— А вздох-то довольно томный! Это было сказано тихим, вкрадчивым голосом, но от неожиданности Мелисанда едва не подпрыгнула. Обернувшись, она увидела Марту и укоризненно воскликнула:

— Разве можно подкрадываться к человеку бесшумно, как змея! Я испугалась до полусмерти!

— Я решила переставить книги на полках и случайно заметила, что вы не работаете, а мечтаете. — Марта улыбнулась и, заговорщицки подмигнув Мелисанде, предложила: — А не выпить ли нам кофе для стимуляции серых клеточек?

— Звучит заманчиво! Выпьем его здесь или сходим куда-нибудь?

Они решили выпить кофе в каморке Марты. Комнатушка была забита документами и книгами, подлежащими занесению в каталог, но в ней имелся кондиционер. В жаркую и душную летнюю пору в Рио это с лихвой компенсировало любые неудобства.

— Вот уж не думала, что стану почитательницей бразильского кофе! — заметила Мелисанда, сделав глоток крепкого сладковатого напитка.

— Насколько мне известно, не только кофе пленил в Бразилии ваше сердце, — с видом человека, посвященного в тайну, промолвила сотрудница архива.

Мелисанда осторожно поставила чашку на столик.

— Что вы хотите этим сказать?

— Я имею в виду ваши отношения с Алексом. Вы ведь встречаетесь, не так ли?

Мелисанда оторопело захлопала глазами: она ни словом не обмолвилась об Алексе в разговоре с Мартой! На людях они с ним появлялись вместе всего несколько раз, да и то в таких местах, куда не заглядывают его знакомые.

— Да как вам сказать… — Мелисанду в очередной раз выдал румянец на щеках.

— Так я и знала! — возликовала Марта. — Это у вас серьезно?

— Мы с ним едва знакомы! — заверила ее Мелисанда.

— Иногда достаточно одной встречи!

— Марта! Он помог мне, когда меня обокрали на пляже. А после того случая мы с ним пару раз обедали и ужинали вместе. По-моему, этого маловато, чтобы делать далеко идущие выводы.

— Это так, и я бы не стала строить предположения, если бы не одно обстоятельство! — Марта с видом заговорщицы взглянула на Мелисанду и понизила голос: — Недавно Джордж сказал мне по секрету, что он разговаривал с Алексом, и тот не только несколько раз упоминал вас, но и похвастался, что был с вами в будний день на Корковадо.

— Право же, Марта, вы говорите об этом так, словно бы это захватывающая история из «Тысячи и одной ночи»!

Мелисанда улыбнулась, стараясь выглядеть безразличной и спокойной. Однако она уже ощущала признаки охватывающего ее ликования: ведь если даже Марта, знающая Алекса многие годы, полагает, что он не случайно заговорил об их путешествии на Корковадо, тогда, быть может…

Нет, пора взять себя в руки и перестать фантазировать! Похоже, что она принимает желаемое за действительное. Ведь так можно бог знает куда зайти…

— Дорогая, поверьте мне! Алекс не такой человек, чтобы позволять пустым любовным интрижкам отвлекать его от дел! И уж если он решился на то, чтобы в будний день отвезти вас на Корковадо, то он либо сильно изменился, либо настроен серьезно. Джордж пришел после разговора с ним к выводу, что он заинтересовался вами не на шутку.

— Насколько мне известно, у Алекса было бесчисленное количество романов. Так что мне трудно поверить в серьезность его намерений, — небрежно парировала Мелисанда, в душе лелея надежду, что права все-таки не она, а собеседница. А почему, собственно говоря, и не допустить, что Алекс увлекся ею всерьез и даже, быть может, влюблен? — А кроме того, — продолжала она, — я здесь совсем не надолго. Мне вскоре придется вернуться в Нью-Йорк, и Алексу это хорошо известно.

— Ученые-историки могут работать в любом месте, где имеются источники сведений, — фыркнула Марта, отметая ее доводы. — Это обстоятельство не остановит Алекса, если он в вас влюбился!

— Но он же не влюбился! — выдавила из себя Мелисанда, в душе надеясь, что Марта будет ее разубеждать.

— Но должен влюбиться! — безапелляционно заявила Марта.

Мелисанда удивленно откинулась на спинку стула.

— Ему пора забыть всех тех аферисток, которые пытались окрутить его в юности! Беспринципных красоток, для которых его привлекательность и обаяние были не более чем удачным дополнением к солидному состоянию. — Марта в сердцах так стукнула чашкой о блюдце, что оно жалобно зазвенело. — Алекс уже достаточно опытен, чтобы научиться отличать порядочную женщину от коварной соблазнительницы. Ему нужна спутница жизни, и вы вполне можете претендовать на эту роль!

Мелисанда настолько растерялась, что была не в силах что-либо ответить Марте.

— И не удивляйтесь, пожалуйста! Вы отлично воспитаны, прекрасно образованны, приятны в общении и очень привлекательны. Я бы даже назвала вас красавицей. Алекс не женат, а ему давно пора остепениться. Он пока еще не готов это признать, но в глубине души все понимает. Ему мешает лишь навязчивая идея, что женщинам нужны только его деньги, а не он сам. Он слишком долго прожил холостяком и теперь боится даже поразмыслить над тем, что ему давно пора жениться.

Откровенные и искренние слова, произнесенные Мартой, повергли Мелисанду в такое смятение, что остаток утра она тупо глядела в раскрытую книгу, абсолютно не воспринимая написанного в ней.

Права ли Марта? Насколько заинтересован Алекс в серьезных отношениях с ней? И готова ли она сама к чему-то большему, чем приятные дружеские отношения?

Мелисанда не могла не признать, что увлечена Алексом, взбудоражившим ее чувства и мысли. Ей было с ним легко и приятно общаться, он возбуждал ее так, как ни один из мужчин, которых она знала прежде, и он умел развеселить ее. Но созрела ли она для того, чтобы влюбиться всерьез и взять на себя бремя связанных с этим обязательств? Готова ли она пойти на этот рискованный шаг?

Ее жизнь текла плавно, приятно, достаточно интересно и продуктивно. Но даже за короткий период их знакомства Алекс умудрился нарушить этот привычный уклад. И если позволить себе влюбиться в него…

Нет, лучше не рассуждать об этом! Алекс вовсе не влюблен в нее, и ей незачем морочить себе голову всякой блажью. Хватит с нее и того, что она приятно проведет с ним время, пока находится в Бразилии, а затем вернется в Штаты в свой университет, и все пойдет по-старому. Так будет проще и разумнее! И хватит ломать голову над этой историей.

Но лишь только рассудок, казалось бы, победил чувства, как у Мелисанды вновь возникло ощущение, что Алекс обнимает и целует ее, а она прижимается к нему всем телом. Мелисанда покраснела и поежилась от охватившего ее жара.


Горсть драгоценных и полудрагоценных камней, рассыпанных по бархотке, мерцала и сверкала в свете лампы на письменном столе, но абсолютно не радовала Алекса своей причудливой игрой. Сегодня красота камней значила для него не больше, чем незатейливое перемигивание морских камешков с солнечными зайчиками в волнах, набегающих на пляж Ипанемы.

Пожалуй, пляжная галька могла бы доставить ему даже больше радости, чем драгоценные камни: ведь на пляже был шанс увидеться с Мелисандой. Алекс наморщил лоб и взглянул на геммы с отвращением. Вдохновение покинуло его, и подобрать то, что требовалось для броши, заказанной одной его старой знакомой, ему никак не удавалось. Скомканные эскизы один за другим летели в мусорную корзину, пока Алексу не пришло в голову воспользоваться своим излюбленным трюком, не раз выручавшим его. Он взял из сейфа для особо редких и ценных камней несколько экземпляров и стал раскладывать их на бархотке. Но сегодня И это занятие его не воодушевило. Что за денек?

Голова Алекса с утра была занята зеленоглазой шатенкой, посвятившей себя изучению истории. Он вздохнул и, поддев ногтем указательного пальца розовый турмалин, полюбовался игрой оттенков на его гранях. Изменчивый минерал, как он того и ожидал, порадовал его, внезапно став в середине зеленоватым.

Алекс усмехнулся: турмалин как бы напоминал ему, что в мире нет ничего постоянного. С этим камнем, не очень дорогим, но удобным для ювелирной обработки, Алексу всегда нравилось иметь дело. Яркие и чистые цвета этого проказника вселяли в него ощущение творческого подъема и раскрепощенности. Турмалин как бы говорил ему, что не следует относиться к жизни чересчур серьезно, лучше быть беззаботным и веселым, как птица в весеннем небе, пронизанном лучами солнца. Но сейчас даже этот любимчик оказался бессилен поднять его настроение.

А бриллианты окончательно его испортили. Алекс поморщился и впился взглядом в сверкающий холмик на лоскуте бархата. Разные по величине и качеству, все бриллианты одинаково ярко вспыхивали, преломляя и отражая световые лучи. Но блуждающие огоньки не могли изменить суть этих минералов: они оставались всегда прозрачными и холодными, как лед, отчужденными и неподатливыми.

Бриллианты Алекс недолюбливал, предпочитая теплые самоцветы. Даже голубые и желтые алмазы он использовал, чтобы подчеркнуть красоту изумруда, сапфира или рубина. Но игнорировать бриллианты он не мог: заказчики обычно охотнее покупали изделия именно с этими камнями, чем с милыми его сердцу цветными геммами.

Как правило, драгоценные камни оцениваются с учетом их цвета и величины, а также покупательского спроса. Но для Алекса камни были живыми существами, каждый со своим неповторимым характером. В юности он даже пытался убедить отца, что они наделены чувствами. Разумеется, отец отругал сына и строго-настрого приказал выкинуть эту блажь из головы навсегда. С тех пор Алекс перестал рассуждать вслух на эту тему, однако остался при своем мнении.

Он провел пальцем по камням на бархотке: они засверкали и пришли в движение, оживляя темную ткань. Бриллиантовая горка рассыпалась, напомнив Алексу, как порой рассыпаются юношеские мечты и фантазии. Их холодный блеск ослеплял, но не пробуждал рассудок. Гораздо больше пищи для ума давали цветные камни, и Алекс принялся их внимательно рассматривать.