— На тот момент я правда так думал. А потом докопался до истины, но тебе говорить не стал, чтобы ты не гонялась за ней. Я сдал Амину всем, кому можно и думал, что она уже давно на облаках. Удивился, что выжила.

— Почему она так поступила?

— Потому что твой отец убил ее лучшую подругу, — на светофоре я повернулся к жене, внимательно осматривая ее. Она все также пялилась в одну точку. — ты же знаешь, что за все нужно платить. Он поплатился за свой необдуманный поступок. Я не оправдываю Амину, но твой отец переборщил тогда.

— Мы все переборщили. Это все из-за меня, — она всхлипнула, — я испортила Ильясу жизнь. Если бы меня не было, он был бы счастлив и Амина была бы жива…

— Ты ни в чем не виновата, — заметив, что жена уходит в раскачку, припарковался на обочине, поставив авто на аварийку. Торопливо вышел наружу, махнув Олегу, который остановился рядом, чтобы садился за руль, — сядь за руль, потом за тачкой вернешься или пошлешь кого-нибудь. Я назад.

С этими словами пересел на заднее сидение, прижав Камилу к себе. Гладя спутанные шелковистые волосы, поцеловал ее в серебряную макушку, растворяясь от того, как жена отчаянно прильнула ко мне. Она нуждалась во мне. Также, как я был зависим от нее, так и она не могла без меня. И, черт возьми, обнимая эту беззащитную, заплаканную девчонку, которая старалась найти утешение в моих руках, понимал, что не могу без нее. Я ее никуда не отпущу, это все равно, что вырвать часть себя и постоянно поливать кислотой незаживающую рану. Я люблю ее и стоит уже себе признаться, что простил.

Камила научила меня прощать также, как годами раньше научила любить.

Глава 32


Год спустя


— Что там? — я расчесывалась в ванной перед зеркалом, когда муж зашел. Он подошёл ко мне, запуская руки под короткий чёрный халат, крепко сжимая бедра и поцеловал в шею. Мурашки по телу не заставили себя ждать.

— Мария Назаровна дрыхнет. Ульяна Назаровна сдалась вообще до прочтения сказки. — отчитался Назар, разворачивая меня к себе.

У нас дочь. Пять месяцев назад я родила мужу малышку, которую мы назвали Машенькой. Эта зеленоглазая красотка сразу завоевала любовь Назара. Я еще раз убедилась в том, какой он заботливый отец и чуткий муж. Он разгрузил мои бессонные ночи, постоянно вставая к беспокойной по первой дочери, без вопросов менял ей памперсы и даже гулял с коляской. Иногда я чувствовала себя никчемной матерью, потому что у меня не получалось так быстро угомонить Машу, как у Назара. В его руках она быстро становилась послушной и тихой. Прямо как я.

Я тоже сейчас превращалась в безропотную лань, когда муж окидывал меня голодным взглядом. От одного похотливого блеска зеленых глаз, между ног разгорался пожар, потушить который мог только Назар.

— Получается, ты теперь только мой, — я залезла пальцами под белую футболку, игриво царапая ноготками твёрдый пресс и стащила с мужа мешающую одежду. Разве только не облизнулась, смотря на скалющуюся пасть волка, под которой отчётливо были видны напряженные мышцы пресса.

— И есть вероятность, что нам никто не помешает, — он подмигнул мне, поставив на раковину радионяню, — иди сюда.

Его напор был таким, будто он очень голоден, съесть меня хочет. И ведь это правда. Голоден. Очень. По мне… И это безумно возбуждает. Когда твой мужчина с жадностью притягивает к себе, будто кто-то может тебя украсть и сразу начинает орошать твою шею поцелуями, пока ловкие пальцы развязывают поясок халата и сбрасывают шелковую ткань с плеч. Заводит, когда изумрудные глаза с восторгом любуются твоим телом, а потом огромные ладони опускаются на грудь, прокручивая соски между пальцев. Это до боли приятно. И, наконец, сносит крышу, когда ваши губы сливаются в поцелуе. Вы целуетесь, как впервый раз. Словно одурманенные флюидами, сталкиваетесь зубами, переплетаетесь языками, стонете друг другу в рот, желая поскорее стать ещё ближе.

Я теряю терпение как всегда первая, стягивая с мужа спортивные штаны. Показываю, что не готова долго ждать и сжимаю в руке каменный член. Меня накрывает новая волна морока, когда Назар глухо стонет, не отрываясь от губ и усаживает меня на край раковины. Не церемонится с трусиками, как обычно рвет их. Люблю, когда он ведёт себя, как необузданный зверь и не сдерживаю стон, ощутив мужа внутри себя.

Он заполняет меня одним толчком, давая лишь пару секунд, чтобы свыкнуться, а после, с каждым толчком выбивает воздух из лёгких, предоставляя вместо кислородной маски свои губы. И я вцепляюсь в неё, царапая его спину, как можно сильнее обхватывая бедра ногами, приближаясь к яркой разрядке. Это гонка, дикая страсть, как после долгой разлуки, после которой мы немного отдышимся и залюбим друг друга в теплой постели, пресытившись нежностью и тихими признаниями.

Назар научился быть нежным и за последний год я ни разу не усомнилась в том, что он любит меня. А я его. С каждым днем люблю все сильнее и мне порой самой интересно, есть ли у моей любви границы. Мне кажется, что нет. Когда любишь — границ быть не может. Мы способны их лишь расширять.

— Ты же без пропусков пьешь таблетки? — Назар коротко поцеловал меня в губы, снова притягивая к себе, когда мы зашли в спальню.

— Конечно. А ты что, боишься, что я снова порадую тебя полосатым тестом? — прикусила губу, игриво потрепав его по небритой щеке. Больше всего мне нравилось, когда муж смотрел на меня таким пьяным от бурных ласк взглядом. Плыл, любуясь мной, заражая своей эйфорией. Нет, врала. Ещё больше я фанатела от этих порочных губ, которые подчиняли себе мой разум, превращая тело в пластилин. Как свеча тает от фитиля, так и я горела и плавилась от каждого касания любимого.

— Не боюсь, но мне кажется, пятый ребенок — это все-таки перебор, — Назар заискивающе улыбнулся, выжидая мою реакцию.


— Что значит, пятый? — не поняла я. — Четвёртый же. Или… Назар… Я чего-то о тебе не знаю?

— Давно хотел тебе сказать, — он вздохнул, словно набирался смелостью, — у меня есть дочь. Взрослая. Ей двадцать два.

— Так…, - я приготовилась внимательно слушать.

— Помнишь Доминику? — дождавшись моего кивка, муж продолжил. — Оказалось, что она моя дочь. Я в молодости встречался с её матерью.

— Обалдеть, — это все, что я смогла ответить, — получается, Боно влюбился в твою дочь? Это та самая Доминика?

— И заделал ей ребёнка, — Назар заскрипел зубами при упоминании нашего черта, — я как-то себе пообещал, что ему осталось только мою дочь трахнуть и ребёнка заделать ей, чтобы я его убил. Это был мой самый главный кошмар, Камил. И он воплотился в реальность.

— У них ребенок? — я все еще пребывала в шоке от новостей. Боно оказался очень скрытным.

— Пацан. Взрослый уже. Шесть лет. Они приедут завтра в гости, хочу вас познакомить. Ты не против?

— Нет, я очень даже за. Хочу посмотреть на твою дочь. У неё такой же характер, как у тебя?

— О, это ты поймешь, когда с ней познакомишься. Не просто так же Рома её Люцифером зовет. Но об этом завтра, сейчас просто иди сюда. Я уже соскучился.

Глава 33


Я давно так не волновалась, готовясь к встрече с Доминикой. С самого утра не могла найти себе места, прихорашиваясь перед зеркалом. Разглядывая свое элегантное кремовое платье, пыталась найти изъяны. Мне казалось, Ника недолюбливает меня. Я боялась, что мы с ней не найдем общий язык, ведь я спала с ее парнем, а девушка, как мне уже известно, была очень ревнивой и обладала вздорным характером. Я была уверена, что она видела ту статью из газеты про нас с Боно и теперь я нервничала, опасаясь реакции ревнивой девушки.

Охрана сообщила, что гости прибыли и я на ватных ногах пошла открывать дверь. Назар задерживался, отчего невроз еще больше давил на воспаленные нервные клетки.

Распахнув дверь, столкнулась с внимательными зелеными глазами, которые устремились на меня, лишая возможности полноценно вдохнуть. У Доминики взгляд мужа — такой же тяжелый и пронзающий, заставляющий цепенеть, примеряя на себя роль кролика перед удавом. Девушка была красивой: маленькая, стройная, в обтягивающих джинсах и светлой майке. Я задержала взгляд на белых кедах и перевела взгляд на Боно. Он изменился: в его серых глазах читалось счастье. Так вот как оно выглядит, Ром — Доминика Волкова, дочь самого влиятельного криминального авторитета. Вот где твоя обитель.

— Ром, привет, — я улыбнулась одними губами, все еще пытаясь справиться с волнением, — быстро ты. Как обычно, все камеры собрал? — Боно в ответ только подмигнул, показывая вниз.

Наконец я заметила русоволосого мальчишку с серыми кошачьими глазами. Он с недоверием разглядывал меня. Точная копия Боно. Как слепок сняли. Я протянула ему руку, еще раз покосившись на Нику:

— Меня зовут Камила, но ты можешь звать меня Ками. Добро пожаловать.

— А я Игорь, а это папа и мама, — ребенок пожал протянутую руку и кивнул в сторону Ники, — ты почему-то не поздоровалась с моей мамой. Не хочешь объясниться?

Я растерялась, заметив, как Доминика прикусывает губу, чтобы не засмеяться. М-да, характер у пацана тоже папин. От девок у него отбоя не будет. Ника не стала дожидаться, пока я справлюсь со ступором и сама сделала ко мне шаг, протягивая руку:

— Доминика. Но ты можешь звать меня Никой.

— Рада знакомству, Ника, — я без зазрения совести разглядывала ее. Как же она похожа на Назара…, — я много слышала о тебе. Ты очень похожа на моего мужа и его старшую дочь. Особенно глазами.

Ника замялась и наше общее замешательство спас Назар, который зашел во двор. Увидев его, Игорь с радостными криками бросился на руки к своему деду. Они, оказывается, хорошо ладили. Муж не рассказывал, что уже познакомился с мальчиком.