но они предпочли не вступать в конфликт. И тогда Бар Кам-

ца решил отомстить и хозяину пира, и его гостям, которые не

вступились за него. Он пришел к императору и сообщил ему,

* История о Камце и Бар Камце приводится в Вавилонском Талмуде, в трак-

татe Гитин.


что евреи готовят восстание против Римской империи. В до-

казательство своих слов он попросил правителя отправить

в Храм тельца для жертвоприношения. В дороге Бар Камца на-

нес тельцу небольшое увечье, зная о том, что, по законам Торы,

животные с таким изъяном не годятся для жертвоприношения.

Во время обсуждения раввины долго спорили, можно ли

приносить этого тельца в жертву. Многие понимали, чем гро-

зит отказ принести жертву римлян, но тем не менее они отка-

зали римскому императору. Император был в ярости и послал

в Иудею армию. Римские войска вторглись в Иерусалим, со-

жгли Храм и разрушили город.

– Даже и не поймешь, кто прав, а кто виноват, – задумал-

ся Акива. – Богач, который устраивал пир и поступил с го-

стем неподобающе? Или мудрецы, которые видели ссору, но

промолчали? Или Бар Камца, который из-за личной обиды на-

вел гнев на свой народ?

– Да, это сложный случай. Но это, наверное, косвенная при-

чина произошедшего, она четко отображает то отношение людей

к друг другу, которое царило в Иерусалиме. Теперь мы остались

без Храма, многих жителей Иерусалима римляне увели в плен,

и мой отец очень волнуется за будущее нашего города и народа.

Он утверждает, что без сильного лидера нас не будут восприни-

мать всерьез и римляне поработят нас, – сказала Рахель.

– Разве мало мудрых раввинов, которые могут стать лиде-

рами? – засомневался Акива.

– Наш народ сложно объединить. Большая часть раввинов

является лидерами только у горстки своих учеников, но в глазах

других они себя опорочили, и поэтому нет одной мощной силы.

Акива, знаешь, о чем я часто думаю с тех пор, как познако-

милась с тобой? Не знаю, почему, но у меня такое внутреннее

ощущение, что если бы ты был грамотным, то смог бы стать

лидером. Ты бы смог всех объединить! – призналась Рахель.


– Рахель, о чем ты говоришь? Если такие уважаемые люди не

могут объединить народ, что смогу сделать я, простой пастух?

– Слова Рахель прозвучали для Акивы как гром с ясного неба.

– Многие из них больше заняты собой, чем нуждами об-

щины. Акива, я видела, как ты заботлив с овцами, у тебя до-

брое сердце, и думаю, из тебя получился бы отличный лидер,

способный объединить вокруг себя много людей. Почему ты

не хочешь научиться грамоте и Торе? – убеждала Рахель.

– Рахель, разве ты забыла, мне тридцать пять лет, мне позд-

но учиться, – не соглашался Акива.

– Еще не поздно, – убеждала девушка. – Если ты будешь

много и усердно заниматься, то слова Торы смогут проник-

нуть в твое сердце.

– Рахель, и денег у меня нет, чтобы бросить работу и пой-

ти учиться. Благодарю тебя за теплые слова, обо мне еще ни-

кто так высоко не отзывался, – грустно сказал Акива.

– Мне пора идти, но знай, Акива, что учиться никогда не

поздно. Мудрецы говорят, что мы должны учиться всегда, до

самой старости.

Они давно попрощались, но Акива продолжал думать о Ра-

хель и о словах, сказанных ею в его адрес.

Ежедневно Рахель приходила к реке, и они подолгу обща-

лись и очень подружились. Акива еще никогда не был таким

счастливым: он мог общаться с самой милой и самой лучшей

девушкой!

Акива и в этот шаббат направился в дом старого Шэтии,

чтобы провести праздничный день с ним и его супругой.

В доме Шэтии позвякивала посуда, это госпожа Охелия

убирала со стола после шаббатной трапезы. Шэтия, встрево-

женный молчанием Акивы, спросил:

– Почему ты такой молчаливый сегодня, Акива? Что слу-

чилось?


Акива не ответил.

– Акива, мои глаза еще не обманывают меня. Расскажи же,

что случилось.

– Я расскажу, только выслушай меня, господин, и не сер-

дись. Мы с Рахель очень сблизились в последнее время. Мы

видимся практически каждый день и подолгу беседуем. Ска-

жи, есть ли у меня хоть крупица надежды стать мужем Рахель,

дочери Кальбы Савуа?

– Не послушался ты моего совета, не держался от нее по-

дальше, – грустно произнес Шэтия. – Теперь жди беды. Аки-

ва, прошу как старший, забудь о ней, пока не поздно. Так будет

лучше для тебя и для нее. Найди другую женщину, достойную

тебя, и создай семью, зачем ты мучаешь и себя, и молодую де-

вушку? Возможно, ты ошибаешься и принял ее беседы за осо-

бое внимание.

– Господин Шэтия, я уверен, это нечто большее, чем про-

сто беседа. За всю мою жизнь со мной еще никогда такого не

случалось. Я не могу забыть о ней ни на минуту, я везде ищу

ее, в каждом звуке пытаюсь услышать ее голос, – объяснял

Акива.

– Кальба Савуа выгонит тебя из имения тотчас, как узнает

о твоих чувствах, и ты снова будешь скитаться по Иудее в по-

исках заработка, – увещевал подопечного Шэтия.

– Пусть, мне ничего не страшно. Я хочу быть с ней вме-

сте, и пусть он выгонит меня, я не могу без нее жить, – твер-

дил свое Акива.

«Разговоры бесполезны», – подумал господин Шэтия и тя-

жело вздохнул.

– Господин Шэтия, ты думаешь, я не понимаю, что она для

меня несбыточная мечта и мы никогда не сможем быть вме-

сте? Я все прекрасно понимаю, я даже не вижу дна той пропа-

сти, которая разделяет нас. Я знаю, что шанс быть нам вместе


один на миллион. Да, шанс один на миллион, но он все-таки

есть, – продолжал Акива.

– Раз ты все сам прекрасно понимаешь, то зачем продол-

жаешь видеться с ней?

– Я пытался прислушаться к твоему совету, но ничего не

могу с собой поделать, это сильнее меня. Я не могу описать,

что она для меня значит. Я никогда раньше ничего подобно-

го не испытывал, до встречи с ней я ненавидел эту жизнь и

все на свете. Пускай у нас ничего не получится, но я мечтаю

только об одном – чтобы это длилось как можно дольше, так

как даже за минуту, проведенную с ней, я готов отдать свою

жизнь. Я прожил серую жизнь, но теперь мне будет хоть что

вспомнить перед смертью, будет хоть какое-то светлое воспо-

минание в моей жизни, – грустно произнес Акива.

Шэтии стало жаль Акиву, он видел любовь и уважение, ко-

торое пастух испытывал к Рахель, и, немного подумав, произ-

нес:

– Акива, я вижу, что ты уже все для себя решил и никаки-

ми уговорами тебя не остановить, но я прошу тебя, обдумай

все еще раз.

– Я уже все обдумал и все решил. Если она предначертана

мне судьбой, то мы будем вместе.

– Рахель очень хорошая девушка, может, она и в самом

деле согласится стать твоей женой и вы проживете достойную

жизнь. Знай, Акива, в жизни многое зависит от жены. Если ря-

дом с тобой будет мудрая женщина, которая сможет вызвать

твое уважение, то и ты будешь стараться стать лучше, чтобы

не огорчать ее.

– Благодарю за добрые слова, уважаемый Шэтия. Мне они

сейчас необходимы.

– Ох, Акива, не забывай, – вслух сокрушался Шэ-

тия, – ты почти вдвое старше ее и вы совсем разные люди,


разного положения и достатка, подобная связь часто заканчи-

вается трагично.

– Выходит, что простой человек, как я, не достоин быть

счастливым и Рахель не может стать женой бедного пастуха?

– Глаза Акивы блестели. – Но я хочу попытаться: если она

моя судьба, то мы будем вместе. А если нет, то я так и проживу

остаток моей жизни в одиночестве, – уныло закончил Акива.

– Акива, Акива, – тяжело вздохнул Шэтия. – Видимо, уже

ничего не поделаешь, я с самого начала пытался отговорить и

всячески запугивал тебя, чтобы ты оставил эту затею. Вижу, на-

мерения твои серьезны, и я уважаю их.

Господин Шэтия помолчал и затем уверенно произнес:

– Если бы я был на твоем месте и мне нравилась девушка,

знаешь, что бы я сделал? Я бы не стал слушать такого старика,

как я, а пошел бы и поговорил с ее отцом.

– Я с тобой согласен, но мне очень страшно, страшно потерять

Рахель. Ты же понимаешь, уважаемый Шэтия, если Кальба Савуа

не даст согласия, то мы с Рахель больше не сможем видеться.

– Я могу сам пойти поговорить с Кальбой Савуа, пусть

даже испортятся наши с ним отношения, – предложил старик.

– Нет, это самое главное в моей жизни дело я должен сде-

лать сам, – твердо отказался от помощи Акива.

* * *

Акива вернулся в имение Кальбы Савуа и приступил к своим

обязанностям. Ранним утром он пригнал овец к реке и стал

ждать прихода Рахель. Он оборачивался на каждый шорох, но

Рахель все не было. Уже темнело. Акива в надежде увидеть

любимую захотел задержаться у реки дольше обычного. Но,

прождав еще некоторое время, решил вернуться обратно и по-

гнал скот в загон.


В столовой ужинали рабочие, но Акива направился в свою

комнату. Зажег свечу и лег. Его мысли были заняты только Ра-

хель, и они напрочь вытеснили из его головы мысли о еде. Он

не чувствовал никаких признаков голода, несмотря на то что

не ел с самого утра. Он задавал себе только один вопрос: по-

чему Рахель сегодня не пришла, – но не мог найти однознач-

ного ответа. Акива старательно отгонял от себя грустные мыс-

ли и мечтал только о новой встрече с ней. В его мечтах они,

взявшись за руки, прогуливались вдоль реки, беседуя на раз-