Утром она привычно заняла свое место и даже на Милку не обратила внимания, хоть та и задержалась на целых полтора часа. Ну понятное же дело – у человека свадьба скоро, надо ж и по магазинам пробежаться.

– Лян, ты кофе будешь? – завалилась к ней бессовестная подруга, нисколько не чувствуя вины.

– Точно, давай кофе, – кивнула Лянка и тут же погрузилась в компьютер. – Мил, смотри, вот здесь у нас путевка в Турцию, кто ее оформлял? Посмотри, у нас же в июле был заказ, а сейчас получается, что мы на одну группу…

– Ляна, ты же кофе хотела.

Что это? Лянка вздрогнула, резко повернулась…

Перед ней с подносом в руке стоял Корнеев. Держал эти дымящиеся чашки, а сам, не отрываясь, смотрел прямо в Лянкины растерянные глаза. И опять… как тогда… он говорил молча, а она так хорошо его понимала… Он… он говорил: «Лянка! Как же я соскучился! Я пришел, Лянка!!! Я больше никуда! Никогда! Я только с тобой буду». – «Где же ты был столько времени, Корнеев?! Ну как же можно было так долго идти?! Я чуть не состарилась!» – «Я шел быстро! Я летел! Только дорога к тебе была очень длинной».

Лянка со всхлипом выдохнула и вдруг увидела довольную, расплывшуюся в улыбке рожицу Милки. Та была рада! У них с Арсением получилось! Лянка от неожиданности чуть сознания не лишилась! А он еще хотел прямо вчера к ней бежать! Совсем бы девчонка до утра не дожила от счастья.

Милка подмигнула Лянке и потянулась за чашечкой. И тут же получила по руке легкий шлепок от Корнеева.

– Ну чего-о-о? – заморгала она. – Дайте чашечку, да я пойду в свой кабинет, с девчонками посплетничаю.

– Я тебе уже там приготовил твою литровую кофейную кружечку, – прошипел Корнеев. – Линяй уже!

Милка хихикнула и выскочила из кабинета, а Арсений осторожно поставил поднос на стол и уселся прямо напротив Лянки. Близко-близко. Уложил подбородок на кулаки и смотрел на нее открыто и легко.

– Лянка… Как же я по тебе соскучился, если б ты знала! Я не могу жить без тебя, у меня не получается. Я честно пробовал… я так старался, а у меня… не получается. Принимай меня обратно на работу. Я тебе кофе носить буду.

Она вздохнула с таким облегчением, с таким счастьем… а тут еще эти противные слезы!

– Корнеев… ты сошел с ума. Ну разве я доверю тебе кофе? Разве только свою личную жизнь. Целиком и полностью. И даже не сопротивляйся! Потому что… потому что я тоже не могу без тебя. Вот и бери теперь меня, ясно тебе? А то… я чуть не свихнулась, пока тебя ждала!

– Беру! – смешно наморщил нос он. – Прямо сейчас и беру! И сегодня же в загс, а то… надо, чтобы у твоего ребеночка был законный отец!

– Ребеночка? – счастливо смеялась она. – Так это еще когда будет! Мы с тобой до ребеночков еще в свадебное путешествие слетаем! Путевку сам выберешь?

– Какое слетаешь? – встревожился Корнеев. – Тебе в твоем положении лучше не летать. Давай уж потом, куда нам торопиться… Ой, господи, тут еще этот стол! Да иди же ко мне!

Он легко отодвинул стол рукой и прижал Лянку к себе. Она приникла к его груди, с силой обхватила его шею… какие же у него губы! И… что они творят! Она же… она же… голова просто кругом идет! И на черта она на работу заявилась! Там хоть кабинет закрыт? Да какая разница!!!

Она не помнила, сколько времени прошло – счастливые часов не наблюдают, вот уж точно! Через какое-то время она оторвалась от Арсения, чтобы попросту перевести дыхание, иначе – она знала точно – просто задохнется!

– Погоди, погоди… – смеялась она, уворачиваясь от его поцелуев. – Дай подышать…

И вдруг она отодвинула его и шутливо насупила брови.

– Корнеев, а чего это ты про какое-то мое положение намекал? Ну, что мне нельзя летать? Ты это про что?

Арсений постарался объяснить:

– Ляна, ну как же… зачем тебе летать? Полетаем потом, когда родишь.

– А когда я рожу? – не понимала Лянка.

– Лян, – поморщился Корнеев. – Давай решим сразу: ребенок – это не вопрос. Я уже решил, твой ребенок – это мой ребенок, и все. Ну не будем уже об этом. Потом ты мне расскажешь, какой у тебя срок, когда рожать, чтобы мы вместе готовились, чтобы покупали там что-то, я не знаю. Но… сразу говорю, учти, я тебе никаких дуростей не позволю! Малыша надо беречь. А то она еще и на коня взгромоздилась! Да я чуть умом не тронулся, когда увидел, что ты там на лошади этой трясешься! Это ж…

– Корнеев! – закричала Лянка. – Да ты не «чуть»! Ты тронулся! Ты что, решил, что я беременная, что ли?! Ты что, совсем?!

Корнеев минуту похлопал глазами, а потом испуганно спросил:

– А ты что… того? Избавилась?

– Ты дурак, да? – зыркнула на него Лянка. – С чего ты вообще это взял?! Ну кто тебе сказал, что я жду ребенка?! Я тебе это говорила?!

– Это… твоя мама сказала, – ничего не понимал Корнеев. – Ты же сама слышала.

– О-о-о-о! Сил моих нет… – плюхнулась она на стул. – Да моя маманя чего только не наплела, чтобы этого Изветова по башке долбануть! Она и жениха мне приписала, и ребенка! Может, и еще чего, я уже не помню… Ну ладно он – он только на себе помешан, он чему угодно поверит, но ты-то!!!

Корнеев побледнел, сел рядом с Лянкой, откинул голову на спинку стула и прижал ее к себе.

– Какая тупость… Это ж надо… тупизм! Это я… я столько времени бегал от тебя, не знал, куда деться, злился на тебя, когда ты появлялась рядом, потому что был уверен, что я у тебя только десятый по счету… Я ж был уверен, что рядом с тобой… отец твоего ребенка… ну или во всяком случае ты строишь с ним какие-то отношения… Да я ж и с работы ушел только из-за твоего жениха! Не мог вынести. Что он тут с тобой будет, а я еще ему и подчиняться должен! А ты… получается, ты и на теплоходе – совсем одна была, и…

– Ну ты же видел, на теплоходе я только с Милкой была, – осторожно гладила его по руке Лянка. – Ты забыл?

– Да нет, я не в том плане, я думал, он тебя ждет, а ты, как всегда, треплешь ему нервы ну и… не прочь поиграть со мной. А получается…

– Ни фига себе игрушки! – обиделась Лянка. – Да я из-за тебя! Я по первому слову! Как декабристка! Этот твой Васяткин! Он только обмолвился, что вы едете в Воруево сельское хозяйство поднимать, а я уже поехала! А вас там и нет ни фига! Я только машину чуть не угробила да комаров накормила!

– Ты ездила в Воруево? – не веря своим ушам прошептал Корнеев. – В эту дыру?

– Арсений, – просто ответила Лянка. – Да я за тобой в любую дыру поеду… А Васяткина все равно убью! Нечего врать было!

Корнеев вдруг вскочил, подхватил Лянку на руки и закружил ее по кабинету:

– Нельзя Васяткина убивать! Он у нас жених, поняла-а-а?! Он у нас жениться собрался!

– Арсений! Ну что ты делаешь?! – хохотала Лянка. – Ну поставь меня на место! А на ком он женится?

– Так на Дашке! – вытаращился Корнеев. – Они давно друг к другу неровно дышат. Любят!

– Вот гад, а?! – распахнула двери Милочка – видимо, подслушивала. – Так, значит, не зря он мне предлагал у него на свадьбе мамочкой быть!!! Мерзавец!!! А ты, Лянка, еще говорила, чтобы я за Пашку не выходила!

– Ты… ты нахалка! – изумленно уставилась на нее Лянка. – Ты подслушивала, что ли?

– Ну да! – вытаращилась Милка. – Только там ни фига не слышно. Нет, я поняла, что у себя на свадьбе я буду невестой, у тебя – свидетельницей, а у Степки – мамой, я только плохо расслышала, что у вас с ребеночком-то? Срок-то какой?

– Обалдеть… – только выдохнула Лянка, но Корнеев не смутился:

– Ты считать умеешь? Вот от сегодняшнего дня девять месяцев отсчитаешь, и…


Ровно год спустя возле детской поликлиники сидели две мамаши с колясочками и нападали на третью женщину – глубоко беременную:

– Ты, Дашка, даже и не пререкайся! Правильно Степка говорит! – таращилась одна – полногрудая хорошенькая женщина с голубой коляской. – Чего ты там забыла, на этой работе?

– Милочка, не ори, – прервала ее другая – худенькая, белокурая женщина в красивом длинном белом свитере. – Даша, вот послушай меня, я тоже все только о работе думала, а теперь занимается там Сеня, и мне глубоко все равно, что там делается! Ничего! Не хуже меня управляется. Дела только в гору пошли. Поверь, есть в жизни женщины дела более важные, чем работа. Ребенок, например.

– Да все я, девочки, знаю, но… Степа, он ведь такой робкий! А в бизнесе такие клыки нужны, – жаловалась беременная Даша. – А вдруг у него не получится?

– Ну да, такую красавицу увлечь получилось, а с работой не получится, – фыркнула Ляна. – Нормальный Степка мужик. И с бизнесом у него получится, и с ребенком.

– Ой, Лянка, вот точно! – тут же подхватила Милочка. – У моего тоже все получается. Нет, с бизнесом-то он даже не пробовал, он у меня все больше по дому – ну не умеет он деньги зарабатывать, он у меня домработник. Зато с ребенком сидит! И как только управляется? И с Сашкой, и обед наварит, и постирает, и полы перемоет, а как на руки Сашку возьмет, так прямо… Нет, ты видела, какие у Пашки руки? А Саньку точно вазу держит! Ты бы видела!

Ляна улыбнулась:

– А мне ужасно нравится, как Арсений Анечку купает. Он ее принцессой зовет. И уже пообещал ей братика! А детей ведь обманывать нельзя, вот и… не знаю прямо, что делать…

– Женщины! – вдруг раздался мужской голос позади молоденьких дам. – А не хотите ли купить бензопилу? Дешево и красиво!

Женщины обернулись.

– Бат-тюшки! – охнула Даша.

– Ё-моё! – хохотнула Милка.

– Ого! А вот и наш брутальный кавале-е-ер… – весело протянула Лянка. – Данька! Ты, что ли? Ну, я вижу, ты круто в гору пошел! Теперь китайскими бензопилами торгуешь!

Это был действительно Изветов. В длинном, но каком-то потертом пальто, осунувшийся, он старался завлечь прохожих товаром – китайской бензопилой.

– Изветов, не подходил бы ты ко мне, а то подумают, что я тебя знаю… – попросила Даша.

Тот удивился не меньше женщин. Мало того что не ожидал увидеть их вместе в один час, да еще и в таком новом положении…