— Ищите женщину.

— В смысле?

— Шерше ля фам означает «ищите женщину».

— Ну ты, Серега, свою отыскал. Без вариантов. Понял? Лед к фингалу приложи, быстрей пройдет.

— А сестра твоя, Таня, она… вообще… брюнетка или блондинка? — спросил Сергей и внутренне покорежился от нелепости вопроса.

— Хрен его знает, — спокойно ответил Лёня. — От природы чернявая была, потом заблондинилась. В отпуск приезжал — она в полосочку. Слушай, теперь, говорят, и мужики красятся? И ты, вроде того, крашеный?

— Не твое дело! — Сергей нервно провел по волосам, недавно подвергшимся мелированию в модном салоне.

Еще он хотел добавить, что и жениться не собирается с бухты-барахты. Ситуация требует проработки и осмысления. Никаких обязательств он не давал, ответственности на себя не возлагал. Но Лёне-дуболому всего этого говорить не следовало. Нужно разобраться с Таней. Только как ее вычислить?

— Брось, Серега, эти пидорские штучки, — отечески посоветовал Лёня. — Ты ведь мужик, точно? Или сделаем таковым, — загоготал он.

И принялся описывать Сергею его же дальнейшую жизнь:

— Значит, так. Заявку подаете сегодня. У Таньки справка о беременности, надо — взятку дадим, но чтоб расписали без волокиты, пока у меня отпуск. Свадьбу будем играть? У нас родни как грязи. Положительный момент — денег подарят, вам на первое время хватит. Ты вообще прилично зарабатываешь?

— Не жалуюсь.

— Жаловаться тебе, голубь, раньше надо было. Так, что у нас еще? Значит, жить тут будете, свадьбу справим…

Безумные планы прервал звонок в дверь. Прибыли в полном составе — мама, бабушка и сестра. Они случайно столкнулись у дома Сергея. Мама и бабушка с инспекторской проверкой нагрянули, а сестра, как водится, на жизнь поплакаться и денег занять.

Никакой возможности выпроводить их не было. Дверь перед носом не захлопнешь. Сергею ничего не оставалось, как проводить их на кухню и познакомить с Лёней.

— Это моя бабушка, Маргарита Николаевна. Мама, Тамара Игоревна. Сестра Лена.

— Леонид Пескарев, Российская армия, сержант, десантник, — вытянулся в полный рост и отрапортовал Лёня. — А также брат невесты вашего сына и внука, и брата.

— Кого? — выпучила глаза бабушка.

— Невесты? — ахнула мама.

— О-ля-ля! — присвистнула Лена.

— Да вы проходите! — по-хозяйски распоряжался Лёня. — В ногах правды нет. Присаживайтесь. Удачно получилось — по-родственному познакомимся.

Бабушка выразительно посмотрела на пустые банки из-под пива.

Мама спросила Сергея:

— Что у тебя с глазом?

— Упал ночью с кровати, — соврал он.

Когда расселись за столом, посыпались вопросы. Обращались к Сергею, но вместо него отвечал Лёня.

— Ты решил жениться? — уточнила мама.

— Решил, решил, — подтвердил Лёня.

— Давно? — поинтересовалась сестра.

— Сегодня утром и сговорились, — гыгыкнул десантник. — Сосватались.

— Но почему такая спешка? — настаивала Лена.

— Потому что сестра моя Танька от вашего Сережи беременная.

— Кого? — переспросила бабушка.

— Кого носит? — повернулся к ней Лёня. — Вариантов только два: парня или девку. У нас тоже бабушка есть, но ее уже парализовало.

— Кого?

Маргарита Николаевна была интеллигентной женщиной с хорошо развитой речью, но ситуация настолько ее поразила, что она, кроме просторечного «кого?», ничего не могла произнести.

— Мама, не нервничай, у тебя давление, — попросила Тамара Игоревна, сама покрываясь пятнами от волнения. — Ваша сестра, она вообще — что, где, какое образование, культурный уровень?

— Уровень нормальный, — слегка обиделся Лёня, — образование школьное. Но вам тут, гражданки, не в уровнях ковыряться надо, а приданое младенцу готовить.

— Срок? — спросила Лена.

— Не мотал, — ответил Лёня.

— Я спрашиваю, какой срок беременности у вашей сестры.

— Третий или четвертый месяц.

— Кого? — опять некстати вставила Маргарита Николаевна.

— Бабуля! — по-свойски посоветовал ей Лёня. — Надо бы вам дом советов, — он постучал по голове, — проверить. У нашей бабушки тоже незаметно началось — варила брагу и в чан головой тюкнулась.

— Оставь мою бабушку в покое! — Сергею удалось вставить слово. — Эта, твоя сестра, где работает?

— Ты что, забыл? В мясной палатке на оптовом рынке.

Бабушка, мама и сестра издали дружный вздох разочарования.

Сергей не мог припомнить среди своих подружек работников прилавка. Но ведь девушки могли и скрывать профессию. Он, например, нередко представлялся звукорежиссером, хотя был звукооператором.

— Кого, кого… кого ты нам в семью, — бабушка наконец справилась с заиканием, — хочешь привести?

— Бабуля, мама, Ленка! Не волнуйтесь! Это не факт, что я женюсь. Далеко не факт, — заверил Сергей.

— Второй раз с кровати упадешь! — пригрозил Лёня. Протянул руку через стол и ткнул мощный кулак в нос Сергею.

— Не хулиганьте, молодой человек! — бабушка стукнула по руке сухонькой ладошкой. — Мы несем полноту ответственности, но обязаны разобраться в обстоятельствах.

— Какие обстоятельства? — Лёня убрал кулак. Бабушку в этой компании он явно считал главной. — Раньше про обстоятельства надо было думать, когда ваш внук моей Таньке приплод засобачил.

— Не помню я никакой Таньки! — отчаянно воскликнул Сергей. — Вернее, не помню продавщицы. У тебя фото случайно с собой нет?

— Ну, ты ухарь! — возмутился Лёня.

Сережины родственники тоже посмотрели на него неодобрительно.

— Насколько нужно быть неразборчивым в связях! — сказала Лена. И тут же выступила на защиту брата. — Мы потребуем генетической экспертизы.

— Кого? — не понял Лёня, который знал только про генетическую экспертизу покойников, обезображенных после боев.

— Дразниться нехорошо, молодой человек! — попеняла бабушка. — Лена имела в виду, что если после анализов окажется, что ваша сестра беременна от Сережи, то мы всячески будем помогать и способствовать.

— Но сначала он женится! — упрямо заявил Лёня. — Я маме обещал и бабуле, что Танька законно родит. Мужик! — повернулся он к Сергею. — Не будь сволочью крашеной!

— Мой сын благородный человек! — воскликнула мама.

— Мой внук достойный представитель! — вслед заявила бабушка.

— Хоть и разгильдяй, — добавила сестра, — но все-таки не подонок. Рано или поздно такое должно было случиться. Мама, бабушка! Вы прекрасно знаете, что при том образе жизни, который ведет Сергей…

— Да не хочу я жениться! — взревел он.

— Пусть временно, чтобы внучек законно родился, — проговорила мама.

— Разве мы не прокормим? — саму себя спросила бабушка. — Я бы пенсию вам отдавала.

— У меня от детей много хорошей одежки осталось, — добавила Лена.

Их куда-то уносило. В сторону, совершенно для Сергея невозможную, за него решали, планировали, не оставляя ему путей бегства. У бабушки, мамы и сестры на лице скорбная покорность судьбе. Кроманьолец Лёня улыбается, демонстрируя крупные, но желтые зубы.

— Замолчите! Стойте! — вскочил Сергей. — Это ошибка! Что я, олух полнейший, чтобы не помнить, с кем спал?

— Да, Сереженька, — печально кивнула бабушка. — Ты такой. В дедушку. Признаюсь, он от семнадцати лет до двадцати одного года был совершенно ненасытен. Мы поженились, когда ему исполнилось двадцать два.

— Скольких я тут у тебя заставала? — не осталась в долгу мама. — Разговаривала с ними, фото показывала. И где они? Лена права, рано или поздно подобное должно было случиться. Мальчиков трудно воспитывать. Девочек легче. Хорошо бы девочка у тебя родилась. В честь мамы назовем Маргаритой.

Бабушка благодарственно всхлипнула и попросила:

— Только чтобы не звали Марго! Мне никогда не нравилось. Рита — приличнее.

— Договорились! — продолжал улыбаться Лёня. — А пацана в честь моего с Танькой батяни — Вовой. Он у нас хоть и закладывает нешуточно, но мировой мужик. И мама вам понравится, она добрая. Вот только бабушка… ну, я уже говорил. Серега? Чего торчишь? Сядь. Видишь, по-хорошему слепилось.

— Ничего не слепилось! Прекратите меня женить! На ком? На ком, вас спрашиваю? Я даже мысленно, — он быстро-быстро помахал перед лицом ладонью, — не представляю.

— Тут не мысли твои, — благодушно, чувствуя поддержку, заметил Лёня, — скрипку сыграли. Другой орган, при женщинах не станем называть, — галантно улыбнулся он бабушке. — Давайте по пивку за знакомство? Не хотите? А я еще выпью. Ленка, достань из холодильника, ты ближе сидишь.

И Лена подчинилась, смиренно проглотив быстрый переход на «ты».

Сергею казалось, что погружается в вязкую бездонную трясину. Она чавкает, засасывая, а самые любимые близкие — мама, бабушка, сестра — не только не протягивают руку помощи, глубже заталкивают. Он должен не захлебнуться, остаться на поверхности, за первую попавшую соломинку схватиться.

Первым пришедшим на ум вопрос был:

— Лёня! Как ты узнал мой адрес?

— Танька сказала.

— Она тут была, да? Когда? Какой адрес?

— Жених у нас все-таки нервный. Не мельтеши, голубь. По телефону сказала. Серега, то есть ты, проживающий по Заречной семнадцать, квартира двадцать три.

Далее случилось то, чего Лёня никак не ожидал. В четыре голоса и на полную мощь глоток Сергей и его родственники завопили:

— ПЯТНАДЦАТЬ!

— Кого? — не понял Лёня.

— Наш дом пятнадцать, — сказала бабушка.

— Вы перепутали, — облегченно вздохнула мама.

— Семнадцатый следующий, — уточнила Лена.

— Пронесло! — сипло возрадовался Сергей.

Впервые в жизни у него возникло желание перекреститься — поблагодарить Бога, что отвел от него злую судьбу.