— Вы сумели проникнуть очень глубоко. Это — хороший задел.


Она вздохнула.


— У нас так мало времени.


Чувствуя себя более сильным, чем когда проснулся, Макрей спросил:


— Вы на самом деле целитель?


— Очень скромный. — Исабель вновь положила ладонь ему на лоб. — Спите, Макрей. Завтра повторим нашу попытку.


И он провалился в глубокий сон, смутно осознавая, что она постепенно восстанавливает источник его магического дара.

* * *

Поскольку лихорадка у Макрея прошла, а разум находился на пути к выздоровлению, Исабель оставила его одного: пусть поспит. Он нуждался в отдыхе, впрочем, как и она сама.


Тем не менее ночь для нее прошла неспокойно. Макрей и в лучшие-то дни вызывал смутную тревогу, как едва прирученный лев. Но позволить ему проникнуть в самые темные, самые сокровенные глубины ее души — от этой мысли Исабель бросало в дрожь.


А вероятность узнать его мрачные тайны была еще хуже. Окруженная заботой озадаченных ее способностями родителей, Исабель всегда считала себя защищенной, несмотря на все свои странности. Под руководством Ди она развивала магическую силу, а ее дар видения в кристалле предоставил ей редкую возможность узнать жизнь общества, не вращаясь в нем. Но все это шло от ума; магия же Макрея происходила из земных недр и ощущалась почти физически; у него был опыт, недоступный ее понимаю. Окунуться в эту бездну… небезопасно. Она должна думать об их объединенных усилиях, как о способе расширить свои познания и постичь что-то новое. Вне всяких сомнений, их работа жизненно необходима, ведь Армада — это меч, направленный против Британии. Тем не менее Исабель казалась себе мышью, на которую нацелился ястреб.


Напомнив себе, что у мыши на вооружении имеются острые зубки, Исабель перевернулась и заставила себя расслабиться, мускул за мускулом. Она должна верить, что ястреб и зубастая мышка смогут сообща остановить испанцев.


Исабель только что проснулась после ночи тревожных сновидений, когда в спальню торопливо вошла экономка.


— Сэр Адам ушел!


Исабель чуть слышно выругалась.


— Думаю, я знаю, где он может находиться. Не волнуйся — лихорадка у него прошла, и теперь он вновь соображает настолько хорошо, насколько вообще может. Уложи-ка в корзину что-нибудь перекусить, пока я одеваюсь.


Успокоенная, миссис Хит отправилась выполнять распоряжение хозяйки. Надев простенькое деревенское платье из кремового полотна, Исабель собрала волосы в незамысловатый узел. Она взяла корзину с едой и неспешно спустилась к каменному кругу.


Как она и ожидала, Макрей был там: сидел на камне и смотрел на море. Борода явно нуждалась в стрижке — сейчас он больше походил на пирата, чем на джентльмена.


Едва Исабель увидела, в каком он отчаянии, ее расслабленное состояние сдуло как ветром.


— Что случилось?


— У нас еще меньше времени, чем я думал.


Она села возле него.


— Объясните.


— Если срочно не предпринять каких-то шагов, испанцы вскоре окажутся в Ферт-оф-Форт, где запасутся провизией и перегруппируются, после чего покончат с Эдинбургом.


Исабель нахмурилась, жалея, что не очень внимательно исследовала в магическом кристалле все события, связанные со столицей Шотландии.


— Но ведь шотландцы и испанцы — союзники: и те и другие ненавидят англичан.


— Они и не собираются воевать, но буйный нрав обоих сторон приведет именно к этому. Испанский командующий, Медина[1], вызовет яростное сопротивление моих соотечественников, солдаты же напьются и устроят погром. Город затопят реки крови и от него останется лишь пепел.


Она вздрогнула, увидев страшную картину, мысленно переданную ей Макреем.


— Когда это произойдет?


— Уже через два дня первые испанские суда пришвартуются в Лейте. А еще через два дня вспыхнут волнения.


Итак, у них меньше четырех суток на то, чтобы изменить курс Великой Армады.


— Я и не знала, что вы и сами умеете предвидеть будущее.


— Обычно нет, но Шотландия — моя кровь и плоть. — Макрей тяжело вздохнул. — Я рад, что вижу будущее очень редко. Отвратительный дар. Моя попытка бросить Армаду на мелководья Зеландии, вероятно, увеличила угрозу для моих соотечественников.


— Не думайте об этом! — Они не должны позволять ослабить свои силы чувством вины. — Вы и раньше опасались за судьбу Эдинбурга. То, что видите теперь, возможно, будет менее ужасным, чем предыдущая вероятность. Узнать точно мы не можем.


Его рот скривился.


— О, как мы — маги — высокомерны, полагая, что, применяя наши способности, в состоянии сделать мир лучше. Как знать, не было бы Британии гораздо лучше без Защитников.


— В человеческой натуре желать власти и использовать ее. По крайней мере, вы, Защитники, предпринимаете все возможное, чтобы использовать ее во благо. — Исабель подтянула колени и обхватила их руками, как любила делать в детстве, рассеянно наблюдая за волнами, одна за другой накатывающими на известковый утес. — Я завидую вам, ведь вы выросли с такими же магами, как и вы сами.


— Наверное, расти такой одинокой, как вы, Исабель, было трудно. Но это же превратило вас в сильную женщину.


Она поняла, что Макрей проник к ней в мысли гораздо глубже, чем ей бы того хотелось. В ней проснулось неосознанное желание хлопнуть дверью и вышвырнуть его. Но вместо этого она заставила себя согласиться с его требовательным мужским присутствием, гордая, что смогла произнести вполне спокойно:


— Пусть у нас на счету каждый час, но времени поесть все же хватит, вам необходимо подкрепить силы.


Исабель заглянула в корзину. Свежий хлеб, сыр и эль — все произведено в поместье. Вытащив нож, она нарезала хлеб с сыром, затем разлила эль по оловянным кружкам.


Макрей принялся за еду, и напряжение почти покинуло его.


— Вы — практичная женщина. Не такая уж плохая черта.


— Кто-то же должен быть практичным, обычно это женщины, — едко заметила Исабель.


Вспышка веселья Макрея отразилась в голове у Исабель — удивительно приятное ощущение. Во время трапезы она крайне осторожно попробовала поработать с их непривычной близостью. Прочитать мысли Макрея Исабель не смогла, за что была ему благодарна, но зато его эмоции ухватила гораздо точнее, чем обычным способом. Пока они беседовали, его сознание придавало словам еще большую живость.


Кроме того, Исабель наслаждалась зверским аппетитом Адама. Поразительно чувственное удовлетворение от простой пищи было настолько полным, что это отвлекало Исабель от своей собственной еды. Сделав последний глоток эля, Макрей сказал:


— Солнце, легкий бриз и немудреная деревенская пища. Сидя в Тауэре, я и не предполагал, что снова познаю эти простые удовольствия. Жаль, что свободу мне предоставили по столь трагичной причине.


Исабель остановила себя, едва не произнеся, что он может наслаждаться всем этим, пока у него есть такая возможность, но Макрей высказал это за нее:


— Вы думаете, что я должен получать удовольствие, пока имею такую возможность, поскольку следующая попытка управлять ветрами может закончиться для меня ранней могилой.


Она вспыхнула и отвела взгляд.


— Вы читаете мои мысли?


— Только ваши эмоции, но они достаточно прозрачны. — Он вернул опустевшую кружку в корзину. — Что ж, пора приниматься за дело. Видите то темное облако чуть вдалеке?


Она прищурила глаза, смотря против солнца.


— Да.


— Нам необходимо заставить его пролиться дождем. — Он положил свою большую руку на ее. — Вы заинтригованы и взволнованы. Очень хорошо. Думаю, вам понравится.


Так оно и случилось. Хотя магическая энергия Макрея еще полностью не восстановилась после последних разрушительных действий, его природное понимание ветров и облаков оставалось столь же великолепным. Если он был ястребом, то сейчас она стала его спутницей. Они рванулись через воздушные потоки и погрузились в прохладную влажность тучи, пролившейся дождем из миллионов капель.


Восхищенная новыми ощущениями, Исабель громко и от души рассмеялась, как только Макрей вернул ее в нормальное состояние.


— Изумительно! Я прочувствовала все намного отчетливее, чем в первый раз. — Перехватив его печаль, она произнесла более рассудительно: — Однако это лишь незначительное достижение, нам же понадобится несравнимо большее.


Хотя Макрей прекрасно управлял эмоциями, отражающимися у него на лице, Исабель поняла, что он пытается оградить ее от своих сомнений.


— Один я не смог бы сделать даже этого, — сказал он. — Пока нам удается неплохо сочетать наши энергии.


Удовольствие от достигнутого рассеялось, стоило Исабель вспомнить, какой долгий путь им необходимо пройти — а у них всего лишь сутки на подготовку.

* * *

Оставшуюся часть этого нескончаемого дня они провели, погружаясь все глубже и глубже в души друг друга, становясь все ближе, переплетаясь теснее. Сила ума и воли Исабель поразила Макрея. Решимость ее была столь же велика, и все же, чем сильнее он погружался, тем сильнее она сопротивлялась.


Последняя попытка закинула его в область ее эмоций, которые Макрею еще не попадались. Дикая страсть взорвалась дьявольским огнем, вызвав ответную вспышку желания у Макрея — но Исабель тут же вышвырнула его вон с ошеломляющей мощью.