На данное скоропалительное замечание темный колдун презрительно фыркнул.

- Так гадалка сказала, - добавила моментально. Мужчина изогнул губы в кривой усмешке.

- Ты считаешь, я не в курсе, что наговорила тебе эта никчемная женщина? - провокационно поинтересовался он. Накинул на голову капюшон своей черной мантии, и снова будто бы отгородился от всего мира.

- Предполагала, что нет, - растерялась я.

- Кехельдис никогда не славился особыми талантами, - Владыка задумчиво развернулся. Кажется, его даже, с какой-то стороны, забавляла моя неосведомленность. - Лишь предсказывал погоду. Совершенно бесполезный талант, - я вспомнила деревеньку, в которой жила Верунса, Солнечный Кехельдис, а также слова Оллази о том, что поселения в Лентелле называют лишь именами прославленных предсказателей. - Но однажды, всего лишь раз, это жалкое создание сумело предсказать мне будущее.

Боясь пошевелиться, отчаянно пыталась воззвать к призракам прошлого, мысленно, однако ничего не выходило. Совершенно ничего!

- Перед своей смертью Кехельдис поведал мне, что мой наследник предаст меня, - Владыка снова вперил свой невидимый взор в меня, от чего в душе резко похолодело. - Рассказал, что моя смерть придет со смертью последнего иатигерна. Так как ты считаешь, девочка, в курсе я был ваших проделок, или нет?

Сглотнула в горле ком, как только Владыка вновь приблизился ко мне, всматриваясь в мои глаза. Клянусь, под темнотой капюшона я лицезрела все то же лихорадочное сияние черных глаз.

- Но зачем… - заикаясь, пробубнила я. - Зачем ты продолжаешь истреблять иатигернов, если знаешь, что с гибелью последнего придет твоя смерть?

Темный колдун расхохотался, пораженный моей несообразительностью.

- Каждый, моя дорогая принцесса, трактует пророчество по-своему, - отозвался он шепчущим голосом. - Оно не уникально. Расшифровать его можно, как душе угодно. Тебе виделось во всем этом моя погибель, мне же - долгие годы жизни и торжества над континентом.

- Это как? - хлопала ресницами. Владыка дотронулся холодными пальцами до моей шеи, и я нервно сглотнула.

- С твоей смертью моя не наступит хотя бы потому, - зловеще произнес мужчина, - что на свете после тебя всегда будет оставаться еще один иатигерн, - шершавые губы расползлись в полуулыбке. - Я.

Рука сжалась на моем горле, перекрывая доступ кислорода, и я отчаянно забилась, как раненая птица.

- И теперь представь масштабы своего заблуждения, девочка, - вещал Владыка, с упоением и наслаждением наблюдая, как я корчусь в его властных руках. - Все, за что вы пытались бороться. Все, чего намеревались добиться. Все, ради чего лишитесь собственных жизней канет в ничто, потому как в руках последнего иатигерна вечное бессмертие!

Душу затопило чувство безысходности и тщетности всех наших попыток. Даже здесь он умудрился победить! Почему, почему в мою голову раньше не пришло это осознание? На что я надеялась? На то, что, наложив на себя руки, уничтожу тем самым Владыку? Бессмертное существо, которого даже призрачный мир не сумел остановить! Моя смерть не способна его уничтожить! Ничто не способно!

Страх захватил сознание, и я, вцепившись пальцами в руки Владыки, постаралась использовать окружающее пространство, чтобы призвать магию. И мне удалось! Небольшая, но яркая вспышка ударила темного колдуна в грудь, и он отлетел в сторону. Я же, освобожденная от удушений, брякнулась на землю, моментально окутываемая туманом, столпом заклубившимся ввысь.

- Отчаянная попытка, принцесса, - отозвался Владыка, а когда всколыхнувшийся белесый туман рассеялся, мужчины и след простыл.

Самое время попросить призраков прошлого о помощи. Еще бы знать только, как это делается.

- Предки, - позвала я, оглядываясь по сторонам. Ответа не последовало. - Помогите нам справиться с Владыкой! Расскажите, как сделали это в первый раз! Выступите против него вместе с нами! Иначе нам всем конец! - трагично подытожила, увещевая себя, что это возымеет нужный эффект.

Оглядываясь по сторонам, надеялась хоть на что-то. Хотя бы на небольшой всплеск энергии или шебуршание на задворках, в недрах призрачной пелены тумана, однако и этого не было! Раздался лишь раскатистый хохот темного колдуна, и вскоре его фигура вновь нарисовалась в нескольких метрах передо мной.

- Ты, наверное, в ужас придешь, когда узнаешь, что призраки предков будут сражаться на моей стороне, - добил меня Владыка. Я распахнула рот, ощутив себя совершенно беспомощной и сбитой с толку. - Тебя они не услышат. Ты проиграла.

- Но как?! - все, что сумело вырваться из моей груди.

Торан говорил, что для вызова духов такого уровня требуется веская причина! Какая, черт возьми, веская причина у них может быть для сражения на стороне сила зла?

Словно в ответ на мои мысли, темный колдун произнес:

- В отличие от тебя, юное «дарование», - он буквально выплюнул с презрением это слово, - я не прошу. Я приказываю!

Владыка резко раскинул руки в стороны, и вокруг него будто из земли выросли фигуры. Дряхлые, в старых доспехах и старинных одеждах, со стеклянными глазами и отчужденными выражениями на призрачно-прозрачных лицах. Я невольно ахнула. Армия призраков, предков, которые должны были пойти с нами против темного волшебника, теперь готовы были беспрекословно подчиняться его приказам! Да как такое вообще возможно?!

- Твоему пророчеству не свершиться, - торжественно возвестил колдун, улыбаясь старческой половиной лица. Молодая оставалась бесчувственно ледяной и отчужденной, - потому как те, кто много веков назад сражался против меня, - мужчина бросил хитрый взгляд на свои войска, что ровными рядами стояли за его спиной, ожидая указаний, - теперь будут безжалостно биться на моей стороне!

По щекам внезапно потекли слезы безмолвного отчаяния. Вся надежда, которую я грела это время, рассыпалась прахом, оставляя на душе лишь серый пепел и отголосок неумолимой боли. От того, что шансы выжить теперь были сведены к нулю. От того, что мне никого не удалось спасти. От того, что зря вообще считала, что какая-то недо-магичка сумеет победить колдуна с многовековым стажем устрашения простых смертных!

- Был рад нашему короткому знакомству, - голос Владыки в очередной раз возник за моей спиной, и я опять вздрогнула от неожиданности столь резких перемещений. - Ты меня позабавила. Правда.

Развернуться и бросить на темного колдуна гневный, полный обиды и злости взгляд я попросту не успела. Острая боль пронзила грудь, и моему удивленному взору предстало лезвие клинка. Откуда…

Повалившись на землю, я стала жадно глотать ртом воздух, но он лишь ядовитым пламенем обжигал легкие, причиняя еще большие страдания. Из глаз хлынули слезы, а теплая кровь намочила рубашку под кольчугой. Зверский колдун умудрился пробить даже доспех!

- Прощай, - холодно произнес голос над моей головой. Попыталась протянуть вперед руку, будто тем самым хватаясь за жизнь, но она беспомощно брякнулась на землю, окровавленная, так как до этого я отчаянно пыталась зажать ей смертельную рану.

Владыка куда-то ушел, и вокруг снова воцарилась спокойная, умиротворяющая тишина. Убаюкивающая, трепетная, нежная. Призрачный туман ласково укутывал мое тело, и я, сделав последний выдох, в бессилии закрыла глаза…

***

Мне было восемнадцать.

Я кружилась, босыми ногами ступая по цветочной поляне с зеленой травой, мягкой, словно пушистый ковер, усыпанной белыми одуванчиками, и вдыхала приятный аромат лета. Подол светло-бежевого платья сбивал с цветов пух, и тот воздушными хлопьями вздымался кверху.

Меня переполняла настолько опьяняющая легкость, что хотелось петь. Жаль только, что медведь беспощадно наступил на ухо в свое время. У Ларии напев мелодий всегда получался идеальным, ровным, пленяющим, а мне вот воздуха никогда не хватало даже на то, чтобы, не сфальшивив, спеть хотя бы одну строчку. Как только королевские преподаватели ни бились - все без толку. В итоге, пришли к выводу, что под мои вопли поросенка на бойне можно биться только головой об рояль, сетуя на принцессову бездарность. Поначалу меня это расстраивало, и я грозилась всех нерадивых учителей казнить, но со временем пришло осознание, что нельзя идеально делать абсолютно все. Попросту невозможно...

- Чего ты кружишься, как егоза? - улыбался Альнир, стоя неподалеку. Теплый ветер небрежно трепал его каштановые волосы и ворот серой рубахи. Сложенные по обыкновению на груди руки говорили о замкнутости. Разбойник вообще не особо любил говорить о себе, ну а после того инцидента у реки и моего неосторожного вопроса про убийства я ни о чем конкретном и не спрашивала.

- Радуюсь, - невинно пожала плечами и замерла на месте, всматриваясь в карие глаза, за год знакомства ставшие чуточку родными. Я никогда бы себе не призналась в этом, но иногда казалось, что я уже не вижу своей дальнейшей жизни без этого воришки. Знала, что, уйди он из моей жизни, станет безмерно грустно, а мир вокруг посереет.

- Чему? - изумился Альнир, вскинув брови и продолжая бесцеремонно меня рассматривать. Неожиданно мне захотелось поделиться с ним. Своими чувствами, своей легкостью, своим воздушными настроением!

- Этому! - весело воскликнула я. Разбежалась и со всей дури врезалась в парня, повалив его на землю.

Мы закружились, покатившись вниз по небольшому склону, и из груди вырвался радостный визг, смешавшийся с хохотом Адьнира. Чистым, пронзительно искренним. Я ощутила, как разбойник обхватил мою талию руками, прижимая к себе, и как я впилась пальцами в его рубашку. Улыбаясь, глядела в его счастливые глаза, не обращая внимания на легкое головокружение, и заливалась смехом. Хотелось творить безудержные поступки! Совершать необдуманные вещи и полной грудью дышать этой свободой, бурлившей в душе!