— Будешь теперь своей покойной бабке рассказывать, как это получилось. Может она тебе и поверит, — тихо ответил я и кому-то набрал, — зайдите ко мне.

Через минуту в кабинет зашли несколько мрачных мужчин. Серые тени, как бы их описала Камила. Она никогда не запоминала их имен и путалась в них, поясняя это тем, что не видит разницы. Все, как на подбор: короткостриженные, с грудой мышц и хладнокровными лицами.

— Каждого в отдельный бокс, — я отдал приказ, — этому, — указал на Макса, — особое внимание и сразу не мочите, он должен заговорить. Меня позовете, как вспомнит что-то дельное.

— Назар, это мой человек вообще-то, — попытался заступиться Боно, но быстро стух под прожигающим взглядом.

— Я бы на твоем месте позаботился о своей шкуре, — процедил я, — а то пущу ее на шапку. Ты у меня следующий на очереди. Лучше скажи, что это за херня на видео? — развернул монитор к Боно и плотно сжал губы.

На видео была Камила, которая быстро заскочила в туалет, а в дверях встали Макс и Виктор. Спустя пару минут к ребятам подошла девушка и, что-то прошептав Максу, прошла в туалет. Перед этим Витя дернулся, преграждая незнакомке путь, но второй охранник его остановил. Пренебрег инструкцией и впустил чужого человека, даже не проверив его. А спустя пару минут к ним подошел Сафаров — телохранители ничего не успели сделать. Он их вырубил за пару секунд.

Нельзя было не восхититься, как ловко парень отключил натренированных бойцов. И не удивиться тому, что он их не убил. Я помнил, как Ильяс убивал моих ребят, щелкая тех, как орешки. Сегодня почему-то решил обойтись без кровопролития и это настораживало.

Я внимательно наблюдал за Боно, который неотрывно следил за развитием событий. Сам уже не смотрел на монитор, не в силах спокойно наблюдать за тем, как мою жену выносили на руках из туалета. Она была без сознания. Похитителей никто не остановил. Они спокойно вытащили девушку из оживленного аэропорта, в то время как третий охранник возвращался к машине. Оставалось только догадываться, что он забыл в автомобиле, но как только открыл дверцу, прогремел мощный взрыв.

Сафаров решил воевать открыто: как четыре года назад я взорвал его в ангаре вместе с толпой людей, так и Ильяс — в дневное время активировал бомбу. Наглядно показал, что пришел мстить. Я был рад тому, что жена жива, но то, что я не знал цели похищения и нет пока ни единой зацепки по ее местоположению расслабиться не позволяло.

— Боно, — тихо начал я, — ты же говорил, что у тебя все под контролем. Что за баба была с Сафаровым и почему твой человек пропустил ее?

— Назар, — нервно сглотнул Боно, — дай я сам поговорю со своим человеком.

— Не-ет, у нас с тобой сейчас будет отдельный разговор, Боно, — покачал головой, — сколько там кошачьих жизней у тебя осталось?

— Ильяс не причинит ей вреда, — начал Рома, но его прервал Вадик:

— Я пробил обе тачки. Это его люди, — сообщил брат, кивая на Боно.

Я медленно начал подниматься, разминая шею. От моего пронизывающего холодом взгляда Роман отступил на шаг назад, но глаза не отводил. В этом не было смысла. Он осознавал, что из кабинета его никто не выпустит. Ранее ему уже сообщили, что будет если он упустит Камилу.

— Моя жена беременна и у нее угроза выкидыша, — угрожающе произнес я, расстегивая верхнюю пуговицу на рубашке, — а из-за тебя и твоих ослов ее увез этот отморозок хрен знает куда и с какими целями. Я предупреждал, что сделаю с тобой?

Боно покачал головой, но ответить не успел. Прервал звонок мобильного. Я покосился на телефон — номер был незнаком. Чувствуя недоброе, принял вызов и сразу поставил на громкую связь.

— Ну, привет, Волков, — заговорил молодой женский голос, — я так долго ждала этот момент, и он настал.

— Ближе к делу, — напряженно проговорил я.

— Как скажешь, мой хороший, как скажешь. У меня к тебе вопрос: хочешь получить свою суку живой и невредимой?

— Что ты хочешь? — я покосился на Боно, на лице которого выступил пот. Парень предвкушал расплату за свою оплошность.

— Я хочу, чтобы ты самолично сел в тюрьму. Пришел в отдел и написал явку с повинной, а перед этим отказался от всей своей империи. Ты достаточно пожирал своих конкурентов, как ненасытная акула. Пора уступить дорогу другим. Что скажешь, Волков? Камила взамен на твою свободу и власть. Как обмен? Стоит эта сука такого? Подумай хорошенько, а ответ скажешь Боно. Он дальше скажет тебе, что делать.


[1] Рапид — (или slow motion) — эффект визуального «замедления времени», который достигается с помощью ускоренной съемки с частотой кадров, превышающей стандартную (24/25 кадров в секунду).

Глава 8


Назар


Боно окончательно сдулся под моим уничтожающим взглядом, которым я наградил его после звонка. Рома понимал, что шансы выйти сегодня из офиса живым стремительно приближались к нулевой отметке и ждал свой приговор. Я медлил с ответом, разглядывая монитор с записями на повторе. Напрягающая тишина сжимала в тиски и была готова взорваться в любой момент.

— Назар Максимович, — в кабинет зашел один из моих людей, — там Макс заговорил. Скулит, вас просит.

Я поджал губы. Из-за нервов неподвижная половина лица перестала слушаться окончательно, что создавало на лице презрительную ухмылку.

— Боно, ты идешь со мной, — сообщил я и, не оглядываясь, направился в бокс, где пытали охранников.

Я принял предложение звонившей дамы не раздумывая, но поставил свое условие: я должен убедиться, что с Камилой все в порядке. Девушка сказала, что перезвонит позже и скинула вызов. Вадик не смог отследить, откуда совершался звонок — он был слишком коротким.

Ради Ками я был готов на все. Плевать на деньги, власть, свободу — лишь бы с ней и детьми все было в порядке. Я прекрасно понимал, что каждый мой день мог быть последним и он ходил по лезвию ножа, но своих близких всегда старался огородить от мира, в котором жил. Камила была моей ахиллесовой пятой, за которую вот уже второй раз пытались ухватиться. В первый я не задумываясь согласился обменять свою жизнь, за ту, кто похитила сердце. А мы тогда были женаты всего ничего.

Теперь все иначе. У нас с Ками ребенок, мы ждали второго, возможно, долгожданного сына, наследника, о котором так давно я мечтал, поэтому не было даже мысли на поторговаться. Я готов был выполнить все, что будет нужно, лишь ради шанса на спасение жены. По-другому я не мог.

— Ты же понимаешь, что тебя завалят в тюрьме? — растерянно бормотал ему в спину Боно.

— Как раз встретишь меня в аду, расскажешь, что там и к чему, — я зашел в комнату, в которой сильно пахло кровью. В центре помещения, сидел привязанный к стулу Макс — его лицо было разбито и напоминало один сплошной синяк. Нужно было приглядываться, чтобы разглядеть отдельные детали внешности.

— Что значит, встречу? — Боно запнулся, увидев своего коллегу.

— Потому что я убью тебя сегодня, Ром, — как ни в чем не бывало пояснил я, рассматривая избитого охранника и обратился к нему, — ты что-то вспомнил, гнида?

— Боно, — невнятно пробормотал Макс, — Боно…

— Что Боно? Говори нормально. Ты говоришь так, будто тебе за предательство зубы выбили, — сморщился я и кивнул своим парням, чтобы закрыли дверь снаружи.

— Боно скафал, фто я долфен пропустить ту девуфку. Скафал, фто так надо. Он пофвонил мне, когда Камила уфе зафла в туалет. Я не думал, фто так будет, — ему было сложно говорить из-за выбитых зубов.

Я плотно сжал губы и достал из кобуры пистолет. Уверенным движением снял оружие с предохранителя, но Боно резко схватил меня за руку, не давая выстрелить. Направляя пистолет на себя, Рома заговорил:

— Это мой человек и за каждое его действие отвечаю я. Все, что он делал, было с моей подачи. Не трогай его. У тебя есть я, а его отпусти.

Я переместил все свое внимание на новую жертву и злобно прищурился:

— Ты так торопишься на тот свет? Там какая-то акция?

— Отпусти моего человека, — повторил Боно, — это я ему приказал. У него не было шанса отказаться. Сам знаешь же, служил.

— Видишь, он не думал. А ты подумал за своего коллегу, Боно? Ты что задумал, черт? Это был твой план? Хотел меня так прижать? — я поставил «Беретту» обратно на предохранитель и убрал ее кобуру. Взгляд, которым я наградил майора, не обещал ничего хорошего.

Роман успел только нервно облизнуть губы, после чего щедрый удар по челюсти отбросил его к стене. Мужчина зажмурился от сильной боли, когда я схватил его за грудки, вминая со всей дури в кирпичную поверхность.

Затравленно смотря в бешеные зеленые глаза, в которых Боно видел стремительно приближающуюся костлявую с косой наперевес, Рома выдохнул:

— Да не знал я, что Ками беременна, я бы никогда не затеял это все, если бы ты сразу обозначил ее положение.

— Какая разница, в каком она положении! Это моя жена, а ты ее, тварь, похитил. Приставил к ней своих людей, а сам был заодно с Сафаровым. Правильно тебя все ненавидят, оборотень в погонах, — прорычал я и ударил кулаком в солнечное сплетение. Рома закашлялся, жадно хватая воздух и попытался оттолкнуть меня, но у нас была разная весовая категория. Как тогда, на «Хонде», он безвольно трепыхался подобно кукле, в какой-то момент сумев поставить блок, чтобы хоть как-то себя защитить. Он даже не пытался давать сдачу, так как не видел в этом смысла — сам виноват.

Меня сумел оттащить только Вадик, когда Боно начал уже плеваться кровью. Оседая на грязный линолеум, Рома тяжело дышал и закатывал глаза. Несмотря на побои, он ни слова больше не вымолвил, чем злил меня, как быка красной тряпкой.

— Посади в подвал эту гниду, — приказал я, — Макса больше не трогайте и пусть ему окажут первую помощь, а то подохнет из-за этого ублюдка, — на этой ноте я вышел из комнаты и с грохотом ударил дверью о косяк.