, что сейчас он говорит с тем, кого глубоко уважает. А вообще, в данный момент он был похож на провинившегося солдата, которого отчитывает старший офицер.

Понемногу Эмили начала приходить в себя и от их путешествия по тайному ходу, и от поцелуев Майкла. Теперь ею овладело любопытство. Разумеется, это не могло быть правдой, но вдруг за дверью и вправду один ангел отчитывал другого? В любом случае она не должна этого пропустить.

Эмили осторожно приоткрыла дверь и увидела Майкла. Он стоял посреди комнаты, виновато опустив голову, и кивал.

— Это все тело, — оправдывался он. — Кажется, я не могу контролировать его… Да, я понимаю. Но она так прекрасна, что я не мог сдержаться.

Эмили улыбнулась. Ей довольно часто говорили, что она миловидная и даже хорошенькая. Но такие слова она слышала впервые. И Майкл произнес их так, что она почти в это поверила.

— Нет! Ее душа так же прекрасна! — горячо воскликнул Майкл, будто отстаивая перед кем-то ее честь. Эмили опять улыбнулась, а Майкл тем временем продолжал внимательно кого-то слушать.

— Ты ведь знаешь, зачем меня сюда послали, да? — спросил он своего невидимого собеседника.

Эмили с интересом наблюдала, как Майкл кивал и что-то бормотал:

— M-м… Угу… M-м… — Через несколько минут он обернулся и объяснил Эмили: — Он говорит, что не осмеливается узнать, что на уме у архангела, но не думает, что мое задание включает в себя поцелуи с симпатичными девушками.

Эмили засмеялась и Майкл удивленно уставился на нее, затем улыбнулся и спросил:

— Ну что, пошли? Это тело ужасно проголодалось.

— А как же?… — начала было она, но Майкл взял ее за руку и потащил из этой комнаты, из этого дома.


Эмили убирала кухню, отскребая засохшие яйца, в то время как Майкл сидел на табуретке у стола и думал.

Всю дорогу к ней домой он молчал, но Эмили догадывалась, что его что-то беспокоит. Было нелегко, но ей все-таки удалось разговорить его.

— Я должен немедленно выяснить, зачем я здесь, — сказал Майкл. — После того, что произошло сегодня, меня могут отослать обратно, и я даже не успею выяснить, почему меня сюда посылали. Ты притягиваешь меня, и я не могу этому сопротивляться. Это мешает мне выполнять задание.

Эмили не знала, что ответить. И не могла ему ничего посоветовать. Казалось, он без особых усилий преодолел все испытания, пережитые ими сегодня утром в том ужасном доме. Он уже и думать о них забыл, а ее все еще трясло при одном воспоминании об этом. Его же сейчас беспокоило только одно: он до сих пор не выяснил, зачем его послали на Землю.

— Что ты будешь делать завтра? — поинтересовался он, наблюдая, как Эмили делала сэндвичи.

— Пойду на работу. Помнишь это место? Наверняка там сейчас такой беспорядок, что мне придется…

— Я пойду с тобой.

— Нет. Даже не думай об этом. Нельзя, чтобы тебя увидели.

— Я такой безобразный? — Он пытался шутить, но в глазах не было даже тени юмора.

— Нет, слишком опасный. Тебя могут опознать.

— И если это произойдет, то что со мной сделают? Убьют?

— Как ты можешь шутить, говоря о таких серьезных вещах?

— Единственное, что можно сказать серьезного о моей смерти, это то, что я могу умереть до того, как выполню свое задание, каким бы оно ни было.

— Ты не думаешь, что это как-то связано с тем, что произошло в доме Мэдисона?

— Не уверен. Возможно, но… — Он посмотрел на нее. — Меня беспокоит, что… — Майкл замолчал и, казалось, не собирался продолжать этот разговор.

— Так что тебя беспокоит? — Эмили постаралась, чтобы ее голос прозвучал весело и беззаботно. Но на самом деле то, о чем он в эту минуту думал, было более чем серьезно.

Когда Майкл снова на нее посмотрел, в его глазах были нежность и грусть:

— Понимаешь, Эмили, правда заключается в том, что я не очень хороший ангел-хранитель. У меня есть любимчики, а некоторых своих подопечных я просто не выношу. Так не должно быть. Мы все стараемся быть похожими на Бога. Он любит всех без исключения. Правда. И для него не важно, кто они или что они натворили — он все равно их любит. — Майкл тяжело вздохнул и продолжил: — Мы стараемся быть такими, как Он. Но лично мне еще далеко до него. В общем, я вмешиваюсь в жизнь своих подопечных.

— И как ты это делаешь?

— Ну, я, например, предупреждаю моих любимцев об опасности.

— Щекочешь им носы, когда должно случиться что-то ужасное, да?

— Точно. Было бы хорошо, если бы я делал подобные вещи для всех людей, которые находятся под моей защитой. Но это далеко не так. Например, один мой подопечный очень плохой человек. Страшный эгоист. В нем одно только зло. Он убивает, бьет людей, издевается над детьми.

— Но ты все равно должен любить его.

— Совершенно верно. Адриан ко всем своим подопечным относится одинаково. А я… — Майкл робко взглянул на нее.

— И что ты с ним делаешь?

— Делаю так, чтобы его поймали. На протяжении вот уже нескольких его жизней я шепчу кому-нибудь на ухо, где он находится, потом его ловят и сажают в тюрьму. Если ему удается бежать, я делаю все, чтобы его опять поймали. В одной его жизни я сделал так, что его посадили в тюрьму на двадцать лет только за то, что он украл ложку, потому что я знал, что он сделает, если останется на свободе. Поэтому, когда его освободили, я заставил этого человека украсть дыню, и он опять попал в тюрьму.

— Да, теперь я вижу, что ты действительно ужасный ангел, — сказала Эмили, еле сдерживаясь, чтобы не засмеяться.

— Это совсем не смешно. Бог наделил вас, смертных, свободной волей. Вы сами решаете, что и как вам делать. И я не имею права в это вмешиваться. Адриан всегда мне говорил, что человек может измениться. А когда я сделал так, что того человека посадили в тюрьму, этим самым я отобрал у него возможность попытаться все изменить и измениться самому. Но, Эмили, когда ты видишь, что человек на протяжении трех веков делает одно лишь зло, ты думаешь: «Он уже не изменится. Никогда!»

Эмили не знала, что сказать. Единственное, что она могла ответить Майклу, так это то, что он был прав. «Да и вообще, что я знаю об ангелах и об их проблемах? — И потом заставила себя добавить: — Не то, чтобы я действительно поверила, что он ангел, но…»

— Горчицу или майонез? — спросила она вслух.

— А что это такое?

Ее объяснение заставило Майкла немного отвлечься от своих проблем.

ГЛАВА 9

На следующее утро по дороге на работу Эмили думала о том, что так и не смогла избавиться от Майкла к сегодняшнему дню. Ему каким-то образом каждый раз удавалось заставить ее забыть о своих благих намерениях.

Вчера вечером он попросил Эмили показать, что обычно люди делают со сталью и едой. Она не сразу поняла, что он имел в виду. Сначала перед ее взором возникла страшная картина древнего жертвоприношения бедной овечки, затем она представила огромные стальные мечи, которые когда-то использовались для этих целей. Эмили даже немного расстроилась, когда поняла, что он говорил про современный гриль. Затем она дала ему указания и пошла в магазин за мясом. Возвращаясь домой, Эмили была уже готова увидеть на его месте обуглившиеся развалины, но была приятно удивлена, когда обнаружила, что дом стоял на своем прежнем месте, целый и невредимый.

После ужина он захотел научиться танцевать так же, «как она танцевала много лет назад». И опять ей потребовалось некоторое время, чтобы понять, что Майкл говорил о вальсе (он заявил, что она прекрасно танцевала вальс еще в эпоху короля Эдуарда). Эмили, конечно, не верила в реинкарнацию, но она схватывала все движения на лету, как будто и впрямь раньше их знала. Все время, пока они кружились по комнате в вальсе, Майкл рассказывал ей о бале, который она однажды посетила. Тогда на ней было серебристое платье, а в волосах переливались бриллианты.

— Ты была самой прекрасной женщиной на том балу, и мужчины не могли оторвать от тебя глаз.

— Даже мой муж? — поддразнила она, но Майкл отвел глаза и ничего не ответил.

Правда это или нет, но истории, которые Майкл рассказывал, заставляли ее мысленно переноситься в то далекое время. Она видела себя на балу, кругом свечи, запах дорогих духов, могла слышать смех и разговоры танцующих пар. Эмили почти чувствовала, как корсет туго стягивает ее талию так, что она становится невероятно тонкой.

Но когда музыка прекратилась и Майкл убрал руку с ее талии, видение исчезло. Желание повторить его было настолько сильным, что Эмили едва сдержалась, чтобы не броситься в его объятия, чтобы снова закружиться с ним в танце.

— Пора идти спать. Спокойной ночи, Эмили, — сказал Майкл, резко развернулся и оставил ее одну в комнате, освещенной яркими электрическими лампочками. Больше никаких свечей и декольтированных платьев.

Эмили пошла в спальню и закрылась. Наконец-то ей удалось остаться одной и теперь она сможет хорошенько обо всем подумать. Ей необходимо контролировать себя. «Я должна держать его на расстоянии, — подумала Эмили. Да, отчужденность и беспристрастность — вот что ей сейчас было нужно. — Завтра вечером я, может быть, позвоню Дональду, хотя ему и не нравится, когда я его беспокою среди недели. Только в случае крайней необходимости. А что это, если не крайняя необходимость?».