— А куда вы дели мелких? — спрашиваю у сестры, пока остальные заняты своими разговорами.

— У нас мама Миши гостит, так что оставили ей, — хихикает та, чуть наклоняясь ко мне. — У неё отпуск, так что она неплохо с детьми помогает, — сестра делает голос тише. — А Миша уже запарил со своей новой командой. Вечно тусуется с ними и на игры выезжает. У нас дома отдельная комната для пушек… Представляешь? Я ему говорю. Ну, Миш. Как бы повзрослеть надо. У тебя жена, дети, работа. Зачем тебе страйкбол…

— Слышь, сучка! — Кузнецов толкает её в плечо, видимо, услышав слова. — Ты ж сама в команде с нами…

Сестра делает невинный вид и подставляет ему щёку, постучав по ней пальчиком. Миша медлит, затем наклоняется и смачно скользит по коже своей жены языком вместо поцелуя, заставляя ту поморщиться и вытереть слюни.

— Тварь, — улыбается Маша, смущенно перебирая подол платья.

Я смеюсь: наблюдать за ними сплошное удовольствие. Каждый раз поднимается настроение, даже если день не задаётся с самого утра. Вот они, самая счастливая парочка на всём белом свете.

— Так, народ! — голос Егора заставляет всех обернуться. — Моя очередь дарить подарок.

Шторм в чёрных брюках и в такой же рубашке с расстёгнутыми верхними пуговицами в своём инвалидном кресле смотрится немного странно, но до дикости привлекательно. Я улыбаюсь, нетерпеливо возясь на стуле и не зная, что лучше сделать: встать или же подойти к любимому.

Егор рывком сдаёт назад и подъезжает к огромному окну.

— Иди сюда, женщина, — шутливо улыбается парень.

Я ставлю бокал с вином рядом с тарелкой и поспешно поднимаюсь, смущённо осматривая присутствующих. Все внимательно наблюдаю за нами, любопытно поглядывая то на меня, то на Штормова. Что же он мне подарит? Может, какое-то украшение? Или же книгу? Давно хотела что-нибудь почитать, да всё времени нет. Но это всё какие-то мелочи… Не будет же Егор на глазах у всех дарить мне подобные безделушки. Это должно быть нечто особенное, невероятное… Эх, и размечталась же я!

Нетерпеливо приплясываю на одном месте, а сердце бьётся так быстро-быстро, что уже готово выпрыгнуть из груди и пуститься в пляс. А Егор всё сидит и смотрит на меня с довольной улыбкой снизу вверх. Я уже начинаю думать, что и нет вовсе никакого сюрприза, и разочарование медленно прокрадывается куда-то в глубину души, но тут Шторм берётся за ручки коляски, осторожно ставит ногу на пол, затем вторую и с тяжёлым усилием поднимается.

Я во все глаза таращусь на него словно на привидение. Когда в последний раз Егор был выше меня на целую голову? Сидя в своей коляске, парень казался маленький и хрупким, а теперь передом мной будто бы совершенно другой человек. Выше, сильнее, шире в плечах!

И слёзы сдавливают горло, готовые вот-вот вырваться наружу. Зажав рот рукой, я в замешательстве осматриваю его, не зная, что мне делать. Броситься к нему в объятия или же убежать из ресторана прочь, чтобы никто не видел, как я разревусь.

Четыре года. Четыре, мать его, года не было ни единой надежды на то, что Егор встанет на ноги. Когда он успел? Как?

— Нихрена себе! — вскрикивает Миша. — Не, вы видели?

Кто-то смеётся, Макс улюлюкает. Видимо, большая часть из присутствующих была в курсе, что у Штормова прогресс. Они просто решили сделать мне сюрприз…

— Да погоди реветь, — бурчит Егор, запуская руку в карман брюк. — Ещё рано.

Ему трудно стоять на ногах — я вижу это по его напряжённому лицу — но парень собирает все силы, чтобы колени не дрожали. Брови нахмурены, лоб сморщен и покрыт морщинами, губы плотно сжаты и даже пот проступает на висках. Шторм достаёт красную бархатную коробочку и неумело открывает её, шумно вздыхая из-за нагрузки.

Мои глаза широко распахнуты, ведь стоит только моргнуть, как застилающая пелена слёз тут же заскользит по щекам. Всё расплывается и подрагивает, и я всё ещё не могу поверить в то, что сейчас происходит.

Ведь в руках Егора коробочка с обручальным кольцом.

— Ты выйдешь за меня?

И я не выдерживаю: моргаю, и слёзы вырываются на свободу, из-за чего приходится сильнее зажать рот руками, чтобы не заскулить словно ребёнок.

Губы дрожат, слёзы застилают глаза, колени подкашиваются, и я просто не верю в происходящее. Егор делает мне предложение? Прямо здесь? Сейчас? Это ведь не сон, правда?

— Ну, быстрее, я не могу долго стоять, — кривится парень. — Ты согласна или нет!

— Да! — сквозь слёзы ною я, бросаясь к парню на шею и совершенно не обращая внимания на одобрительные возгласы и поздравления.

Шторм будет ходить, и он сделал мне предложение! Я говорила, что Маша с Мишей самая счастливая парочка? Чёрта с два! Это мы с Егором… Мы самые счастливые в этом мире.

Парень не выдерживает моего натиска и нелепо заваливается в коляску, а я падаю на колени, обнимая Егора за талию, и рыдаю прямо на глазах у посетителей ресторана.

— Ну, вот, она опять разревелась, — широкая рука опускается на мою макушку, а я ещё пуще начинаю ныть. — Давай сюда руку…

Я, не глядя, протягиваю правую руку, чувствуя, как Шторм надевает на безымянный палец кольцо.

— Чудо, блин, — бурчит он. — Заберите её, она мне всю рубашку в соплях измажет!

Я стукаю по его груди кулаком и, собрав все силы, отстраняюсь. И плевать на испорченный макияж, на официантов и других присутствующих гостей, которые заинтересованно наблюдают за сумасшедшей девчонкой, ревущей из-за сделанного ей предложения.

— Горько! — кричит Макс.

— Ты дебил? Это на свадьбе говорят, — прерывает его Кирилл.

Все смеются, и я улыбаюсь сквозь слёзы, нелепо приближаясь к лицу Егора. Его голубые глаза, прищуренные в ухмылке, — последнее, что я вижу перед поцелуем. Солёным, но таким приятным и мягким, что я ещё больше начинаю плакать.

— Дайте ей водки что ли! Чё она всё ноет? Такой вечер испортила… — шутливо тянет парень.

— Дурак! — пищу я, поднимаясь на ноги и вытирая руками лицо.

Маша выбирается из-за стола и подходит ко мне, стискивая в объятиях. Я всхлипываю и смущённо прячу глаза.

— Пошли, приведём тебя в порядок, — смеётся сестра, и я послушно киваю, на дрожащих ногах следуя за ней к туалету.

Я выхожу замуж! За Егора Штормова! Парня, упавшего к моим ногам в школе и поразившего сердце своими пронзительными голубыми глазами! Человека, оттолкнувшего меня в трудный период жизни. Боксёра, одержавшего победу на ринге моей души. И после всего, что мы с ним пережили, после всех трудностей и неприятностей, пролитых слёз и крови нас ждёт счастливый конец. Даже поверить трудно, но это не сон. И блестящее кольцо на моём пальце доказывает это.

Конец истории. Софьи Розиной больше не существует. Она мертва, разорвана на кусочки и замурована в стенах. Вместо неё теперь Соня Штормова, и у этой девушки будет самая счастливая жизнь.

Я клянусь. Я обещаю.

ЭПИЛОГ — 2

The Fray — Love Don't Die


Я закрываю глаза, через несколько секунд так же медленно открываю их, но девушка напротив не исчезает. Она смотрит на меня сияющими глазами, нервно теребя пышный подол белоснежного платья и пытается не кусать итак распухшие губы.

— Ты так платье испортишь, хорош, — сестра толкает меня в плечо, заставляя расслабить пальцы и отпустить ткань. Маша останавливается рядом, переставая мельтешить, и смотрит на моё отражение. — Выглядишь чудесно, сестрёнка, — улыбается.

Губы искажает нечто напоминающее страдальческую мину, живот крутит, а сердце так и норовит выпрыгнуть из груди. Я даже на экзаменах в школе так не волновалась как в день собственной свадьбы.

— Я больше не могу, — ною я, отворачиваясь от зеркала и нервно осматривая комнату. — Когда ты выходила замуж, было так же страшно?

Мы находимся в отеле, на крыше которого пройдёт церемония бракосочетания. Гости уже собрались в ресторане, напитки с закусками розданы, родители и организаторы снуют туда-сюда, и лишь я торчу в этой комнате и еле сдерживаюсь, чтобы не напиться раньше времени.

— О, я думала, меня стошнит! — смеётся Маша, поправляя моё платье. — Но, как видишь, всё прошло отлично. Ну… Почти всё…

Я вспоминаю свадьбу сестры и невольно улыбаюсь. В тот раз мы все отлично повеселились, да так, что нас чуть менты не повязали, когда мы купались в бассейне.

— Меня точно стошнит, — кривлюсь я, стараясь избегать смотреть в зеркало. — Колени трясутся. Дай меня выпить! Срочно!

Подпрыгиваю на каблуках.

— Ещё успеешь! — сестра суетливо смотрит на время. — Ну, где там они? Скоро всё начнётся…

Не выдержав, снова оказываюсь напротив своего отражения. В платье жарко и душно, корсет давит на грудь и голова идёт кругом. Не знаю, чего я хочу больше: прочистить желудок или снова разреветься.

Дверь открывается, и мы с сестрой оборачиваемся.

— Чё, скоро там? — Миша просовывает в небольшой проём голову. — Егор бесится. Щас сюда рванёт!

— А я не зна-аю! — Маша подходит к мужу, рывком открывает дверь и выглядывает в коридор. — Где отец? Скоро невесту уже вести.

— Блять, да давай хоть я поведу, запарился ждать! — Кузнецов исчезает в коридоре, а вместе с ним и сестра.

Они о чём-то переговариваются, после чего я слышу крик Маши:

— Блин, Егор! Свали! — визг, смех. — Тебе нельзя туда! Миша!

— Чувак…

Вот чёрт! Он что, хочет зайти сюда! Плохая примета: видеть невесту в платье до свадьбы!

Нелепо подбегаю к чуть приоткрытой двери и прикрываю её прямо в тот момент, когда Шторм пытается открыть преграду. Мне требуется много сил, чтобы не позволить жениху ворваться в комнату.

— Со-о-оня-я-я! — Шторм стучит кулаком по деревянной поверхности. — Я больше не могу ждать, выходи!