– Да, хочу я! Я ее больше жизни люблю! Поэтому и уехал! Что если ей не будет хорошо со мной? Я не смогу смириться с этим. Да, она очень благородный человек. Но, что если она полюбила Леху, и сейчас со мной была из жалости?!

– Гольдзман, ты совсем больной, – покачал головой Илья. – Хотела бы с Лехой, была бы с Лехой, благо он ей прохода не дает! И Индира там же. Оба вьются вокруг. И вместо того, чтобы защитить ее, ты взял меня и уехал в Волохуевку пить и плакать в жилетку! Ты хоть знаешь, что она вчера, после того, как ты уехал, пыталась покончить с собой?!

– Что??? – Добрыня выронил стакан от этой новости, а дед Иваныч вмиг протрезвел.

– Да, – хмуро подтвердил Илья, – поставил я слежку за ней. Пока с этим Куцином не выяснилось все до конца. К тому же Туркин там что-то мутит. Мои люди собирались вмешаться, но Индира успела первой. Выбила из рук Анфисы банку со снотворным, когда она уже практически поднесла ее ко рту. Это не шутки, Гольдзман. Все серьезно. Девочка в опасности. Потом и Березкин подъехал – но она собрала чемодан и отправилась к тете. А Леха ее преследует. Всю ночь провел в машине у подъезда их дома. Ты не понимаешь, это он ее преследует, а она его отталкивает. Ты, идиот. Добрыня.

Наш влюбленный герой вскочил со стула и помчался к машине. К его чести стоит заметить, что сам он практически не пил, а больше спаивал доверчивого Иваныча и Илью. Хотя ощущение создавалось, что он пьянее всех. Этому трюку его обучил один деловой партнер, которому по должности полагалось часто присутствовать на светских вечеринках и, чтобы не отрываться от коллектива, пить вместе со всеми. Теперь Добрыня часто пользовался этим. И сейчас мысленно был благодарен тому доброму человеку, который и в этот момент, наверное, пил с кем-то в какой-то из частей этой планеты.

Распахивая дверь старенькой избенки, богатырь чуть было не зашиб бабок. Ох, простите, дорогие, любовь такое дело!

Запрыгнув в свой джип, герой умчался спасать свою принцессу.

– Подожди меня! – кричал ему вдогонку Илья. – Нет, точно идиот.

– Илюшенька, не расстраивайся! – успокоили его бабки. – Покушаешь, выспишься, а утром Иваныч тебя на телеге до шоссе довезет, а там уже и своих вызовешь. Оставайся, оставайся, родимый. А Настенька нам перед сном почитает, – подмигнула хитрая Олеговна зардевшейся от смущения девушке. Илья-то наш, мужчина серьезный, жених завидный, а Настюше уже пора подумать о замужестве. Негоже простаивать в девках.

Добрыня гнал своего стального богатырского коня во всю мочь, насколько, конечно, позволяли ухабистые лесные дороги. Он не мог себе простить вчерашней легкомысленности, когда оставил Анфису одну. Действительно, почему же он не подумал, что все это могло быть подстроено? Она пока не давала ему повода не верить ей. Так почему же он так легко поверил другим?! Ой, прав Илюха, прав. Какой же он идиот.

Машина ехала быстро, лес на этот раз не препятствовал Добрыне, чары-то Олеговна сняла. Препятствовать задумали другие.

– Вали! – скомандовал мужчина в черном, завидев мчащийся на них автомобиль.

Его помощники исполнили приказ главаря – завалили огромное дерево прямо под колеса Добрыни. Звук тормозов, а затем и сильного удара разрезал лесную тишину.

– Отличненько, – потер руки преступник, – пять косарей у нас в кармане. Вяжите его, братцы! Вот, Зиновий, Савелий Разбогатеев всегда выполняет свои обязательства. А ты говорил, не справлюсь, не справлюсь. Пожалуйста – пара минут и дело сделано. Тоже мне!

– Ты сначала заверши дело, – появилось из кустов уже знакомое нам лицо.

– Дк, уже!

– Уже будет, когда ты его целым и невредимым доставишь, куда я сказал. И если хвоста за тобой не будет. А пока не дели шкуру неубитого медведя. С Гольдзманом вечно проблемы на полпути возникают. Скользкий он.

– От Савелия Разбогатеева еще никто не ускользал, – заносчиво заявил разбойник, сняв при этом черный капюшон. Нам открылось худое некрасивое лицо, на которое спадали редкие белые волосы. Савелий немного напоминал умалишённого, тем более, что ко всему он еще немного шепелявил, а легкое косоглазие только усилило эффект.


Глава 16


Как бы я не старалась отвлечься, тяжелые мысли все больше окутывали мой разум. Работа не шла. Уже сколько ногтей переделала по нескольку раз. Скорее бы уже день закончился. Любовь, любовь. Зачем ты нужна человеку? Сколько людей в этой истории и ни одного счастливого. У всех разбитые сердца. Хотела бы я посмотреть в глаза тому, что придумал это наказание для человека! Говорят, что любовь, это всего лишь влечение. Этому, который говорит, мою бы боль в сердце, посмотрела бы я, как он тогда бы запел про секс.

– Анфиса, ты можешь уйти пораньше, если хочешь, – прямо ласково разрешила мне Индира.

– Нет, я доработаю. У меня и так пропусков много в этом месяце.

– Пропуски у тебя по уважительным причинам, – возразила моя работодательница. – Фирма их компенсирует. Мы же бережем своих самых ценных сотрудников.

– Спасибо, но я все-таки доработаю.

Еще не хватало от кого-то зависеть или быть должной. Довольно с меня всего этого. Скоро уже уйду на новую работу, и все изменится. Но сердце, не смотря на все мои волшебные успокоительные слова, четко знало, со сменой работы ничего не изменится. Вся моя жизнь теперь крутиться в этом болоте. И надо думать что-то посерьезнее простой смены работы. Первый день, за долгое время, завершившийся строго по рабочему графику. Я рада, что Индира меня поняла и решила хотя бы сегодня не трогать. Она уже час, как уехала, несколько минут назад разошлись и все остальные. Я тоже сложила все свои рабочие инструменты на место, сменила платье на удобные джинсы и майку, натянула вязаную шапку на голову и накинула пальто. Надеюсь, хоть в таком виде, я никого не соблазню по дороге домой.

Заставив себя думать только о том, что меня ждет приятный вечер в компании тети, что она обязательно по такому случаю приготовит что-то вкусненькое и расскажет об очередном своем любовном приключении, я, в уравновешанном настроении, закрыла салон.

Слабый баланс между истерикой и спокойствием снова нарушил не кто иной, как Алексей. Жаль ему мозгов не хватило, хоть ненадолго оставить меня наедине с моими мыслями. Что же они все тупые-то такие? И, естественно, огромный букет роз чуть ли не в зубах. Помнится, один такой я вчера забыла в машине у Добрыни. И та встреча тоже ничем хорошим не закончилась.

– Не надоело еще? – устало спросила я вместо приветствия.

– Нет. У меня предложение! Давай заключим перемирие.

– Какое перемирие? Вы мне жизнь сломали. Просто уйди с моей дороги, я очень тебя прошу.

– Анфиса. Ты не дослушала. Я хотел предложить тебе с интересом и пользой провести этот вечер.

– В твоих объятьях и в твоей же постели?

– Нет, – ухмыльнулся Алеша, повеселев, – об этом я теперь даже мечтать не могу. Нет. Мой адвокат договорился, и мы можем сегодня вместе с ним навестить одну маленькую и очень прекрасную леди. Ее временно поместили в небольшой детский дом недалеко от города. Всего пара часов езды. Не волнуйся, адвокат еде с нами. Так, как?

Знает, гад, чем меня купить. Конечно же я не могу отказаться навестить Олечку! Раз ее так далеко перевезли, с моими доходами мне трудно будет туда ездить. Добрыня, я так думаю, своих адвокатов уже отозвал, а, значит, это пока на самом деле возможность. В своих страданиях я совсем забыла про ребенка. А ведь ей совсем нелегко, после всего пережитого.

– Ладно, ты победил, – хмуро ответила я. – Адвокат точно едет с нами?

–Точно, – уже во всю ширину улыбался счастливый Алексей. – Букет возьмёшь?

– Нет. Отдай его кому-нибудь.

– Как скажешь. Твое слово закон.

Он тут же подошел к проходившей мимо женщине уж очень замученного бытом вида и вручил ей букет со словами:

– Мадам, вы сегодня необыкновенно хороши!

Ее, по всей видимости, чуть было инфаркт не схватил. Конечно, Березкин производил впечатление. Сегодня он не вернулся к своему костюму, а предпочел выдержать свободный стиль, джинсы и рубашка, но как он потрясающе смотрелся! Высокий, широкие плечи, прямая, как струна спина, легкая походка, красивое лицо, а глаза просто не оставляют шансов не влюбиться. Хорошо, что меня эта участь обошла. Хотя, его забота все же добавила один маленький плюсик к его портрету в моих глазах. А для других женщин пометка: знает, как угодить представительницам прекрасного пола. А потому весьма опасен.

Когда мы уже были в его машине, и там на самом деле уже сидел адвокат – женщина в возрасте и в теле с таким серьезным видом, что даже мне было не по себе от ее присутствия, настоящая надзирательница, Алексей объявил:

– Дамы, надеюсь, вы не против, если по дороге мы заскочим в несколько магазинов. Согласитесь, мы же не можем ехать к детишками с пустыми руками.

– У меня оплата почасовая, – буркнула женщина на заднем сиденье.

Я же предпочла промолчать. И так было понятно, что он поедет в магазин в любом случае. Может быть, конечно, это была все та же попытка задобрить меня, но я рада, что стечение обстоятельств принесет детишкам пусть маленькие, но приятные подарки. Не так много от меня потребовалось, всего лишь несколько часов в дороге, в компании с Алексеем, тем более, что он за рулем и честно не пытался ко мне приставать ни с разговорами, ни с намеками на любовь.

А подарки оказались не такими уж маленькими. Алеша позаботился достать список детей из того детского дома, их там оказалось всего тридцать человек. Мало список, так еще и все их размеры. Мы накупили одежды на зиму и далеко не все покупки влезли в его внедорожник. Алексей решил выйти из затруднительной ситуации и оплатил несколько машин немедленной доставки, так что по месту назначения мы прибыли целым кортежем подарков.

К одежде прибавились еще вкусности и ворох билетов в кинотеатр.

– Мы обязательно пожертвуем им некоторую сумму на ремонт, – тихо проговорил он, когда мы уже въезжали во двор, – но для пущей уверенности, что все блага достанутся детям, часть пожертвований предпочитаю вручить вещами.