Я замерла, насторожилась. Он по привычке ёрничает или на самом деле знает о моей любви тосковать на этой лавочке в полном одиночестве?

   - Да шутит Серёга, шутит, расслабься, - поспешил успокоить Генка, великодушно предложил. - Чего стоишь? В ногах правды нет. Садись, я подвинусь.

   Он действительно подвинулся насколько возможно, освободив небольшую, с ладонь, площадку между собой и ничего якобы не замечающим Логиновым. Я с сомнением разглядывала предложенную посадочную полосу. Ещё один шутник выискался. Логинову не о чем беспокоиться. Ему растёт достойная смена.

   - Садись, - повторил Генка.

   Могла покапризничать из вредности, мол, не буду сидеть рядом с Серёгой, старый добрый дядюшка Логинов достал бедную девочку по самое "не балуйся". Подумав, от капризов отказалась, дабы не провоцировать доброго дядюшку на очередную перепалку. Погода прекрасная, вечер больно хорош - жаль портить. Просто попросила Сергея:

   - Подвинься.

   Моя несравненная любовь продолжал заниматься настройкой гитары, увлечённо, самозабвенно, отгородившись от шумной действительности. Ноль мне внимания, кило презрения. Это он меня лечит от невоспитанности, точно знаю.

   - Подвинься, пожалуйста.

   Поднял на меня ясные глаза с блеском насмешки в глубине зрачков. Я чуть не задохнулась от восторга, окунувшись в горький шоколад, редко мне в последнее время перепадавший.

   - А, это ты? Привет, мелкая. Давно не виделись...

   Мелкая? Поросёнок. За лето я вымахала - будь здоров, и теперь макушкой доставала Логинову до верхней губы. Серёга заметил моё шевеление губами.

   - Что ты сказала? Извини, не расслышал.

   Я встряхнулась. Ничто не изменилось в окружающем мире, турнир продолжается, фехтуют все. Барственно пообещала подарить Серёге слуховой аппарат. Дорого? Не потяну? Ничего, с божьей помощью осилю, так как для милого дружка хоть серёжку из ушка. Втиснулась между ним и Генкой. В результате, с другого конца лавочки слетел на землю мелкий Новосёлов, обиженно погрозил мне мелким же кулачишком. Однако, борзеют малолетки, лечить надо. Мы в их годы уважение к старшим имели.

   Притиснутая Генкой Золотаревым к Логинову, я морально дрожала от счастья, боясь задрожать в буквальном смысле - физически. Добросовестно прислушивалась к общему разговору. Не интересно, опять про рок-музыку. Дядя Коля умудрился приохотить меня к бардам, как следствие, рок-музыка по большей части стала представляться утомительной мелодекламацией. Глазами обводила доступное взгляду пространство: дома, деревья, гуляющие на площадке дети. Ну, хоть бы что-то новенькое!

   Не стоило просить неизвестно кого о новеньком. Желание было услышано и исполнено. Судьбе вторично полагалось прогреметь фанфарами мне в ухо: та-ра-ра-рам! Она вторично деликатно отвернулась.

   - Тошка, - перекрывая негромкий спор, крикнул мне с другого конца лавочки Шурик Родионов. Я посмотрела на него. С Шуриком отношения у меня сложились более тёплые и доверительные, чем с другими. Весь какой-то рыжеватый, невысокий и крепенький, похожий на маленького мужичка, он у всех вызывал глубокую симпатию и расположение.

   - А у вас в классе новенькая!

   О, есть о чём поговорить и мне, не всё же млеть от счастья рядом с Серёжкой и при том бояться, как бы он этого не заметил. И я засыпала Шурика вопросами. Откуда узнал? Как познакомились? Понравилась? Почему нет? Ребята, прекратив поднадоевшие разговоры про "Кино", "Алису" и прочие группы, приняли участие в обсуждении. Всем любопытно. Новая девушка появилась.

   У парней за лето возник неумеренный интерес к противоположному полу. Скрывать они его не могли, не получалось, однако жутко стеснялись своей, как им казалось, моральной деформации, ибо настоящие парни девками интересуются в последнюю очередь. Ну, да, первым делом самолёты...

   По словам Шурика, новенькая показалась ему красивой, недоброй, умной, скорее всего, из элитного дома, который Шура в последнее время, подражая Логинову, называл барским. Смелая, кстати, и на язык бойкая.

   У Логинова ухо накрахмалилось, я увидела это периферийным зрением. Все думали, его девушки интересуют в упомянутую выше последнюю очередь, настоящий мужик, кремень-парень, для которого есть масса более интересных вещей. Ха! Воспитание тинэйджерок, например. Выходит, общественное мнение ошибалось. И святые грешат, только тайно.

   Словно в подтверждение обличительных мыслей тинэйджерки, Логинов развернулся слегка, освободив правую руку. И эта самая рука ползучим движением, медленно пропутешествовав по моей спине, легла мне на талию. Насквозь прожгла тонкую парадную блузку, притянула ближе. Хотя, куда ближе-то? И так словно приклеились друг к другу боками.

   Меня бросило в жар, щёки заполыхали. Сквозь гул в ушах еле расслышала: Лаврова... Таня... С трудом сообразила - это же имя новенькой. Шурик рассказывал по большей части для меня, но мне вдруг расхотелось продолжать беседу. Испугалась не пойми чего. Не хватало воздуха, в солнечном сплетении разгоралось незнакомое тепло. Спасибо, никто не видел противоестественных для опекуна действий Логинова. Кусты прикрывали нам спины, нависали над плечами.

   - Убери руку, - тихо, сквозь зубы, прошипела я ему.

   - Зачем? - так же тихо отказался он. - Ты ведь не хочешь, чтоб я с лавочки упал?

   - Почему не хочу? - я старалась не смотреть на него, делала вид, будто внимаю Родионову. - Очень хочу. Прямо-таки сплю и вижу. Предел мечтаний - уронить тебя с лавочки.

   - Но я падать не стремлюсь, поэтому подержусь за тебя немного. Придётся потерпеть, - и Логинов, будто издеваясь, провёл носом мне по уху. Я чуть не заорала. Еле вытерпела. Пригрозила тихо:

   - Прекрати. Иначе уйду. И руку убери уже наконец.

   - Тебе не нравится? - не останавливался в ласковом издевательстве Логинов. - А мне хорошо. У тебя приятная на ощупь кофточка. И красивая. Тебе к лицу. Всегда бы так одевалась, - его пальцы нежно погладили мой бок.

   Удержавшись таки от негодующего вопля, я рванула от Логинова с неприличной скоростью, вскочила. Ребята взглянули удивлённо и с неприкрытым любопытством.

   - Извини, Шурик. Мне домой пора. Завтра я сама с этой Таней познакомлюсь, и тогда обсудим, сравним впечатления. Лады?

   Шурик незаметно покосился на Логинова. Тот со спокойным выражением лица, словно не слыша моего объяснения, лениво предложил:

   - Раз уж ты встала, сбегай за своим инструментом, в две гитары сыграем.

   - Меня не выпустят, - сообщила я ему злорадно. - У нас сегодня гости.

   - Ты из-за гостей так сегодня вырядилась? - очнулся от глубокой задумчивости Лёнька Фролов.

   - Не из-за вас же!

   - Лёня, - раздумчиво поделился с Фроловым Серёга, - до сегодняшнего дня я, например, был свято уверен: ничто в подлунном мире не может заставить Тосю Кислицину одеваться в соответствии с полом и возрастом.

   - Просто у тебя не получалось заставить, - я плакатно ему улыбнулась.

   - Ты, правда, больше не выйдешь? - Шурик сморщил веснушчатый нос.

   - Говорю же, не отпустят.

   - Скажи родителям, что ко мне на свидание идёшь. Тогда точно отпустят, - деловито посоветовал Логинов. И не покраснел, поганец.

   Он как-то пересекался с моими родителями по важному делу. Застукал нашу компанию за гаражами. Мы пробовали анашу. Лёнька Фролов принёс две беломорины, набитые травкой, пообещал небывалый кайф. Кайфа не получилось. То ли из-за невосприимчивости подростковых организмов, то ли от незавершенности процесса. Мимо проходил Логинов и по запаху определил категорию правонарушения. Пацанам надавал пинков, меня за ухо привёл домой и, представившись добровольным помощником милиции, заложил предкам с потрохами. Снова я долгое время плевала в его сторону серной кислотой. Он хохотал и доброжелательно спрашивал, могу ли я уже пользоваться задницей, в состоянии ли сидеть? Всыпали мне тогда крепко. Зато родители мои прониклись к Логинову глубоким доверием. При встрече обязательно здоровались, интересовались его делами, обсуждали с ним вопросы воспитания дочери.

   - Правда, Тош, - присоединился Генка. - Сбегай за гитарой.

   - Говорю же, не выпустят. Чего, собственно, Логинов и добивается. Если меня дома запереть, у него хлопот меньше будет. Да, Серёга? - я нахально ему подмигнула.

   - Тогда хлопот не будет совсем, - рассмеялся Логинов.

   - А не надо так добросовестно выполнять данные по дурости обещания, - я повернулась и пошла к дому, размышляя на ходу, не стоит ли и впрямь вынести на улицу гитару. Гулять хотелось, гостей видеть - нет.

   Заходящее солнце золотило оконные стёкла в домах. Мирный воскресный вечер. Во дворе гуляли соседи, резались в домино за дощатым столиком поддатые мужики. Детвора каталась на велосипедах, пинала мячи, радостно вопила и поплакивала. Тёплый ветерок обдувал лицо, сгоняя краску, вызванную неприличным поведением доброго дядюшки Логинова. И на душе вдруг установилась непривычная тишина, подобная мёртвому штилю перед бурей. Чинно здороваясь с соседями, погладив двух хорошо знакомых бродячих собак, я решила непременно вырваться сегодня из дома к ребятам. Когда ещё такой чудный вечер случится?


   Дверь открыла своим ключом, постаралась проскользнуть мимо большой комнаты с чаёвничающими гостями незаметно. Неторопливо переоделась. Логинову понравилась блузка? Замечательно. Долой блузку. Я натянула бесформенный свитер, потёртые джинсы. Обула старенькие, удобные кроссовки, похожие на индейские мокасины. Подхватила волосы заколками. Если Серёжке ещё раз захочется потереться своим классным носом о моё ухо, пусть оно будет свободным. Чтобы окружающие могли заметить, чем на досуге занимается неподражаемый Логинов. И гитару надо самой настроить, не давать ему повода для очередной дозы насмешек. И так оба без них, как наркоши без иглы, существовать не можем.