Катя потому и вспомнила о его славном спортивном прошлом, чтобы подчеркнуть эту разницу.

Она тут же вплыла в ту атмосферу, когда этот самый Коля Джан простаивал у ее парадного ночи напролет…

Теперь это был другой Коля – вполне уверенный в себе. Станцевав со своим воздыхателем в глубоком прошлом танец, Катя поняла, откуда родом эта уверенность.

Денежный мешок. Отец баснословно богат, сыну передал несколько фирм, которые вполне конкурировали с западными на рынке.

Коля предложил Кате свою помощь.

– В обмен на постель? – спросила Катя.

– Это время покажет. Выбирай. Я могу перевернуть твою жизнь. Хочешь, открывай бутик, ресторан, лицей.

– Женский журнал…

– Женский журнал.

Катю подняло на громадную высоту и резко опустило на землю. Ей даже показалось, больно ударилась.

– Извини. Я пошутила. Не нужен мне никакой женский журнал. Правда, я когда-то мечтала…

– Ты его получишь. Вот тебе мой телефон, как только узнаешь, сколько он будет стоить, звони.

– Ты серьезно?

– Я серьезно.

На том и расстались.

Чего это вдруг с ее языка сорвалось «женский журнал», Катя до сих пор понять не могла.

Но чем глубже она вживалась в идею, тем она ей больше нравилась.

В студенческие годы она часто подрабатывала в газете. Ей нравилось видеть свою фамилию под убористо набранным текстом.

Мать, узнав о ее новом занятии, не на шутку испугалась. Она заподозрила участие дочери в криминальной группировке (так и сказала про группировку). Иначе, как объяснять происхождение таких больших денег.

Катя объяснила. Попросила даже своего благотворителя позвонить и поговорить с матерью.

Хорошо, что мать помнила Николая, его трогательные влюбленные письма.

– Другое дело, – сказала мать после разговора с Джаном, – он за тобой давно ухаживал, и ничего нет дурного, что, став богатым, помогает тебе.

Катя услышала: «а потом вы поженитесь, ты будешь обеспеченной на всю жизнь».

Катя задумывалась о замужестве. Стоило только сказать слово, Николай был бы у ее ног. Собственно, он уже и был. Но с возрастом юношеское нахальство и решительность куда-то исчезли. Только по глазам и интонациям Катерина улавливала истинную причину всплытия подводной лодки с капитаном Джаном на борту через столько времени.

Она задумывалась о замужестве, но гнала эту мысль. Получалось, выйдет замуж не по любви, а за деньги. Хотя, хотя…ей нравился нынешний Николай.

Николай не только дал деньги на журнал, но и привел профессионалов – Евгения Лутак, бывшего редактора молодежной газеты «Факел», Лену Урбан, бывшего ответственного секретаря журнала «Женщина рядом».

Втроем они и начали работать над созданием нового издания. Потом появилось еще несколько журналистов, которых тут же Катя отправила в командировки по стране – журнал был республиканским.

Через два месяца несколько номеров были готовы к печати, остальные имели полный набор материалов. Судя по текстам и фотографиям, журнал должен был занять сразу видное место в женской журналистике Украины.

Вот почему Катя и отказывала ученому, занимавшемуся странным делом – изучением вибраций.

Что такое вибрация Катя, естественно, знала, но никак не могла понять, зачем эти вибрации женскому журналу.

* * *

– Георгий Демидов, просто – Гоша.

Катя пожала протянутую руку, ощутила, как ее пробил озноб. Упругий мячик покатился вверх по руке.

– В вас много электричества, хоть электростанцию подключай.

– Вот видите как хорошо, в моем доме всегда будет свет.

– Это и есть ваша знаменитая вибрация. И вы ее специально продемонстрировали?

– Вы догадливы, Катя, это радует. Я, впрочем, не сомневался: слышал ваш голос и сразу нарисовал ваш портрет, хотите, покажу?

– Вы же знаете, что покажете, иначе, зачем приносили?

Демидов вынул пластмассовую папку.

Она глазам не верила, это была карандашная фотография, даже полутона тонко переданы.

– Трудно поверить, что по одной вибрации голоса можно с такой точностью нарисовать внешность человека.

– Вы ведь видите, можно.

– Почему я должна вам верить? Вы достали мою фотографию и тщательно срисовали ее.

– Проведем опыт. Вы даете мне телефон вашей подруги, через десять минут получите портрет.

Катя быстро написала телефон Ксюши, своего журнального зама.

Демидов позвонил и все рассказал Ксюше, пообещав, что скоро она увидит свой портрет в карандашном исполнении.

Затем, ни слова не говоря, принялся быстро чиркать карандашом по тому же листу с обратной стороны.

Ровно через десять минут портрет был готов.

Катя зажмурила глаза, открыла их и поняла, что перед ней сидит гений.

– Вы редкий человек, Гоша.

– Похожа?

– С фотографической точностью. Как это вам удается?

– Вибрации. Давайте все-таки что-нибудь закажем, о вибрациях лучше говорить, когда ты чем- то занят.

– Согласна. Вы меня заворожили своими вибрациями. Я, конечно, на общем уровне знала о них, но то, что с их помощью можно такое! Это ведь уже цирк!

– И цирк тоже.

Демидов подозвал стоящего в ожидании официанта, сделал заказ.

– Вы довольны моим выбором?

– Я вижу, вы и вкусы мои уже изучили. Да, все, что вы заказали, я с удовольствием съем.

– Чудес, Катя, вообще нет, все основано на точных соотношениях. Если вы внимательно осмотритесь и приглядитесь к этому миру, то сразу обнаружите закономерность: все делается по единому подобию, шаблону.

Вот скажите, почему мода так быстро овладевает людьми и особенно женщинами? Почему люди так стремятся к единообразию и одновременно к разнообразию?

Вы правильно догадались. Потому, что единообразие (и его разновидность – разнообразие) самый короткий и плодотворный путь к достижению цели.

Лепесток цветка раскрывается не сразу, а постепенно, так нам кажется. На самом деле он раскрывается мгновенно, но частота цветка такова, что с нашей частотой не совпадает.

Та же история с человеком: его рождение, относительно долгое детство, юность, взросление, зрелость, старость и смерть – вся жизнь – такое же медленное проявление.

Мы живем столько же, сколько живет комар и прочие существа, нас окружающие. Только наши вибрации иные и действительностью становятся не сразу, а по определению времени.

Эту загадку разгадал Эйнштейн, откуда и появилась его теория относительности. Теперь можно сказать, не теория, а уже реальность потому, что человеческая вибрация в зависимости от происходящих процессов в космосе ускорилась и человек стал проявляться быстрее.

Катя чувствовала с первых секунд знакомства с Демидовым, что она быстро преображается.

Теперь, когда они уже достаточно побыли вдвоем, она вспоминала себя, как неуклюжую корову с медленно вращающимися глазами, глухим ленивым голосом и замедленными реакциями.

А утром что она из себя представляла? Самоуверенного главного редактора, который точно знает, как сделать свой журнал лучшим в мире. И как она могла этого добиться, если жила в замедленном времени? И она ведь так мало знала!

И вот сваливается с неба сравнительно молодой мужчина (ему, наверное, чуть за сорок) и, не применяя обычных мужских приемов знакомства и шокирования, спокойно уводит ее в другой мир, где властвует он и его знания, а, скорее всего, догадки.

И эти догадки становятся и ее догадками. И она начинает думать о жизни не как об этапах взросления, а как о замкнутом процессе, вдруг возникшим и вдруг исчезнувшим.

Катя чувствовала: исчезла тяжесть на душе (а еще говорят, что душа нематериальна), стало легче дышать, объем темноты стал медленно таять.

Они разговаривали о журнале. В этой, казалось, незнакомой для себя области Демидов проявлял массу интересных интуитивных знаний.

А когда расстались, Катя почувствовала, что снова возвращается к своему обычному состоянию. И в редакцию приехала все та же Екатерина Поспелова, которая начала себя потихоньку ненавидеть за то, что не сумела удержать тот воздух, которым научил дышать Демидов.

* * *

Первая публикация Демидова в женском журнале прошла незамеченной. Очевидно, сыграл свою роль тот факт, что издание планировалось, как иллюстративно-рекламное.

Если хочешь читать, бери другие журналы, где умников много, а в женском важны прежде всего красивые фотографии.

Глаза мужчин и женщин, листающих страницы, должны отдыхать и радоваться тому, что вокруг так много красивых людей, не похожих на заезженных женщин с тусклыми глазами, потасканным лицом и угловатыми движениями.

Есть мир радости и есть мир уныния, который по Заповеди Божьей является грехом.

Одни живут на свету среди ярких цветов, другие в темноте и сырости – среди цветов умерших. Или как говорила незабвенная Раневская, у одних внутри Бог, у других дьявол, а у третьих – только глисты.

Екатерина Поспелова и делала как раз журнал радостных цветов и красоты. И материал Демидова о вибрациях, которые якобы могут превратить дурнушку в принцессу, выглядел, по меньшей мере, странно.

* * *

– И на кой фиг ты тиснула эту чепуху? – с таким возгласом вошел в кабинет Фима Немуйчик. – У тебя что – много свободного места? Зачем выбросила моих курочек?

– Курочки обождут. Статью ты прочитал?

Фима изумленно уставился на Катю.

– Я статей не читаю. Я человек смотрящий. Я окончил школу и можешь себе представить, даже Толстого не читал!

– А как же ты сдавал экзамены?

– Я смотрел фильмы и кое-что запоминал. А там дело техники. Любому преподу можно засветить фингал знания. Главное, уметь это обставить.

– Эту статью я советую тебе прочитать. Потом прибежишь делиться впечатлениями.

– Да не буду я всякую фигню читать и прошу, печатай что хочешь, но не за счет меня. Не то буду делать выводы.

– Хорошо, учту.

Фима, конечно, тот еще фрукт, но он ведь прав. В горячке подготовки номера Катя действительно убрала разворот Фиминых фотографий о натурщицах и поставила Демидова. Статья выглядела статьей журнала «Наука и жизнь», но никак не глянцевого издания для девушек.